Запретная Любовь.

***

На следующий день мемберы были судьями на фестивале "Мост в Корею", где они должны были выбрать трёх победителей среди нескольких групп, выступивших с каверами песен и хореографии к-поп исполнителей. А потом бантаны исполнили сами несколько своих песен. Девушки-переводчицы, той, что они защитили от менеджера, на сцене не было. Вернулась та, что должна была переводить изначально. Из-за дождя и болезни переводчицы репетиций не было, поэтому были кое-какие накладки и недопонимание, но это всё сглаживалось живым общением, горячим приёмом публики и фанатов и открытостью айдолов. Объявили победителей. Вручили призы. Это и правда было очень приятно и необычно: быть судьями и видеть слаженную работу кавергрупп на свои денспрактики! А еще их поразил флешмоб, который им устроили перед сценой некоторые участники разных кавергрупп, объединившись вместе и репетируя всего пару дней. Бантаны были в восторге! Все мемберы стоя на сцене рассматривали и читали лозунги, плакаты принесённые фанатами, их A.R.M.Y. Радости айдолов не было предела, когда они услышали, как море людей стоящих перед сценой, скандировали им на их родном языке слово СПАСИБО (камсамнида) С той же радостью они в ответ кричали: "Сыпасыбо!", которому научились у Джина, а тот в свою очередь у своей любимой женщины. Две с лишним тысячи человек стояли перед ними и скандировали название их группы. Название, над которым сами мемберы ещё до дебюта смеялись, никак не могли с ним свыкнуться, а теперь... Пуленепробиваемые, Бантан сонёндан, БиТиэС, звучало как музыка, как их песни, с таким же вызовом этому миру, так же дерзко. Юные, полные мечтаний и надежд, парни из Южной Кореи покоряли Москву - столицу огромной страны. Им с трудом в это верилось. Но стихли аплодисменты и наши герои вернулись в отель после прогулки по городу, после фотосессии на Красной площади. Собираясь на ужин, вечером Чонгук заглянул в номер к Юнги и Тэхёну, чтобы пойти с ними вместе, как обычно зависнув в дверях, просунув только голову. Он улыбался, оголяя кроличьи зубки. Низко наклонившись, паренёк обронил из кармана ветровки белые, тонкие, аккуратно сложенные листы из книги, которые подобрал накануне в парке. Проходивший мимо Джин поднял их, распрямил и с удивлением обнаружил, что это последние листы из словаря, который он видел у Надежды. — О! Откуда это у тебя? — рассматривая детские каракули и рисунок сделанные красным стержнем, спросил он. Гук только было открыл рот, но в этот момент, Тэ, увидев листы из словаря в руках Сокджина, ворвался в пространство между друзьями и, засмеявшись, громко что-то сказал, чтобы перебить Чонгука и не дать хёну узнать горькую правду. Он видел кто передавал словарь их переводчице и чуть не лишился дара речи, узнав, что она мама этой девушки. Девушки, имеющей уже 4летнего сынишку, ровесницы его хёна, влюблённого в её маму... А что будет с его влюблённым другом, когда он узнает правду? Ему итак тяжело... Запутав мемберов, Тэ попросил Сокджина передать листы с рисунком хозяйке, намекнув на ночное свидание. И вот дружной и шумной толпой айдолы, менеджеры вошли в кафе, в котором они теперь завтракали, обедали и ужинали, чтобы сэкономить деньги, так как компания ещё не вылезла из долгов, исчислявшихся в сотнях тысяч долларах. Хотя с частью этих долгов они понемногу расплатились. В кафешке они увидели свою переводчицу, ту самую, с её сыночком. Сев рядом, стали угощать мальчонку разными вкусняшками. Но