Плохие вещи являются проводниками для хороших

Мэди почти двенадцать и она запирается в своей комнате, потому что мама опять запрещает ей спрашивать об отце. У Кларк начинающаяся истерика, но она молча глотает слезы, думая, что спасает своего ребенка от необдуманных поступков. Когда на экране высвечивается имя «Октавия», она почти приходит в себя: — Беллами дома, — счастливо выдыхает она. — Он вернулся, Кларк. Я не хочу, чтобы ты оставалась в неведении. Просто знай это, хорошо? Кларк продолжает ходить на работу и забирать дочь с танцев. В ее жизни ничего не меняется, но она совсем не рада. — Прошло четыре месяца, Октавия, — тихо говорит она, боясь потревожить дочь. — Почему он все ещё не приехал к Мэди? — Он не приедет, Кларк, — голос у девушки сочувствующий и какой-то усталый. — Послушай, я не понимаю, что творится в его голове, но он… Белл не хочет портить ваши жизни, Кларк. Он думает, что натворил достаточно, и сейчас хочет одного — чтобы вы с Мэди были счастливы. Не беспокойся, я уже врезала ему, но это не сильно помогло… Кларк берет отпуск и забирает вещи Мэди с танцевального кружка. — Что происходит, мам? — кислым голосом спрашивает девочка. — Ты хочешь сбежать в Антарктиду, чтобы я замёрзла и перестала разыскивать папу? — Мы едем к бабушке с дедушкой, — преувеличено бодро отвечает Кларк. — Ты же хотела небольшого отдыха? — Но мы никогда не ездили к ним, — удивляется Мэди. — Мы всегда выбирались в наш загородный дом. — Все меняется, — отмахивается Кларк, думая, как бы удобнее запихать все свои вещи в чемодан. Когда сумки с грохотом опускаются на пол в коридоре, из гостиной вылетает напуганный Маркус: — Кларк? Мэди? Что случилось? — Дедушка! — счастливо взвизгивает девочка, бросаясь к нему на шею. — Мы приехали к вам в гости. — Кларк? — вышедшая на шум Эбби смотрит на дочь с волнением. — Все в порядке, мам, — кивает она. — Развлеките внучку, я схожу за продуктами. Мы совсем с пустыми руками. Кларк жадно вдыхает родной запах около пяти минут, а потом идёт до ближайшего магазина. Она улыбается удивленным знакомым, и почти не слышит взволнованного шепота. — Кларк? — позади раздаётся недоумевающий голос, и Кларк замирает. Это не то, что она хотела услышать. — Рейвен, — отвечает она, выдавливая улыбку. Женщина напротив подозрительно хмурится: — Что ты тут делаешь? — Странный вопрос, Рейвен, — закатывает глаза Кларк. — Приехала навестить родителей. — Вот как. Именно сейчас? — неверуще переспрашивает Рейес. — Ты не была здесь двенадцать лет. — Это не твоё дело, Рейвен, — морщится Кларк. — Мы никогда не были подругами, и это разговор по душам не состоится. Рада была тебя видеть. — Ты ведь приехала из-за него? — останавливает ее Рейвен. — Тебе не хватило его мучений, и ты хочешь все испортить? Снова. — Считаешь я виновата во всем? — прищуривается Кларк. Ей очень хочется вцепиться в волосы оппонентки, но вокруг люди, а у неё и без этого отвратительная репутация. — Нет, не считаю, — тяжело вздыхает Рейвен, сдуваясь словно мыльный пузырь. — Извини. Ты права, мы не были подругами, но такого и врагу не пожелаешь. Просто… Если ты хочешь отомстить Блейку, это дурацкая затея. Жизнь уже отомстила ему, очень сильно. — Ты общаешься с ним? — осторожно спрашивает Кларк. — Я жена его лучшего друга, Гриффин, конечно же общаюсь! — усмехается она. — Мы с Джоном единственные, кто не оставил его семью. — Что ты хочешь услышать? — Тебе лучше уехать. Я говорю это вовсе не из-за наших прошлых