Любовь живёт три года.

От такого сна я проснулась в холодном поту. Слишком уж всё реалистично. Открыв глаза, я увидела, что в дверях стояла бортпроводница. Она сказала, что поезд прибыл на нашу станцию и остановка лишь на десять минут, из которых у нас осталось пять. Так что, чтобы сойти с поезда, мы должны были быстро собираться настолько, насколько только могли. Я схватила свой рюкзак, который ещё перед сном успела собрать, а ребята закидывали в свои последние вещи, и все вместе мы поспешили к выходу. Первой сошла с поезда я, уже тогда поезд начинал медленно двигаться. Затем Риса, поезд набирал скорость. И когда пришла очередь Шторма, поезд уже почти уехал с платформы, но тот вовремя спрыгнул. Так на самом рассвете нового дня мы отправились искать ответы. По изначальному договору было решено, что ребята отправляются в отель, а я должна была прямиком отправиться в назначенное место к назначенному времени. Так, спустя пару кварталов, нам пришлось разойтись. «Динь-динь!» — оповестил о приходе гостей дверной колокольчик. Кафе было небольшим, но уютно обустроенным. Светлые мягкие диванчики с насыщенными подушками разных цветов, сшитые из дешевой холщовой ткани. Средних размеров столики, сделанные из тёмного дерева. Я подошла к одному из близлежащих столиков рядом с окном, повезло, что народу было немного. Стоило было мне расположиться, как ко мне подбежала молодая девушка с яркими рыжими волосами, выразительными карими глазами, слегка подведенными темным карандашом, и множеством веснушек на всем её милом треугольном личике. На ней была голубая рубашка-поло с белым воротничком и подворотами на рукавах, в чёрной юбке-солнце и милых чёрных балетках с бантиками. На груди рубашки у неё был бейджик с именем, звучным с названием города, «Розмарин». Она дала мне меню со словами: «Как будете готовы сделать заказ, дайте мне знать.», а затем испарилась за стеклянным прилавком с пирожными и тортиками (Простите, Эрза вспомнилась). Так как времени уже было много и дядя должен был прийти, я решила его подождать и сделать заказ вместе с ним. На круглых настенных часах салатового цвета чёрные стрелки показывали без пяти десять, а встреча назначена на десять утра. Надеюсь, дядя не опоздает, а то он это может. «Динь-динь!» — снова прозвенел колокольчик. В заведение вошел большой коренастый мужчина со смуглой кожей и тёмно-красными волосами, тщательно уложенными на бок. Одет он был скромно: старая потёртая кожаная куртка цвета насыщенного чая, тёмные джинсы и серая футболка. На лице виднелась верхушка его татуировки, а под одеждой было продолжение. У него приятного вида лицо, и он даже чем-то напоминал дядю Грея, но это был не он, а Игниа Драгнил. Вы, наверное, спросите, что он здесь делает? И я вам с радостью отвечу. Игниа охраняет этот город. То есть это его город. Ведь у каждого божественного дракона есть свой город, где этому дракону поклоняются. И у Игниа такой город Розмарин. Дядя посмотрел по сторонам, чтобы узнать, где я, и, увидев меня, пошёл в мою сторону. Он шагал ко мне и улыбался своей простой приветливой улыбкой. Дядя Игниа всегда хорошо ко мне относился и к маме тоже, а вот папу немного недолюбливал, и на то есть причина. Так как после зачатия ребёнка, отцы-драконы покидают гнездо и оставляют своих детей с матерями, а дети в частых случаях так и не узнают, кто их второй родитель. А вот папу наоборот воспитывал дедушка Игнил в то время, как его настоящий сын рос без отца. Так дядя затаил обиду на папу и потому недолюбливал. Дядя Игниа присел напротив меня и посмотрел в мою сторону. — Боже! Какая ты взрослая, Лу, — с несходящей улыбкой на лице сказал дядя. — Я тебя ещё вот такой маленькой помню, когда ты под стол пешком ходила. Я улыбнулась ему в ответ и сказала: — Да, были времена. После мы минут пять просто смотрели друг на друга. Давненько мы не виделись. — Ты что-нибудь заказала? — спросил Игниа. — Пока нет. Вас ждала, — чистосердечно ответила я. — Тогда выбирай. Я за все заплачу, — было видно, дядя очень рад встречи, только вопрос, по которому я его позвала, может всё испортить. — Хм... Можно мне большой кофе без сахара и пару рогаликов с марципаном, — голосом полным энтузиазма проговорила я. — Хорошо, дорогая. Девушка! — позвал дядя официантку. — Мы готовы сделать заказ. Уже сидя со своими напитками и выпечкой, мы сидели и рассказывали друг другу события прошедших дней. Я попивала свой пока ещё горячий кофе, а дядя сладкий американо. — Вот такие вот дела, — закончил дядя свой рассказ о том, как он ездил в командировку. — Ты мне звонила и что-то хотела узнать. Так? Говори! — отдал команду Игниа. — Да, — ответила я и отпила чуть-чуть своего напитка. — Я хотела с тобой поговорить о маме. — Оу... — с видимой печалью протянул дядя. — Что ж, давай. Так дядя мне рассказал, что около трёх лет назад он видел мою маму. Более того, он был с ней. И не так, как можно понять с первого раза. Нет они не были любовниками или чем-то в этом роде. Дядя бы ни за что так не поступил бы с папой. В то время дядя Игниа помогал маме, потому что у неё были проблемы, а к папе и друзьям она не могла обратиться. — Твоя мама застряла в звёздном мире, её друзья — звёздные духи — этого не знали, и даже когда узнали помочь не смогли. Лео говорил, что им это не под силу. Водолей тогда и на минуту не оставляла Люси, — сказал дядя переполненным грустью голосом, казалось, что он вот-вот заплачет. — Оказалось, что у неё звёздная лихорадка. С ней она не могла спуститься в мир людей, но однако один раз это вышло, но это стоило ей больших усилий. Она хотела пойти в детский магазин чтобы купить что-нибудь тебе. И я согласился ей в этом помочь. Мы спустились в ближайший город и прошлись по нескольким магазинам. После этого маленького путешествия твоей маме стало в разы хуже, и даже король звёздных духов был бессилен перед её болезнью. После этого она прожила ещё около полугода, — дальше он посчитал, что говорить и не надо. Всё и так было понятно, как день. — Знаешь, у твоей мамы была одна последняя просьба, — сказал дядя, после чего достал небольшой бумажный пакет и протянул его мне. — В нём лежат те вещи, которые мы тогда купили. Люсины ключи, и они твои. Ты ведь прямая её наследница. И кулон, который ей когда-то подарил твой отец, — дядя мне всё говорил и рассказывал про маму, но я уже не слушала. Я рассматривала вещи, которые у меня остались после мамы. Сама того не замечая, я плакала, просто плакала. После, мы вышли из кафе и двинулись в направлении отеля, в котором остановились ребята. — Знаешь, вы могли остановиться у меня, а не покупать номер в отеле, — с игривой улыбкой произнес Игниа. — Не хотели тебя лишний раз утруждать, — сказала я. — Дядя, можно я задам тебе последний вопрос? — спросила я у Драгнила. — Да, конечно, — ответил Игния. — Почему ты не сказал нам раньше о маме? Глубоко вздохнув, дядя дал ответ. — Пока твоя мама была больна, она просила, нет, даже скорее умоляла, чтобы никто ничего вам не говорил. Сколько раз Лео пытался всё рассказать Нацу, но каждый раз его ловили, так и не дав рассказать, — сказал дядя Игниа. — А после, когда мама уже… умерла? — задала ещё один вопрос я. — Знаешь, я просто не знал, как вам это сказать. Я просто боялся.