вскоре малой совсем перебрался за их стол, залез на колени к Тэхёну, который "цвёл" и "пах", как розочка, от счастья. Надо сказать, что малыш знал некоторые выражения и слова на корейском и иногда даже понимал без маминого перевода, что ему говорят. Но сам редко что говорил на корейском, а старался научить Тэ и айдолов русским словам. К слову сказать, его молоденькая мама была очень рада появлению группы в этот момент, потому что сынишка наотрез отказывался есть, очень расстроившись, что его любимая бабушка обещала с ними поужинать, но плохо себя почувствовала и не пришла. А увидев парней и узнав Намджуна и Юнги, он кинулся к ним, крича: — Бантаны! Рэп Монстр! Шуга! Анньё! И, конечно же, съедал почти всё, что ему давали мемберы и менеджеры. Тэхён, державший мальчонку на коленях, на его маму даже и не глядел. Он не сводил сияющих глаз с ребёнка и радостно улыбался, кормя малыша, забыл, что сам пол часа назад ныл, что очень голоден. Естественно зашел разговор о том, кто сколько детей хочет и какого пола. Спросили у Ви. — Я мечтаю о сыне. Хочу чтобы он был такой же умный, шустрый, общительный, как этот малыш и такой же сильный, как Куки! А вообще я хочу много детей четыре или пять! — он хотел сказать ещё что-то, но столкнулся взглядом с Гуком, который совсем поник и пытался сохранить на лице подобие улыбки, но получилась вымученная гримаса. — Мечты, мечтами, а пока мы должны сосредоточится на нашей работе и учёбе! — продолжил Тэ, искренне грустно улыбаясь, всё ещё глядя в глаза напротив. Чонгук тоже улыбнулся и смущённо опустил взгляд, так как это был камушек в его огород: учёбу он не любил и давалась она ему с трудом, лучше всего у него получались занятия на тренажёрах и денспрактикой, да и вокал не плохо продвигался. Поэтому хёны взяли над ним шефство и по очереди занимались с Чоном разными предметами, кто в чём был лучше. Вспомнив все эти занятия допоздна, макнэ и заулыбался. Но его не спросили про детей, наверное думая, что он слишком юный, чтобы задумываться на такие темы. Да, ему всего 16ть будет осенью по корейски. Когда очередь с вопросом: "Сколько детей и какого пола хочешь иметь?" дошла до Сокджина, он не задумываясь уверенно произнёс: — У меня родится красавица дочка и у неё будет самое замечательное имя: Саран, то есть Любовь! — сказав это с яркой улыбкой, он резко наклонился над тарелкой горячей острой домашней лапши и стал очень быстро есть, приговаривая: — Горячо! Горячо! Очень горячо! Какая же она острая! — вытирая слезы и как будто смеясь, чтобы никто не понял, что эти слезы настоящие. А Шуга неожиданно заявил, что если и станет отцом, то только тогда, когда сможет уделять семье и ребенку достаточно времени. Что он хочет стать своему сыну другом, который всегда рядом, а потом печально добавил: — Я хочу делать с ним многие вещи вместе: ходить в походы, играть, делать очень многое, но обязательно вместе! Мой отец так не считал, он мало занимался со мной. Потому что не считал это нужным. А я хочу чтобы в моей семье всё было по-другому! — он потрепал мальчика по голове, взъерошив ему русые волосы и глядя в удивлённые серые глаза. — А у меня совсем нет папы... — вдруг сказал тот. — Ничего. Меня вот тоже моя бабушка воспитывала. Я очень редко родителей видел, — ответил Ви, но увидев, что все напряженно замолчали, продолжил: — Зато у тебя есть мама и бабушка! — А мы? — удивился Хосок. — У тебя есть мы! Твои хёны! — Да! Мои хёны! Бантаны! — смеясь ответил мальчик, хлопая