Любовь живёт три года.

Когда Хэппи успокоился и заметил, что стало подозрительно тихо, то обратил своё внимание на ребят. Лица Люси и Нацу находились лишь в паре дюймах друг от друга. И с каждым мгновением они приближались друг к другу всё ближе и ближе. Он, затаив дыхание, наблюдал за ними. Когда расстояние от их губ осталось пару миллиметров, "друзья" начали приоткрывать свои губы и слились в слащавом поцелуе, но куда более нежным, нежели предыдущий. Он аккуратно покусывал нижнюю губу девушки, медленно притягивая к себе всё ближе и ближе. Люси же запустила свои руки в его розовые волосы, которые всё ещё были влажными от дождя. Саламандр притянул Хартфилию к себе за талию и посадил на колени. Потихоньку его руки начали проникать под кофточку и медленно гладить по спине блондинку, отчего та не выдержала и тихо ахнула. Они приклеились друг к другу, словно магниты. И не могут никак друг другом «наесться». "Друзья" прямо-таки пожирали друг друга. Но вечно так сидеть невозможно, оторвавшись друг от друга, ребята смотрели друг другу в глаза, чтобы понять «Что только что было?». Они уже начали снова поддаваться желанию и соблазну, как вдруг услышали знакомый писк. — Эм… Ребята, вы только не говорите, что не встречаетесь, ладно? — с шоком на лице произносит Кот. — ХЭППИ! УМЕЕШЬ ТЫ ВСЁ ИСПОРТИТЬ!!! — с помутнением в голове и глазами полными ярости, закричал во весь голос Нацу. С пару секунд кот просто сидел не понимая, что только что произошло. Хэппи ошалел от такого, он просто такого не ожидал, и малое, что он мог сделать, это уйти. Так кот и сделал. Он открыл окно, находящееся рядом с кроватью Люси, расправил крылья и полетел прочь, давая всем своим видом понять, что он обиделся. И полетел туда, где есть люди, которые смогут его понять и пожалеть. — Нацу, Нацу остынь. — молила его девушка. — Нацу!... - продолжала Люси, бив кулачками по накаченной груди Саламандра. Как вдруг Саламандр снова наклонился и слился с губами девушки. Пытаясь так, остудить свой пыл, но ничего не вышло. Отстранившись от Златовласки, он не мог её больше называть другом, ведь это нечестно, по крайней мере по отношению к ней. Спустив девушку со своих ног, он встал и начал ходить по комнате, думать о всём произошедшем. В тот момент Люси, вся румяная с размазанным блеском для губ по всему лицу, спросила у Саламандра: — Нацу, а что это только что было? Он подошёл к ней, сел рядом с ней и, взяв за хрупкую руку, посмотрел в её шоколадного оттенка глаза. И у него рождается вопрос: «А они всегда были такими глубокими?». Нацу смотрел на неё ласковым взглядом, что становилось так тепло и уютно, как под одеялом. Продолжая всё так же на неё смотреть, он произносит: — Не знаю, что будет дальше, но отныне и навсегда знай, ты будешь моя. — он обхватил её руками и притянул к себе, давая этим понять, что он её никуда не отпустит.