Запретная Любовь.

Джин стоял под душем и слушал, как вода стучит по ванне, отбивая не в такт какую-то резкую, но в то же время успокаивающую мелодию... Это не была печальная песня как у дождя, наоборот, она бодрила, обещала новых сил и свершений... Так было раньше, но не сегодня, не сейчас... Айдол не понимал до конца, что с ним происходит. Наверное такие же чувства и мысли посещают обречённых, тех, кто узнаёт, что неизлечимо болен и, что дней в копилке их жизни осталось на самом донышке. Но отчаяние и боль сменялась эйфорией, как только он чувствовал ЕЁ запах, видел ЕЁ взгляд и читал признания в любви в ЕЁ нежных, огромных, бездонных, как океан или небо, глазах! Когда-то давно айдол случайно, увидел фото неба перед тайфуном, тогда его поразил тот цвет и он думал, что такого прекрасного оттенка больше никогда нигде не встретит. Этот странный, завораживающий, голубой переходящий в зелёный, неповторимый, оттенок того неба Ким Сокджин наконец нашёл там, где и не ожидал — в глазах незнакомки, российской женщины, в которую не просто влюбился, а которую глубоко и навечно, как ему сейчас казалось, полюбил. Парень шептал имя той, что покорила его сердце даже тогда, когда выходил из душа: — Надъийа, Надъежыда... Хоуп... — Ты чего опять Хосока вспомнил? — спросил Чим, остановившись посреди комнаты, оборвав связку движений, которую вновь отрабатывал вместе с Тэхёном... — Нет. Ничего. Просто думал завтра утром попросить его ещё раз повторить со мной наш с ним переход. Сцена маленькая, мы можем столкнуться... — Ясно. Ты прав - сцена слишком маленькая и доски прогибаются, пружинят... А мне надо переворот сделать, сальто боком... Как? Я ж улечу на зрителей со сцены! — Так не делай, в чём проблема-то? Просто прыгни и всё... — ответил Джин. — Точно, Чимин, не делай этот трюк, там ткань натянута, ты точно разобьёшься или травму получишь. Это очень опасно. А ты иди, Ромео! Тебя твоя Джульетта заждалась уже! — сказал Тэхён, подавая парню сухое полотенце для головы. — И вот ещё что: просто будь счастлив в эти дни, не думай о разлуке, думай о вашем счастье, что вы всё же встретились, вы вместе и можете общаться на одном языке. Пусть она и плохо знает корейский, но всё же. Вы можете понимать друг друга. Разве это не ЧУДО: Жить в одном временном отрезке, говорить на одном языке, встретить друг друга и полюбить взаимно? И плевать на разрыв в возрасте, на все расовые, национальные, и социальные предрассудки... Важна только ваша ЛЮБОВЬ... — Тэ, ты думаешь она тоже любит меня? — перестав просушивать полотенцем волосы и глянув с тоской на друга, спросил Джин. Тэ улыбнулся: — Не сомневайся! Я видел как она смотрит на тебя. А разве ты не чувствуешь это сам? Когда видишь взгляд, когда целуешь её? Когда слышишь голос? — Когда мы вместе я не сомневаюсь, что любит. Но когда я не вижу этих глаз, мне кажется, что это сон, ложь, обман... Что её вообще не существует и я её сам придумал, понимаешь?! — Ты прав. Если бы её не существовало, то стоило бы выдумать и создать именно её! Так? — подхватил Чимин. — Точно. Создать, чтобы снова мучиться, наслаждаясь моментами, мгновениями счастья... — усмехнулся Сокджин. — Иди! Я закрою дверь. И утром не проспи, если ты вообще сможешь заснуть... — потом Тэхён наклонился к самому уху друга и добавил: — Не бойся идти до конца! У вас слишком мало времени... — Ты меня смущаешь! Кто из нас ХЁН, ты или я? Кто кого учить жизни должен, а? — прошептал в ответ айдол, краснея. — Хён не тот, кто старше по возрасту, а... — Вот только давай без твоих заумных непонятных фразочек, Тэхён~щи, умоляю! Я ушёл! — и махнув рукой, Джин выглянул из номера, выскользнул за дверь, убедившись в пустоте коридора, и засеменил в сторону заветной двери...