по протянутой ладони Хоби. — Точно! Дай пять! — сказал Чонгук, тоже протягивая через стол ладонь мальчишке, а потом Тэхёну. Хосок сказал, что не будет думать о детях, пока не сможет позволить себе эту роскошь. И что они вместе с женой будут решать сколько будут иметь детей, если высшие силы не дадут больше запланированного. Намджун ответил, что будет исходить из того, какое здоровье будет у любимой. Что он не намерен рисковать здоровьем и жизнью жены. Что лучше остаться бездетным, чем потерять любимую женщину и ребёнка. На что Чимин ответил, что есть приюты и там очень много детей, которые нуждаются в любви и заботе. И что это неплохой выход для тех, кто по разным обстоятельствам: из-за здоровья например не могут иметь детей. На последнем предложении Гук почему-то поперхнулся и закашлялся. Чимин, сидевший рядом с ним, стал яростно хлопать ладонью по спине айдола. Намджун похвалил Чимина за хорошее решение проблемы бездетных семей. И стал тоже хлопать Чонгука по спине но с другой стороны, продолжая мило беседовать с Чимом. — Может хватит уже его лупить, эй, хёны! Я к вам обращаюсь! Лучше воды ему запить дайте! — возмущался Ви, делая недовольные жесты, требуя отстать от макнэ. После этого Хосок задал вопрос о детях Седжину: — А ты, Седжин-хён, когда женишься, сколько детей хочешь? — Я УЖЕ чувствую себя многодетным папочкой семи сыночков-оболтусов! — выпалил тот. — Ни одна женщина не выйдет за меня замуж, узнав о вас! Парни сначала притихли, а потом весело засмеялись, видя с какой любовью тот смотрит на них. — Мы думали, что вы наш старший брат, наш хён, а папочка наш - это Пан Шихёк, наш директор! — удивленно поджимая губки и пожимая плечами ворчал Юнги. Смех мемберов притих, после шика Тэхёна, на руках которого засыпал малыш. Ужин закончился. Ви незаметно написал на салфетке номер своего телефона и сунул малышу в карман. Передавая заснувшего ребёнка его маме, уже сидевшей в такси, он шепнул: — Там номер телефона. На всякий случай. Позвоните, если что, или напишите смс. Теперь нам нужно обязательно держать связь. - Теперь? Мы будем дружить? - удивилась Анастасия. - Эммм. Да. Друдить. Конечно, теперь мы булем дружить с вами, Настя! Ведь мы хёны малышу! - улыбнулся Тэ, гладя мальчонку по ножке, поправляя задравшуюся гачу брючек. Девушка улыбнулась и поблагодарила его ещё раз. Машина скрылась из виду, а юноша всё смотрел и думал: — Надо же, как всё в жизни взаимосвязано! Как запутано! Непредсказуемо переплетены наши жизни... — он бы и дальше продолжал стоять и размышлять, если бы его не вернул в реальность Чонгук, неуверенно дергая за рукав и тихо говоря: — Хён, а хён, она правда тебе так сильно нравится, да? — его голос дрогнул, заставив вздрогнуть и Тэ. — Что? Кто нравится? Кому нравится? Мне? Нет, ты же знаешь сам, я просто очень люблю детей. Зачем спрашивать... Пойдём, ревнивец, а то нас хёны совсем заждались! Смотри как далеко ушли... — отшутился тот. Засияв радостно-смущенной улыбкой, младший зашагал вслед за остальными, говоря на ходу: — А про детей ты серьезно сказал? Думаешь у нас получится когда-нибудь иметь семьи? Жениться? Родить детей? Фанаты позволят? — спросил он вдруг, заставив старшего остановиться и развернуть Гука к себе лицом, дернув резко того за рукав: — Не забивай себе голову! Сейчас об этом говорить рано, мы еще слишком юные иметь детей. И не вечно же нам быть айдолами! А потом... Когда женимся, тогда и будем думать о детях. Не переживай! Идем...

