***
— Войдите, — молодой девичий голос. Никита открыл дверь. Эта комната была совсем не похожа на его — в противовес привычной ещё с интерната общажной слегка обшарпанной мебели и неброским жёлтеньким обоям здесь стояли две вполне себе модерновые высокие кровати, будто для каждой кто-то заменил основание двухъярусного аналога на многофункциональный шкаф, а для почивания оставил лишь верх, стены были тёмные, а окна занавешены придающими всему интерьеру завершающий готический штрих красными шторами безо всяких узоров. И ещё сама комната была другой. Она казалась гораздо… выше? Так и есть, потолка как такового здесь не было, им непосредственно служила двускатная деревянная крыша здания, излом которой находился аккурат на середине комнаты. Где-то там была подвешена и лампа, но сейчас она не горела, и зрению Никиты пришлось привыкать к слабому освещению от мягких и ненавязчивых огоньков разноцветной гирлянды, окружавшей потолок, или его отсутствие, по периферии. На одной из кроватей он разглядел девушку. В очёчках. Расчёсывающую волосы, цвет которых при таком освещении представлялся каштановым с лёгкой, но заметной рыжинкой. На ней была надета какая-то удобная одежда тёмных тонов, пригодная в том числе и для сна, а рядом, на подушке, лежала открытая книга, которая излучала странное голубоватое свечение, становившееся тем слабее, чем больше эти двое просто молча смотрели друг на друга. — Ээ, привет? — дав парню время осознать себя и не дождавшись каких-либо слов, обличающих цель его позднего визита, девушка первая нарушила молчание. Нельзя было точно сказать, младше она его или старше — будем пока считать, что примерно одного возраста. По крайней мере, большей определённости её внешность Никите не преподнесла. Он перемигнулся. — Привет!.. — пока он думал, как лучше изложить то, что ему от неё нужно, девушка любезно продолжила наталкивать его на нужные слова: — Не спится? — Да, как видишь… Я недавно заселился! Решил вот пройтись по этажу, посмотреть, кто где живёт. Я услышал, что здесь не спят, вот и… — ничего пугающего, вроде, не было, но тон голоса девушки настораживал именно этим — внешне бесхитростной ласковостью, уверенностью и даже какой-то нацеленностью на то, чтобы обнадёжить собеседника. А ещё так ни разу и не моргнувшие за время нахождения Никиты в комнате глаза. Ему стало немножко не по себе. Впрочем, возможно, он и правда устал и ему показалось, да и освещение могло сыграть плохую роль. Стульев в комнате не было, и девушка, бросив последний взгляд на книгу, подобрала под себя ноги и, похлопав ладонью по постели рядом с собой, кивнула в сторону той части кровати, где была лестница… — Меня Енотик зовут, — и хозяйка комнаты указала на постер над кроватью, где было изображено одноимённое усатое создание. — Ну, будем знакомы! — и она улыбнулась забравшемуся к ней гостю.***
Внезапно на него снова нахлынуло осознание, что весь привычный мир вокруг — просто исчез, предложив взамен лишь совершенно чужой. Где теперь его родные? Что будет с ними, если он так и не вернётся? Да и что значит он сам, если перед силами, имеющими значение в этом мире, он совершенно беспомощен. Ведь никто и не думал спрашивать его согласия на это… Страшно. Больше всего сейчас страшно чувствовать свою беспомощность. Зачем он только что куда-то вышел? Зачем постучался к этой девушке? Что он вообще пытается показать своими поступками?! Смотрите, звёзды и б-ги этого мира, я пытаюсь наладить контакт! Я не сдался! Я непременно разгадаю вашу загадку и найду путь домой!.. Нет здесь звёзд. Даже Солнца. И толку никакого нет. Глаза защипало. — Страшно… Кто-то прислонился к его плечу и произнёс в ответ: — Понимаю. Девушка. Точно! Енотик. Ему стало стыдно за возникшую неловкую паузу и все те мысли, которые пролетели в его голове. — Прости, задумался вот. О произошедшем. «Как же неловко. Хотел просто скоротать время за лёгкой беседой, даже от книги, вон, её оторвал. А предаюсь отчаянию», — он решил, что сейчас лучше будет оборвать знакомство и уйти, чем пытаться как-то нелепо общаться на не такие уж и важные темы. Ещё раз ощутил себя лишним. — Прости, я, наверное, пойду. Она сидела молча, по-прежнему касаясь его плеча своим. Но когда он сделал усилие, чтобы двинуться к лестнице, она произнесла: — Хочешь, я прочитаю тебе сказку? Замер. Она могла сказать много чего. Могла и не говорить — он и не ждал ответа. Но выбрала именно это. Повернув к ней взгляд, он встретился со спокойной улыбкой — ни насмешки, ни обиды. — Нет ничего плохого в том, что тебе страшно. Только несерьёзный бы не испугался. Ну, или слишком самоуверенный. Хочешь? — Чего?.. — Ну, сказку. Забыл уже? И правда. Чего это он — связать одно с другим не может. Звучало предложение, конечно, странновато. Или просто неожиданно. Но… а почему бы и нет? Он вновь прислонился к стенке, как до этого, и молча кивнул.***