***

Надежда лежала на постели и, закрыв лицо ладонями, пыталась угомонить сердце, готовое выпрыгнуть из груди от одной только мысли, что этот мальчишка из южнокорейской кей-поп группы, влюбился в неё и скоро должен прийти. Вспомнился тот день, когда её дочка подбежала к ней, подсунула телефон и сказала: — Как ты думаешь, сколько этим парням лет? — Однозначно: малолетки ещё! 15-18 лет! — это был клип с песней BTS, она сразу выделила тот факт, что они так не похожи на других айдолов, хотя те же подводки дикие, те же непонятные костюмы, резкие, вызывающие движения. Она ещё путалась в именах участников, но их произношение всё же запомнила. Лучше Надежда знала к-поп группу ЕХО, там она узнавала почти всех 12 участников, только Чена с Сухо путала. Чанёля определяла по форме ушей и низкому голосу, Сюмина по невероятному разрезу глаз и пластике движений. Исина по его особому стилю хореографии и наивному выражению лица на шоу. Криса по манере изображать холодного парня. Тао тоже сложно было спутать из-за его особенной внешности, но по началу с Крисом она всё же его путала. А теперь удивляется: они же не похожи... Да. ЕХО - их первая с дочкой любовь в к-попе, их первый фандом. А потом появились эти мальчики - бантаны... Теперь они следили и за ними, но предпочтение на голосованиях дочка отдавала всё же ЕХО и во время награждений, болели за первую свою любовь... Она усмехнулась, вспомнив, как была поражена узнав, что часть группы ЕХО не корейцы, а китайцы! Что их любимчик Исин~а, Чжан Исин китаец! Она, которая мягко говоря не долюбливала Китай, китайцев и всё с ними связанное, а как оказалось обожала Луханя и Исина - китайцев! Прошло уже больше двух с половиной лет, как они начали смотреть дорамки, а потом и к-поп смотреть и слушать. Кто мог тогда предположить, что их увлечение Кореей, дорамами, к-попом, корейским языком и культурой перерастёт в нечто большее, станет предшествием такой необычной, отчаянной любви между ней и этим юношей... Дочь была не просто дорамщицей и кей-попером, она к тому же почти выучила корейский, (даже поступила на ин.яз. в институт) и заразила изучением корейского её. Уже года полтора, как они стали учить этот красивый и необычный по звучанию и написанию язык. Если бы Надежда знала для чего ей понадобиться знание этого языка, то она наверное бы усерднее занималась и смогла бы свободно говорить и переводить на него свои мысли, как дочка, и лучше бы понимала Джина. Хотя, нет! Она ни за что бы не поверила, что станет не просто общаться, а встречаться с корейцем, да ещё и айдолом, да к тому же настолько моложе её! Высмеяла бы того, кто сказал бы это ей. В этот момент замок щёлкнул и в проёме распахнувшейся двери появилась знакомая и уже родная фигура Джина. Она поймала себя на том, что улыбается, беззаботно и счастливо, глядя сквозь пальцы на этого молоденького красавчика. Впервые счастлива после... Она отогнала эти тяжёлые мысли. Вот он закрывает тихонько дверь, чтобы не разбудить её, думая, что Надежда спит. Вот он крадётся к кровати, освещённый ночником. А теперь ложится рядом с ней и то ли тяжко, то ли облегчённо вздыхает... Стоит только протянуть руку и можно прикоснуться к его волосам, почувствовать их нежный шёлк, улавливая простой, но такой манящий запах шампуня (или душистого мыла?) Но не парфюма, нет. — Сокджин, — тихо зовёт она и гладит его по волосам. — Ой! Я тебя разбудил? Прости, не хотел, — целуя её ладошку и пальчики, говорит он. — Я не спала. — Правда? Ты ждала меня? Признайся, ты сильно ждала меня? Скучала? — глаза парня изучающе бегали по лицу любимой. — Очень сильно ждала! Безумно ждала. Много много лет ждала... Скучала очень! — Но мы расстались не так давно. Только несколько часов назад. Женщина обняла голову Джина, утонув в его волосах и взъерошив их маленькими пальчиками. — Я скучаю с первой нашей встречи. С первого взгляда. Не знаю что со мной. Просто не могу сама себе