***

И в эту ночь Джину удалось проскользнуть незаметно в номер любимой. Но наутро его поймал один из младших менеджеров, который наткнулся на него выглядывающего из номера и озирающегося по сторонам. Если бы это был Седжин, то скандала можно было избежать... Затащив насильно парня в номер к подскочившим с кроватей старшему менеджеру "Башня Намсан" и Намджуну, он начал разборки, потому что знал из чьего номера выходил влюблённый. — Нам только международного скандала не хватало! — рычал он, пока большая ладонь не легла на его плечо и не сжала до боли. Тогда менеджер ойкнул, поморщился и замолчал. — Мы сами разберёмся! — сделав знак Намджуну, чтобы тот вышел в коридор, Седжин дождался, когда за спиной лидера закроется дверь, продолжил: — Если ты доложишь начальству, то очень об этом пожалеешь! Если на него наложат штраф, то ты будешь выплачивать его из своего кармана, это я тебе гарантирую! Зачем было поднимать такой шум? Компрометировать женщину? — Что? Он накосячил, а я расплачивайся?! А ты, парень, совсем что ли умом двинулся за аджумой ухлёстывать? — Мог бы и НУНА сказать... — рыкнул Седжин. — Да какая она ему нуна?! — а от взгляда менеджера "Башни Намсан", вдруг попятился, замолчав совсем, собираясь уйти. Но тот захлопнул перед его носом дверь: — Ты всё понял? Скажешь всем, что ошибся и тебе показалось, что он выходил из чужого номера! Скажешь, что он возвращался в свой номер, в этот момент дверь другого номера открылась и ты, увидев, что парень рядом с открытой дверью, решил, что он выходил оттуда. Кивни, если понял. А теперь иди и расхлёбывай этот скандал со стаффом и парнями. А мы поговорим с ним наедине. Дверь резко закрылась, вновь оставив Джуна снаружи. Менеджер уткнулся лицом в ладони и прорычал: — Да что вас всех на любовь-то прибило?! Что же вы творите, а?! Ты хоть соображаешь, ВО ЧТО ты чуть не вляпался? — он тяжело вздохнул. — Хорошо. Я не буду тебя отчитывать. Ответь мне: ты хоть знаешь на сколько она тебя старше? — На десять лет, наверное... — виновато часто моргая, отвечал герой-любовник. — Ты понимаешь, что у этих отношений НЕТ будущего? — он вздохнул и сбавил обороты, увидев боль во взгляде парня: — Ладно. Не отвечай, я уже вижу, что понимаешь... Это так серьёзно для тебя или просто очередной роман? Хотя я не замечал за тобой ветрености. — Я люблю её... Если бы только мог что-то изменить... Я бы женился на ней. Забрал бы в Корею или остался бы здесь, но... — Значит ты не знаешь сколько ей лет... Хотя теперь это уже не имеет значения. — последовал тяжолый вздох обоих. — Ты меняешься местами с Намджуном и будешь под моим присмотром. Считай, что ты под домашним арестом. Прости, парень, но я вынужден это сделать во избежание ещё большего скандала. На мне ответственность за вас за всех! Здесь, за границей, нужно быть ещё более осторожными, чем в Корее. Я понимаю, что вам кажется безопасной эта страна и вы не видите или не чувствуете существующих опасностей, но это не значит, что их нет. Сиди здесь, я скажу Джуну, чтобы забрал свои вещи и принёс твои. А, нет. Сначала сходим позавтракаем. Тэ после завтрака, узнав о случившемся скандале и о решении менеджера посадить Джина под домашний арест, ворвался в номер Седжина и выставив за дверь лидера, собиравшего свои пожитки, стал высказывать ошарашенному мужчине свои мысли, чувства, поражая своими эмоциями, но говоря вполголоса, чтобы в коридоре их не было слышно: — Седжин-хён! Это правда, что вы заперли Его до отъезда? Это правда, что вы запрещаете Ему видеться с любимым человеком? Неужели вы способны на такую жестокость?! Ведь у них осталось всего пара дней! Всего три ночи! Вы не можете так поступить! Я в это никогда не поверю! — Всё? Высказался? А теперь сядь, остынь и выслушай меня! — рявкнул богатырь, глядя в отчаяние, блестевшее в глазах Тэхёна. — Да! Он под домашним арестом! Хочешь и тебя посажу с Чонгуком? Или ты думаешь, я не в курсе, что он к вам в номер ночью пробрался? Здесь слышимость