***

С тех пор прошло несколько лет. Я стала уже более взрослой, а теперь совершеннолетней девушкой, как в шутку говорила Риса: «Маленькая, миленькая куколка». После нашего возвращения Шторм набрался смелости и решил приударить за мной. Ох, сколько же ему тогда пришлось пройти папиных испытаний, но всё-таки он смог остаться при своём, и, как вы понимаете, сейчас мы вместе уже целый год. Наши родители ждут, когда смогут погулять на нашей свадьбе. Родители Рисы и Шторма, дядя Грей и тётя Джувия, решили завести третьего ребёнка. Риса и Шторм не одобряют выбор родителей, ведь они уже не молодые. Сейчас они ждут мальчика. Новость о брате до конца выбила Рису из колеи, и она наконец-то призналась родным, что встречается с девушкой и у них всё серьёзно. Дядя Грей от этого был явно не в восторге, но выбору дочери не стал перечить. Ещё, как-то, к нам в гости заезжали Венди и Ромео со своим годовалым малышом. Папа тогда даже заплакал, увидев Венди такой взрослой, ведь она ему как младшая сестрёнка. Малыша он весь вечер из рук не выпускал, всё-таки это малыш его старых фанатов и близких друзей. После нашего с дядей разговора Игниа сам всё рассказал папе о маме, взяв весь удар на себя. После этого они неплохо сдружились. И теперь по выходным собираются своей компашкой, дядей Греем, Стингом, Роугом и Джераром, и играют на спортивном корте в разные командные игры, по типу футбола, а иногда устраивают вылазки в лес или горы. А ещё, я решила пойти по твоим стопам и сейчас учусь на журналиста. И да, я, конечно же, состою в гильдии, как и все наши друзья. Fairy tail — это вера. Fairy tail — это семья. Сказать честно, да я скучаю по тебе, мамочка, но если бы всё то, что произошло в те времена не случилось, то я бы не была тем, кем я есть. И эта мысль меня удручает. Надеюсь, у тебя всё хорошо, и ты мирно приглядываешь за мной с небес, мамочка. Я к тебе не раз ещё приду, но ты ко мне не приходи. Просто мирно спи. Отдыхай, ты это заслужила, — закончила свой рассказ я. — Как ты? — со спины ко мне подошёл Шторм и положил свои руки мне на плечи. — Все хорошо? — поинтересовался мой бойфренд. — Да, — сказала я и вытерла слёзы с лица, — всё хорошо. — Пойдем. — Угу. Я люблю тебя, мамочка. Покойся с миром, дорогая, — проговорила про себя я, сжав в кулачок мамин кулон, висящий у меня на шее.

«Это было самое прекрасное время — это было самое злосчастное время; век мудрости — век безумья; дни веры — дни безверья; пора света — пора тьмы; весна надежды — стужа отчаянья; у нас было всё впереди — у нас впереди ничего не было; мы витали в небесах — то вдруг обрушались в преисподнюю — словом, время было очень похожее на нынешнее.» — «Абсолютные элементы» Редгрейн Лебовски.