Плохие вещи являются проводниками для хороших

— Слезы — это не признак слабости, — говорит Эбби, сжимая ладонь дочери в руках. Кларк хмурится и смотрит на экран сканера. Черно-белый снимок сына — хороший подарок на ее день рождения. Кларк больше не может сдерживать слезы и с надрывом рыдает, заставляя Эбби шептать слова утешения. Проводящий сеанс диагностики Линкольн опускает глаза. Жалость к девушке — все, что только есть в его взгляде. Когда Кларк собирается с силами и отдергивает себя за порыв слабости, мужчины уже нет в кабинете. Гриффин знает — он пошёл звонить Октавии, чтобы она знала, — скоро у неё будет племянник. Неплохая замена сидящему братцу, не так ли? Эбби поправляет на дочери мешковатую футболку, а после за руку выводит из кабинета. В коридоре уже толпа зевак, которые наслаждаются потерянным видом вечно надменного главврача Гриффин. В их маленьком городке всякая новость расходится за неделю, а тут успевает пройти целых три месяца. Кларк опускает голову, но это не скрывает ее от взглядов. Им приходится практически бежать до выхода, где ожидает Маркус — отчим девушки. — Все в порядке? — взволнованно спрашивает он. — Да, — натянуто улыбается Эбби. — Отвези Кларк домой, меня ждёт работа. Дорогая, я буду через пару часов. Кларк молча кивает. За эти несколько месяцев она произнесла всего несколько слов. Правда, это компенсировалось целым потоком слез. Маркус бережно сжимает руку падчерицы и ведёт до самой машины. — Я рядом, милая. Все будет хорошо, — как мантру повторяет он. У Кларк внутри выжженная пустыня, но она опять кивает, уставившись в одну точку. Маркус знает, что она просидит так до приезда домой. Мужчина вздыхает и с силой сжимает руль машины. Он почти не чувствует боли в руках, его поглощает ненависть. Настолько сильная, что иным страшно хранить в себе такую. — Хочешь мы закажем твою любимую пиццу? — преувеличено бодро говорит Кейн, оглядываясь на девушку. Кларк не слышит. Или не хочет слышать, что ещё страшнее по словам ее психотерапевта. У прикрытого широкими ветвями деревьев дома стоит Аврора Блейк. Бешенство на лице Маркуса расцветает с новой силой. Мужчина берет падчерицу под локоть, быстрым шагом уводя ее в дом. — Кларк, нам нужно поговорить, — Аврора говорит как одержимая, впиваясь красными от недосыпа глазами в девушку. Кларк остаётся безучастной, и Маркус впервые благодарен за это. — Прошу вас покинуть эту улицу, миссис Блейк, иначе мне придётся вызвать полицию, — холодно отвечает Кейн, обходя женщину. — Я прошу тебя, Кларк! — в голосе Авроры отчаяние умножено на решимость, но Маркус уже закрывает входную дверь, ставя на разговоре крест. Он и без этого знает, что крест их семейка поставила месяцы назад. Кларк поднимается в свою комнату и без сил опускается на кровать. Ей не разрешается запирать дверь, иначе она будет определена в палату. Так говорит ее психотерапевт, а это единственный человек, который не врет ей на протяжении месяцев. Маркус включает телевизор на минимальную громкость. Он сидит на диване напряжённый, словно струна, и готовый сорваться наверх в любой момент. Он всегда будет помнить окровавленные запястья падчерицы, крики Эбби и ледяной голос психотерапевта. Нельзя оставлять ее одну. Со временем они с Эбби научились выполнять этот приказ. Она выходит на работу, он остаётся с Кларк, и наоборот. Кларк с силой сжимает покоющуюся на животе руку. Ей хочется пойти в душ и смыть себя все. Но Эбби требует, чтобы она не входила в воду одна. Девушке кажется, что по ее ногам стекает грязь — липкая, вонючая, невыносимая — прямо как она. Из глаз вновь катятся слезы, и ей не удаётся сдерживать их. Перед глазами снова встаёт сцена произошедшего, и она начинает рыдать. Кларк понимает, что в ее положении слезы — не признак слабости. Три месяца назад Беллами Блейк, старший брат ее лучшей подруги и самый прекрасный парень в их городе, изнасиловал её. И Кларк хочется убить его со всей искренностью.