шикарная и шаги Чона я знаю. От его номера до твоего сказать сколько шагов, как раз мимо этой двери? Вы опять всю ночь не спали, проболтали, проржали, а теперь ходите и носами клюете, сонные тетери! А сегодня концерт! Не два часа, конечно, но пять номеров - это вам не шутки! И не важно маленькая сцена или нет. Не важно 200 человек перед вами, 2 000 или 20 000! Ответственность должна быть! Или у вас тоже всего три ночи осталось? Джин хлопал глазами, не понимая что происходит, почему Тэхён так за него заступается и почему менеджер так зол на Ви и Гука. Ворвавшийся сидел потупив взгляд, изредка поглядывая на Седжина снизу вверх, виновато вздыхая. — Простите. Это моя вина, не наказывайте Куки, только меня. Просто днём везде эти камеры, съёмки... А насчёт Джин-хёна что? Вы позволите им ещё увидеться? Я знаю про возраст, в отличие от него. Это безумие, но... Я прошу вас, отпустите его этой ночью! Или вы думаете он действительно плакал от острой лапши вчера на ужине? — Иди уже, заступник. Мы сами разберёмся! И никому ни слова, — вздыхая, вытолкал Тэхёна в коридор Седжин. Закрыв дверь снова перед самым носом Намджуна, менеджер подсел к Джину и спросил: — Ты тоже считаешь меня бесчувственным? Думаешь, я просто так тебя к себе переселил? — айдол молчал. — От этой двери до её всего два номера, а от твоей пол этажа топать! Попробуй сегодня только ошибку в хореографии сделай! Точно со мной в этом номере спать останешься, пригрозив пальцем и похлопав парня по плечу, закончил разговор Седжин. — Спасибо! Я постараюсь не ошибаться в хореографии! И текст не забыть! Обещаю! — Молчи! — открывая дверь и впуская, наконец, совсем измученного ожиданиями Джуна, ответил тот.

***

Концерт прошёл без особых происшествий, если не считать того, что Тэхён в одной из песен забыл начать свою партию, выдав тем самым, что они поют поверх фонограммы. Но фанаты и зрители простили им наличие фонограммы, понимая, что с такой яростной хореографией, невозможно ещё и петь не срываясь. Чимин снова вместо бокового сальто сделал просто прыжок, чтобы не рисковать, не поскользнуться на ткани, натянутой на деревянной временной сцене. Сокджин не ошибся и не забыл слова. Он был окрылён и удивлён поддержкой Тэ и менеджера, который всегда казался ему суровым и требовательным. Ужинать они пошли в то же кафе, как обычно. Зайдя в помещение, Джин замер на пороге, потому что его взгляд выхватил знакомую до защемления сердца фигуру, сидевшую к ним спиной. Менеджер приобнял влюблённого за плечи и посадил рядом с собой, так чтобы они могли видеть ЕЁ. Если бы Джина посадили спиной к ней, то парню грозил бы вывих шеи, потому что он не сводил бы взгляда с той, что покорила его сердце... — Понимаю тебя! Она и вправду красивая! — шепнул Седжин айдолу, подставляя тарелку с домашней лапшой, которая так похожа на их любимую лапшу удон. — Ей больше 30ти и не дашь... Ешь уже! А то... — Я ем, ем, Седжин-хён! Уже считайте всё съел! — дождавшись наконец ответного взгляда от любимой, обернувшейся на шумную компанию говорившую на корейском, которую она услышала даже через наушники... На лице Сокджина засияла счастливая улыбка, которую он не мог контролировать. Став вмиг весёлым и шутливым, он съел всё, что ему подставлял менеджер. А тот то и дело дергал айдола за рукав или хлопал по плечу, чтобы парень перестал откровенно пялиться на свою возлюбленную. Когда женщина стала расплачиваться по счёту, намереваясь уйти, Седжин сделал жест Тэхёну, подозвав того к себе. Усадив его на своё место, чтобы айдол приглядел за Джином. Сам Седжин вышел на улицу, чтобы дождаться ту, из-за которой его подопечный терял голову. Ждать пришлось не долго. Набравшись смелости, а сам бы он ни за что не осмелился вот так остановить женщину и познакомиться, даже если бы... вернее тем более, если бы она ему нравилась, в чужой стране, пусть даже она знает его язык... — Простите, Надежда! Кажется вас так зовут? Вы же знаете корейский, не так ли? — Да. Моё