Это была история о юной ведьмочке, чья мама была главной целительницей деревни, но лишь до тех пор, пока из ближайшего города не прибыла группа вооружённых людей и не забрала женщину с собой. Они сожгли её дом и объявили деревне, что эта ведьма лишь притворялась мирной, а на деле является опасным государственным преступником и участником заговора против королевской семьи. И вообще, все ведьмы такие, никогда не верьте ведьмам! А ещё они сказали, что сожгли её в том доме. Девочка тогда была весь день в лесу по поручению своей матери, искала кой-какие травы, и узнала об этом вечером от деревенских, которые сами-то не шибко верили в какие-то там заговоры, но перечить представителям власти не решились. Перепугалась ведьмочка знатно, ругалась с соседями вперемешку с рыданиями, билась в истерике, но кое-кто поведал ей правду. Будучи хорошей ученицей, знала она от матери языки животных. И вот именно добрые птицы ей подсказали, что слукавили приезжие: никого в доме не сжигали, а маму её с собой увезли. Видать, использовать хотят её, а не губить попусту. Но ведь против воли же! И отправилась девчонка в город пешком, да не по дороге, а через лес — напрямик, всеми силами вызволять матушку… Голос Енотика мягко погружал Никиту в атмосферу кажущейся зловещей ночной чащи, но именно в самом лесу ведьмочку ничего не пугало — с любым зверем она могла договориться, все приметы лесные были ей знакомы, а сердечко в испуге билось лишь при мыслях о людном городе — что там её ждёт и с чем уже успела встретиться её мама. Никита заметил со стороны девушки синее сияние — оказалось, светилась отложенная книга. Парень явственно услышал шелест близких деревьев, уханье совы и чьё-то частое дыхание. Миг — и он понимает, что дыхание принадлежит ему, он куда-то торопливо идёт, вокруг ночь, лес, а цель его — спасти эту самую ведьму, заточённую в недружелюбном городе…***
— Ай! — Никита почувствовал, что его тело затекло, и не сразу смог начать нормально двигаться. Приключение выдалось не из простых, да и городские интриганы оказались куда коварнее, чем ему сперва представлялось. Подумать только — пытаться убедить бедную добрую ведьму наслать смертельную болезнь на действующего правителя! Да сами они заговорщики треклятые, волков на них нет. Но ничего, всё получилось, спасена матушка, спасибо лесным обитателям… Стоп. Это было взаправду?! Парень резко повернулся и уставился на девушку широко открытыми глазами. — Да чего такого? Просто показала тебе, какого это — быть в лесу своим… — Енотик смутилась и отвела взгляд. — Это… это… вау! У меня даже слов нет. А что это было? — Всего лишь выдумка, только что сочинённый сюжет с тобой в главной роли… Ты же простишь меня, что сделала тебя девочкой? — сидя чуть поодаль, она так невинно улыбалась, что Никита даже и не думал обижаться. Но теперь, после всего пережитого, пусть и лишь в воображении, он чувствовал вполне здоровую усталость. За поддержку и любезно предоставленную ею возможность пережить ту добрую, но захватывающую историю Енотик услышала сперва слова благодарности, а потом и восхищения: — А ты прямо мастер на ходу сочинять! — магии он решил вслух особо не удивляться. — Скажешь тоже… Не так уж мастерски, сюжет простоват и наивен, да и некоторые персонажи получились ненатуральными… — но Никита остановил её самокритику: — Что бы там ни было, ты молодец. Это было что-то. Спасибо! — внезапно ему захотелось проверить одну возникшую догадку. — Слушай, а эта книга… ты ведь её не читала, да? Она — чтобы записывать твои истории? — Да, ты прав… Только вот не все из них Сумрак соглашается воплощать. Её смущение сменилось пониженным и даже погрустневшим тоном, но вдруг из-за двери послышался голос — кто-то приближался и бодро мычал какой-то музыкальный мотив. — Ой, а вот и моя соседка. Беги быстрей спать, пока есть возможность, — и Енотик, хитро улыбаясь, пихнула его ногой в сторону лестницы. Легонько, не бойтесь. — Никииита, не ожидала тебя здесь увидеть, в гости пришёл? — дверь распахнулась. — А мы уже спать скоро, но раз уж ты пришёл, можем поболтать подольше, я сейчас чай заварю! Ты какой чай больше хочешь — с ягодами или с чабрецом? — Ой, Касикоми, прости, но я уже тоже спать, — Никита демонстративно зевнул, спускаясь. — Доброй ночи, девчат! — Какая жалость… А ты, кстати, знаешь, что правильнее называть это время суток днём? Ведь луна видна обычно ночью, а сейчас её нет, к тому же ночь — не время для сна, есть целая куча полезностей, на которые её можно потратить! — Никита, значит? Хороших снов, — попрощалась Енотик, и парень понял, что так и забыл представиться. — Ой, прости… — Да забей, — хихикнула девушка. — Спокойного денёчка! — попрощалась и Каси.***
Возвращаясь к себе, Никита подвёл итог встрече с Енотиком: «Хорошенькая и понимающая девушка, а её магия вкупе с талантом рассказчицы — просто нечто! И чего это я её поначалу боялся?.. Ха, а вот она-то с девчонкой живёт, а меня… Ну, тоже, конечно, к девчонке какой-то подселили, да, но я-то парень! Ух, ну, теперь только спать и спать!» Спи-спи, Никит, пока можешь… надеюсь, читатели, вы-то хоть не забыли слова Глюка?