Палач

Застыли каменные, холодные стены темницы. Многое видели они, многое впитали в себя. Они видели как пытают детей, стариков, женщин, мужчин. Стены впитали в себя их кровь, слёзы, пот, запах, а главное — ужас несчастных. Этот дикий животный ужас, казалось, пропитал здесь все. А люди говорили, что если ночью пройтись по этому ужасному месту и как бы невзначай коснуться стены, то можно увидеть обрывки людских воспоминаний об их страшной каре… По подземелью шёл мужчина: высокий, угрюмый, сильный. Тусклый свет факелов, освещающих темницу, скользил по его рельефному телу. В руках у мужчины находилась связка ключей и плеть с вплетенными в нее коровьими костями, а на поясе висел длинный меч-палаш. Подойдя к нужной двери и открыв её, он увидел свою жертву: мужчину средних лет с длинными каштановыми волосами, с ранами и кровоподтеками на исхудалом теле. Мужчине стало его очень жаль, но он знал, что не должен жалеть. Он может лишь карать и нести смерть, ведь он — Палач. — Мне приказали тридцать три раза ударить тебя плетью… Ответом на на эту фразу был лишь взгляд, полный сострадания и прощения. Мужчина закусил губу. — Тогда… Один, два, три… — называл числа мужчина, и плача, бил несчастного. — Десять… тринадцать… восемнадцать… — уже не говорил, а выкрикивал сквозь слёзы цифры. И тут палач остановился, падая на колени: — За что, Боже, за что?! Я верю… Нет, я знаю, что этот несчастный твой сын, так за что?! — Палач опустил голову и слёзы ещё быстрее стали стекать на каменный пол. Мужчина с длинными каштановыми волосами, что лежал перед ним, поднял с холодного пола темницы своё израненное тело и сел, оперевшись спиной о каменную стену. — Добрый человек, — произнес он, — если ты веришь в то, что я Сын Божий, то веришь ты и в Отца моего, Бога твоего?.. — Да-да, я верю!  — Тогда раскайся ты в грехах своих, и Он отпустит их тебе… — Но я столько раз согрешил, — Палач опустил голову. — На мне кровь невинных, я несу всю грязь народа иудейского.  — Тогда очистись. Войди в храм Отца моего, Бога твоего, и раскайся в содеянном, брось свой меч. Меч — крест твой… После такой тирады, мужчина закашлял, выплевывая кровь. — Что с тобой? — вскричал Палач, подбегая к Сыну Божьему. — Оставь меня, дурак! — Почему?! Почему я не могу коснуться тебя?! — Потому что я — твоя жертва… — сказав это, длинноволосый мужчина продолжил откашливаться кровью. — Тебе приказано дать мне тридцать три плети, не медли с выполнением приказа. — Д-да… — сквозь слёзы выдавил мужчина и занес руку для удара. На главной улице города Иерусалима собрался весь народ иудейский. И не просто так. Сегодня должны казнить Царя народа иудейского, лжепророка, мессию, Сына Божьего — Иисуса Христа. Он шёл по главной улице на Лысую гору и нес огромный деревянный крест, на котором ему предстояло быть распятым. Худой, израненный, он смотрел на людей, что кидали в него камни, смотрел на гору, что уже имела два креста. Он падал и поднимался, повторяя своё действо несколько раз, пока не упал окончательно. Он чувствовал как его бьют палками солдаты, в тоже время, это как-будто происходило не с ним, как-будто он был где-то далеко, а не здесь. После он почувствовал какое-то облегчение на плечах. Посмотрев в сторону, мессия увидел какого-то мужчину, решившего разделить с ним ношу. — Спасибо, добрый человек, Бог воздаст за это… — Не благодари, я делаю это потому, что ты помог мне и потому, что я верю тебе. Я верю, что ты — Сын Божий. Дойдя до Лысой горы, солдаты выпихнули горожанина и Христа из-под креста, а один из солдат наклонился к Христу и зло спросил: — Ну, что, мессия, свет и любовь несущий, до сих пор говоришь, что твой отец — Бог? — Да, ибо правда это, а правда как известно праведна, а ложь как известно — греховна. — Тогда гори в огне своей лжи! Сказав это, солдат плюнул в лицо Христу и отошёл от него. Пока шла подготовка к распятию, Иисус молился о прощении этих глупых, заблудившихся людей, но так тихо, что видно было лишь лёгкое шевеление губ. — Вставай, дьявольское отродье! — Прокричал молодой солдат и схватив мужчину за локоть, резко дёрнул его, подняв с земли. — Добрый человек… — Замолчи, еретик! Не желаю тебя слушать! Замолчав, Иисус оглядел народ. Он видел заплаканных женщин, рвущихся к нему мужчин. Улыбнувшись им напоследок, он произнес: «По прошествии трёх дней я воскресну!» — Замолчи, замолчи дьявольское отродье! — закричал генерал. – Распять, распять его, живо! А в это время в темнице палач, стоя на коленях, рыдал, выл и молился о Христе, которого он жалел всем своим грешным существом…