имя Надежда. Я учу корейский, это так. Что-то случилось с Сокджином? Вы же из-за него хотите со мной поговорить, да? — на её лице была тревога. — Может быть присядем ненадолго... — мужчина указал на стулья, возле столиков на веранде перед кафе, которые не было видно их веселой компании изнутри. — Хорошо. Но ненадолго. У меня скоро встреча. Но 10 минут у меня есть. — Я менеджер Сокджина. Хотя вы, наверняка это знаете. Не знаю с чего начать... С Ким Сокджином всё в порядке, если не считать разбитого сердца, в хорошем смысле. — Я съезжаю из отеля через несколько часов. И мы с ним больше не увидимся, если вы об этом хотели поговорить... — опустив взгляд полный тоски, выдавила она. — Нет! Только не это! — Седжин шёпотом выругался, потёр шею огромными ладонями и продолжил: — Это плохо. А вы не можете остаться ещё на одну ночь? Надежда хлопала удивленно глазами, не сводя взгляд с мужчины. — Что? Остаться? Что вы имеете в виду? Зачем остаться? — Я знаю, что выгляжу сумасшедшим или сводником, но... Вам же Мой мальчик тоже не безразличен... Думаю вам очень трудно далось это решение - ответить на его чувства. Я видел как вы смотрите на него и уверен, что его сердце для вас вовсе не игрушка... — Не понимаю. Вы думаете, что я играю его сердцем? Это не так. Я люблю его. Я сумасшедшая, да? — Нет. Нет! Я не так выразился! Хочу предложить вам небольшую сделку, соглашение... Наверное это звучит мерзко или жестоко, но я должен защищать мальчишек. Понимаете? — Да. Понимаю. Это правильно, их нужно защищать, они ещё слишком юные, особенно младшие. Так что вы хотели мне предложить? — Я позволю вам увидеться с Сокджином эти две ночи, но с одним условием... — Чтобы я никогда больше не искала с ним встречи? И не преследовала его? Вы это хотели сказать? — Не совсем так... — он написал что-то на салфетке. Это была дата. — Вы пообещаете мне, что не потревожите Джина до окончания его контракта с агентством. Вот до этой даты! А взамен эти две ночи. Нет, даже двое суток... Вы согласны? — Согласна, но тоже с одним условием. Даже с двумя... — Говорите. — Я могу провести эти сутки с ним у меня дома, а не в отеле? — Хо-ро-шо... А второе условие? — Вы дадите мне свой номер телефона и... — Что? — брови Седжина были нахмурены от напряжения, но потом взлетели вверх, когда он услышал: — Если родится ребенок... Обещайте, что сообщите ему об этом: дату рождения и пол малыша. Это всё, что я могу просить у вас. Обещаю не преследовать Сокджина и не надоедать вам по пустякам. Менеджер сидел открыв рот и в свою очередь хлопалкрасивыми глазами, обалдев от её слов. — Как всё запущено... — протянул он. — Так вы согласны? Вот адрес, — она протянула ему свою визитку, где на обороте написала адрес. Покажите адрес таксисту и привезите Джина. — Договорились. А насчёт ребенка... Вы действительно собираетесь его родить? Я не намекаю на возраст, нет. В Корее женщины рожают как раз таки с 35 до 45 лет, в основном. Но остаться одной с ребёнком... — Это единственное о чём я прошу бога - чтобы он был... Я справлюсь! Двух дочерей я уже вырастила сама, толку с их отца совсем не было. К тому же старшая дочь, Анастасия, думаю мне поможет, как и я помогла ей поднять сынишку. — Что? Анастасия? Наша переводчица и наш гид? Она ваша дочь? — Да. Её сын мой внук... И я собираюсь стать мамой ещё одной малышки... Надеюсь желание Джина исполнится, — она неосознанно положила руку на живот и счастливо улыбнулась. — Вы оба сумасшедшие! — качая головой, шептал Седжин. — Это правда, мы идеально подходим друг другу. Шучу. Но не говорите про внука и дочь ему. Не умножайте его боль. — Да, конечно! — Простите, мне пора идти. Да и вас уже хватились, наверное. Берегите его, позаботьтесь о нём, пожалуйста, — женщина пожала ладонь оставшегося в изумлении сидеть менеджера. — Я помогу ему пережить вашу разлуку, если вы об этом. Если бы вы знали, как они мне дороги, эти балбесы, то не сомневались бы! Они засмеялись и разошлись в разные стороны. —