Любовь живёт три года.

Я как можно быстрее спешу вниз к телефону. Достигнув своей цели, я тут же на ощупь набираю до боли знакомый номер. Гудки… один, второй, третий. — Алло! Что-то ты рано. Как всё прошло? В этот раз вы как-то быстро помирились, — сказал Грей. — Грей, она это сделала, — на выдохе произношу я. — Что сделала? — спросил старый друг. — - Неужто она сбежала? Молчание. Ведь правда не требует лишних слов. — Серьезно?! — по голосу Грея я понимаю, что он не в малом шоке. — И что ты будешь делать? — Пойду за ней, что же ещё, — не долго думая, говорю я. — И как ты это собираешься сделать? — Есть у меня один план, но мне нужна помощь. Договорив с Греем, я сел на кухне и снова начал просматривать страницы дневника. Просто заметки, мысли и планы ребёнка на ближайшее будущее, но спустя полдюжины страниц все радужные, красивые странички сменяются на вырезки из газет, многочисленные заметки и записи. Так внезапно и быстро, как и обстоятельства тех времён. Тогда Луне только исполнилось тринадцать, и она бегала по дому крича, что она уже большая и ей можно всё. Люси пыталась «остудить» её пыл и рвение, а я наоборот поощрял её энтузиазм, что повлекло свои последствия, но не столь важные. Это было три года назад. Начало зимы. В преддверие праздника мы с Греем подумали, что было бы неплохо дать нашим жёнам отдохнуть и поделились этой идеей с другими. В итоге, мы купили пять путевок: Эрзе, Джувии, Люси, Юкино и Минерве. Луна, конечно, неохотно согласилась расстаться с мамой на неделю, но подкуп в виде Рисы и Шторма её усмирил. Но когда дети уже спали в детской, да и мы с Греем собирались ложиться, нам позвонила Юкино… Так мы узнали, что произошло что-то очень плохое. Мы с Фуллбастером сорвались с места и помчались к этому источнику, оставив детям деньги и записку на столе. Прибыв на место, Роуг и Стинг уже были здесь, а до Джерара не смогли дозвониться. Спасатели ещё не успели приехать, так как здание было на вершине горы, а забраться на неё было сложно. Оказалось, что всё здание выгорело и было разрушено, остались лишь горящие руины. Я тут же поспешил искать Люси, так как все остальные были во дворе здания, а златовласка нет. Я искал везде: и под обломками, раскидывая их во все стороны, и в горящих помещениях, одновременно поедая негодующий огонь. Но всё было тщетно. Я спросил у Эрзы, где Люси. На что та разревелась и сказала: — Прости… это я её не уберегла. Меня до чёртиков напугали эти её слова, и я начал пытаться расспросить остальных, и только Джувия смогла сказать что-то понятное и вразумительное. — Когда всё началось, мы все были в нашей комнате. Сидели, болтали, выпивали, как вдруг, из коридора послышался крик, долгий и протяжный, — сказала волшебница, вытирая остатки слёз из-под глаз, во избежание дождя. — Минерва выглянула в коридор и увидела, что оттуда валит дым и горят стены. И мы все вместе поспешили на улицу. Мы бежали, а за нами рушился потолок, и сгорали дотла стены, как вдруг, послышался какой-то крик, и мы с Люси повернулись в поисках источника звука. И как оказалось, звук шёл из очага всей суматохи. Люси развернулась и побежала назад. Я ей кричала в спину, хватала за руку и тащила назад, но она все равно убежала, — закончила свой рассказ Фуллбастер и вновь заревела только с ещё большей силой. Вернувшись домой, я увидел Луну, которая радостная сбежала с лестницы вниз и обняла меня крепко прижимаясь всем своим маленьким телом ко мне, в точности как это любила делать Люси, и я её обнял в ответ. — Папочка, а где мамочка? — спросила малорослая почти девушка. Я немного опешил, так как совсем не знал, что ей сказать, поэтому сказал первое, что пришло в голову. — А мама поехала в гости... К своей старой знакомой, и вернётся не скоро. Так что пока поживём без мамы, хорошо, Малыш? — наврал я стрикорова дочурке, за что потом не раз себя корил. — Да, папочка, — Луна явно расстроилась, но особого виду не подала и просто улыбнулась мне в ответ. Расследование зашло в тупик. Причина пожара была неизвестна, виновных найти не могли. В обломках не было найдено ни одного тела, лишь вещи постояльцев и всё. А раз не было найдено тела, то тогда она считалась без вести пропавшей, а не погибшей. И так продолжалось раз за разом. Ложь за ложью. Я старался скрыть от неё правду. Все газеты и журналы, в которых было хоть одно упоминание об этой статье, я убирал по дальше от её глаз, разговоры на эту тему не касались её бедных ушек, и правды она не должна была пока что знать. Но я прекрасно знал, что наступит день и она все узнает. И когда наступил этот день, я совершенно не был к этому готов, к чему угодно, но не к правде. Луна кричала на меня, что я её все эти годы обманывал, бесилась, была готова спалить дом. А теперь шум дорог, заразительного смеха детей и голосов людей. Теперь я снова один.

***

— Итак, я закончила, — сказала я, поднимая недо-карту нашего путешествия. — Давай показывай и рассказывай, — сказала Риса, садясь рядом со мной.