4. это все меняет.
30 июля 2018 г., 16:26
Кларк чувствует себя маленькой девочкой, у которой отбирают любимое лакомство. На глазах появляются слезы, но она глубоко вздыхает и приказывает себе успокоиться.
Кларк ни за какие богатства мира не хочет, чтобы Мэди познакомилась со своим отцом. Но ее любимая шестилетняя дочь смотрит обиженным взглядом темно-карих глаз, и это все меняет.
Это меняет все коренным образом.
— Я могу пойти с ним на свидание? Или хотя бы передать кое-что? — тихо спрашивает она у Октавии.
— Ты можешь что.? — Кларк слышит помехи на линии, думая, что тётя Мэди сейчас смотрит на мобильник в полном недоумении.
— Не делай вид, что мы говорим на разных языках. Устрой мне свидание с ним. Пожалуйста, — усталым голосом повторяет она.
Октавия молчит ровно минуту:
— Зачем тебе это?
— Мэди хочет знать своего отца. Не мне запрещать подобное, — признается Кларк. — Я хочу спросить у него совета, как мне поступить.
— Белл плохая нянька, — тяжело вздыхает Октавия.
— Он нас вырастил.
— И что из этого вышло? — тихо переспрашивает девушка. — Я устрою свидание, Кларк, но это худшая идея.
Кларк думает, что сходит с ума. Она стоит перед переполненным шкафом и не может найти подходящего наряда. Почему ей так важно быть лучшей версией себя, когда он рядом? Это всегда оборачивается плохо.
Кларк держит трубку дрожащей ладонью, чувствуя струящийся по спине пот. Прошло всего две минуты ожидания, а она уже мечтает сбежать отсюда. Вместе с Мэди покинуть эту страну навсегда.
— Мне сказали, что пришла жена, — вместо приветствия говорит Блейк, заставляя Кларк подпрыгивать.
— Октавия устраивала свидание, — тихо отвечает она. — Я хотела… как ты?
Кларк с достоинством выдерживает тяжелый взгляд почти чёрных глаз, и мысленно улыбается, когда Блейк отводит свой первый.
— Я в порядке, — серьезно говорит он, будто успокаивая ее. — Как ты? И Мэди?
— Мы счастливы, — чуть улыбается Кларк. — Я пришла сюда из-за неё, знаешь. Мэди хочет знать, почему папа не приходит к ней.
Блейк хмурится. Кларк впервые замечает, как всё-таки сильно он постарел. Теперь никто не назовёт его сексуальным парнем. Наверное.
— Что мне ответить?
— Ты можешь решить сама, — пожимает плечами мужчина. — Я не имею права просить тебя о чём-то…
— Мэди не заслуживает правды, — перебивает его Кларк. — Она самая замечательная девочка, которую я когда-либо видела, ясно? Я ни за что не вывалю на неё все это. Я скажу, что ты работаешь. Слишком много работаешь, чтобы у неё были любимые куклы. Этого хватит.
— Только на время, — опускает голову Блейк.
Мужчина вцепляется пальцами в свои кудри, и Кларк поражено застывает. Его руки в шрамах, запекшейся крови и мелких царапинах.
— Я не стану говорить ей правду, Блейк, — тихо говорит она. — Она заслуживает хорошего и любящего отца. Я попрошу у Октавии твои фотографии.
— Спасибо, Кларк.
— Прощай.
Кларк Гриффин внимательно следит за каждой эмоцией Мэди, пока та рассматривает присланные тетей фотографии.
На ней сплошь и рядом Блейк. Такой живой Блейк. Высокий, спортивный, молодой, с широкой улыбкой и потрясающими ямочками на щеках.
Кларк не понимает, кому из них нужнее эти фотографии.
— Папа такой красивый, — восторженно щебечет Мэди, и просит купить рамку, чтобы поставить его фотку на прикроватную тумбу.
— Ты очень похожа не него, — признается Кларк.
— Мам, а почему… Почему вы не живете вместе? Это из-за меня? — хмурится девочка, а Кларк хочет схватиться за сердце. Пролегающая между бровей морщинка делает сходство отца и дочери настолько сильным, что ей бы в окно выпрыгнуть.
— Нет, малышка, просто так бывает. Ты скоро поймёшь. Но мы все равно очень сильно любим тебя. Я ведь передала тебе подарок папы?
Когда Мэди с головой зарывается в подарочных коробках, Кларк думает, что ещё один год выигран.
Но это не конец.
Кларк звонит Индре и по старой памяти вываливает на неё все произошедшее.
— Я не хочу, чтобы Мэди виделась с ним. Чтобы она общалась с ним, знала правду, спрашивала о нем. Я не хочу, чтобы он существовал в ее жизни.
— Но это невозможно, — мягко отвечает женщина.
Кларк знает: та уже давно не работает психотерапевтом, ей хватает возни с внуками. Но она ничего не может поделать с настойчивостью Кларк Гриффин, которая продолжает звонить раз в квартал.
— Так или иначе, но Мэди захочет увидеть своего отца. Она посмотрит в его глаза и все поймёт, Кларк. Но ты не должна запрещать ей что-либо, иначе потеряешь доверие. Его очень трудно вернуть, запомни.
Кларк считает дни до самого страшного момента в ее жизни, потому что когда-нибудь ей придётся ответить дочери всю правду. А ещё она ждёт, чтобы эти шесть лет пролетели с самой высокой скоростью.