объяснить: Что это? Как это возможно? Кажется я влюбилась в тебя. — Я тоже не знаю, как такое возможно. Никогда не верил в любовь с первого взгляда и навечно. Смеялся, когда такое читал или слышал. А когда встретил твой взгляд, услышал твой голос... У меня как будто сердце появилось. Как будто я никогда до этого его не чувствовал, что оно есть. Теперь же оно не просто забилось, а тарахтит, как мотор гоночного автомобиля. Внутри всё горит... Я его постоянно чувствую. И оно всё сильнее болит, — он поднял голову и посмотрел в её глаза. Пронзительный, тоскливый, страдающий взгляд обречённого парня заставил Надежду закусить нижнюю губу, чтобы не дать волю слезам. — Давай не будем о разлуке, хорошо? Мне тоже больно. Не надо. Просто будем счастливы сейчас. — Я счастлив. Ты рядом, в моих объятиях, ты моя и я счастлив! — нежно обнимая её, ответил Сокджин. — Но ты прав, любимый, у нас слишком мало времени! Я хочу быть твоей сейчас и вечно! — прошептала она, страстно целую его и стягивая с него футболку. Когда Надежда попыталась расстегнуть брюки, парень положил свои ладони поверх её и тихо проговорил, глотая ком вставший посреди горла и душивший его: — Мне не чем предохраняться. Я не могу рисковать... — Ты боишься, что я могу забеременеть? Что это повлияет на твою карьеру? — гладя его щёку, спросила женщина. — Нет. Не из-за этого. Я бы очень хотел, чтобы ты родила мне дочку, но не хочу оставлять вас одних! Не хочу, чтобы она была безотцовщиной! А жениться я не могу, мне не дадут, понимаешь? — медленно проговорил он, чтобы она поняла его слова. — Не переживай. Всё будет хорошо. Малышка? Ты хочешь дочку? Пусть будет девочка! Я запишу её на фамилию мужа, его убили недавно. Правда мы несколько лет уже не жили вместе, он бросил меня пять лет назад. Мы увиделись случайно пару недель назад, а потом мне сообщили, что его убили. — Какой ужас! Бедная моя Хоуп! Но как же... — она не дала ему договорить, целуя все более глубоко и страстно... — Я назову нашу малышку Любовь... Саран... — Я согласен, любимая! — Пусть она будет такой же красивой, как её папа... — Только пусть цвет глаз будет таким же невероятным как у мамы... Цвета неба перед тайфуном... — шептал он отвечая на поцелуи. — Сокджин, а как назвать сына? Если будет мальчик... — Нет уж! Родится девочка! Пусть будет дочка! Я не хочу, чтобы его тоже дразнили "Розовая Принцесса"... — она засмеялась, глядя на надутые как от обиды губки любимого. — Ты прав. А я люблю тебя таким, какой ты есть... Нежным, пугливым, ранимым, чувственным... — Рядом с тобой я не боюсь сделать что-то не так, не боюсь быть самим собой. Мне и правда легко рядом с тобой, так хорошо и легко... Невероятно! Не подозревал, что можно так сильно и глубоко любить. Что можно быть настолько счастливым и несчастным одновременно. Айдол поцеловал изгиб её шеи, оставил несколько небольших следов на ней и на ключицах. Обладательница этой шеи зарылась пальчиками в его волосы и стала направлять его, пока цепочка поцелуев не дошла до животика. Что-то обожгло там кожу, легким прикосновением, потом ещё и ещё... Она попыталась поднять голову любимого, чтобы подтвердить свою догадку, но он вырвался, крепко обнял её бедра и... Его плечи вздрагивали, а рыдания были сдавленными, так как он пытался всё же сдержать их. — Не плачь, любовь моя. Не надо... Иначе я тоже заплачу. — Не хочу оставлять тебя. Я хочу видеть, как будет расти твой животик, когда там будет наша малышка! Хочу чувствовать, как она будет пинаться ножками... Я хочу видеть как она будет расти... — Может сначала дадим ей шанс появиться на свет? А наплакаться мы ещё успеем в разлуке.. Хотя нет, давай пообещаем друг другу, что будем счастливы. Мы встретились, мы вместе, мы счастливы... Разве нет? — она подняла его голову и поцелуями покрыла лицо. — Ты права. Иди ко мне, любимая! Мы должны сделать эту ночь незабываемой... Расскажи ей, как сильно и нежно я любил тебя, вас... —