отношений, Кларк, просто так будет лучше для всех. Беллами нашёл работу. Он охранник в нашем супермаркете, и всех все устраивает. Но сейчас, когда ты здесь, окружающие могут резко вспомнить события минувших дней. Его уволят, и все пойдёт под откос. Поверь, его достаточно наказали. Ему тридцать пять, Кларк, половину своей жизни он провёл за решёткой. У нас толерантное государство, и каждый заслуживает второй шанс, но это позорное клеймо. Все его мечты о военном деле пошли прахом, все его достижения… Иногда я думаю, что от Беллами Блейка осталось просто очень похожая тень. — Он пил? — шепчет Кларк, сжимая кулаки. — Нет, ни капли. Джон как-то проговорился, что Блейк поклялся больше не брать в рот ни капли, после всего этого… Оставь ему малую долю надежды, Кларк. Это тяжело назвать жизнью, но его мать хотя бы счастлива. — Спасибо, Рейвен. Кларк залетает в дом с растёкшейся тушью и с силой падает на кровать, утыкаясь в покрывало. Громкие рыдания заглушаются, но она все равно слышит шаги Мэди. — Ты встретила папу, да? — тихо спрашивает она, гладя мать по спутанным волосам. — Не волнуйся, бабушка рассказала мне о вашей ссоре. Он поступил плохо, а ты не можешь простить его. Все в порядке, я понимаю. Но ты ведь любишь его? — Ты сама все поймёшь, милая, совсем скоро, — через силу отвечает Кларк, сглатывая слезы. — Я не могу простить его, потому что он сам не хочет прощения. — Он хочет, — упрямо перебивает Мэди. — Просто боится, что не заслужил его. Кларк стучит в ярко окрашенную дверь. Ее опять настигает желание сбежать, но пути назад нет. За спиной лишь полные ожидания глаза Мэди, а впереди полная неизвестность. И Кларк не знает, что из этого хуже. — Кларк? На его лице миллион процентов удивления. Кларк с грустью замечает, что ему нет и сорока, а некоторые пряди волос белее снега. — Я хотела поговорить, — шепчет она, опуская голову. Блейк пропускает женщину внутрь, но не спешит закрывать дверь: — Я один, так что… — Прекрати, — морщится она. — Я не боюсь тебя, Беллами. Кларк быстро отворачивается, на выдерживая полного благодарности взгляда. — Что-то случилось? — быстром спрашивает он. — Ты здесь полгода, верно? — начинает она, нервно теребя кофту. — Почему за все это время, ты ни на минуту не зашёл навестить нас? Блейк хмурится, тут же отводя взгляд. Кларк замечает: прекрасный парень исчез навсегда, его место занял диковато-красивый мужчина. — Не думал, что могу быть вам полезен. — Тщательно подбирает слова он. — Ты задолжал мне алименты двенадцати лет, — нервно хмыкает Гриффин. — Все ещё не знаешь? — Ты… Кларк отвергает навязчивую мысль броситься ему на шею и крепко-крепко обнять. Вместо этого она смотрит на его медленное приближение с затаенной тоской. — Ты ведь шутишь, да? — прикусывает нижнюю губу Блейк. — Я не хочу причинять тебе больше боли, Кларк. — Я любила тебя всю свою гребаную жизнь, Блейк, о какой боли может идти речь? — шепчет она, практически утыкаясь носом в его кофту. — Я не могу простить тебя, пока не могу. Но мы можем попробовать быть ближе, ради Мэди. — Ради Мэди, — глухо отвечает он, прижимая ее дрожащее тело к себе. Блейк осторожно гладит ее по спине, словно боясь, что Кларк вот-вот исчезнет, и вдыхает запах ее длинных волос. Кларк думает, что впереди маячит шанс вернуться обратно. В те времена, когда ее сердце ещё не было жёстко растоптано грубой ногой одного парня. Ей не удастся вернуть все до конца, но склеить особо поколоченные части, — чем не вариант для новой жизни?