Новая жизнь

Раиса просидела на лавочке довольно долго. Девушка, сидящая с вещами, привлекала внимание прохожих и замечала, что на нее довольно часто косятся. «Хватит коситься», - подумала Раиса, - «Можно подумать, впервые видите, как девушка с вещами сидит не на вокзале». Однако в глубине души девушка прекрасно понимала, что эта картина довольно странна, поэтому усиленно пыталась думать, куда ей пойти. «К матери?» - думала Раиса, - «То есть к женщине, которая была мне вместо матери? Что-то не хочется, мы с той семьей поругались. Что я там забыла? Я ведь хотела начать новую жизнь, значит, не надо возвращаться к старой. Деньги на первое время у меня есть, теперь надо где-то работу найти». Снова устраиваться гувернанткой девушка тоже не планировала. Однако обойдя несколько кварталов в центре города и поняв, что если кто-то куда-то и требуется, так это торговцы или швеи, Раиса поняла, что другого выхода, нежели снова заниматься детьми, у нее нет. «Не пойду же я торговать, в конце концов», - подумала девушка, - «И на жаре, и на холоде стоять на улице». Однако объявления о том, кто требуется в гувернантки, тоже не радовали Раису. «Блестящее знание французского», - прочитала девушка в одном из объявлений, - «По-русски разговаривать надо, а не по-басурмански». В других объявлениях требовались репетиторы для того, чтобы подтянуть гимназическую программу. Эти варианты тоже не устраивали девушку. «Сама училась не слишком хорошо, вряд ли я смогу подтянуть кого-то по той же геометрии», - подумала Раиса. Чем больше девушка читала объявления, тем грустнее ей становилось. Рая понимала, что она вряд ли куда-то сможет устроиться на работу и от этой мысли ей становилось грустно. «Ну что же, попытаем счастья в конторе», - подумала девушка. Рая обошла несколько мест, где, по ее мнению, могла быть работа. Удача улыбнулась девушке через три часа поисков. «Неплохая зарплата, работа не самая трудная, надо соглашаться», - подумала Рая, выходя на улицу. Следующей проблемой Раисы стал поиск квартиры, в которой бы девушка поселилась. За свои девятнадцать лет Рая только понаслышке знала, что иногда хозяйки сдают комнаты внаем, что бывают меблированные комнаты. Девушка долго ходила, выбирала жилье, однако, все варианты были слишком дорогими для Раи. «Чем хорошо быть гувернанткой – тебе жилье предоставляют», - подумала девушка, - «Однако с утра до ночи находиться с детьми – удовольствие еще то… Ладно, если дети воспитанные, как Сима с Леной, а если как тот барчук? Будет только раздражать меня. Ладно, я тогда жила дома, приходила к ним на время, а вот жить с ним под одной крышей я бы не смогла». С огромным трудом Рая нашла место, которое бы она смогла себе оплачивать и оставались бы еще деньги на жизнь. Комната была очень маленькой, располагалась в полуподвале, однако, Раиса решила, что ее такое жилище вполне устроит. «Зачем мне комнаты, где хозяйка еду готовит и деньги за это берет, я и сама приготовить смогу, в конце концов», - подумала девушка. Прошло две недели. Вновь появившаяся рутина снова начала засасывать Раю. Девушка понимала, что мало что изменилось в ее судьбе, кроме перехода на легальное положение. Рая все так же ходила на работу, возвращалась домой, разогревала вчерашнюю еду или готовила что-то новое, недолго читала и ложилась спать. «Что на каторге все дни были, будто один, что у гувернантки, что сейчас…» - вздохнула девушка. Воспоминания о том, как если не разнообразнее, то хотя бы легче ей жилось в доме Владимира Антоновича, заставляли Раю плакать. «У Владимира Антоновича я детьми занималась, еду готовить не приходилось, книжек в доме было много, читала всякие разные вещи…» - думала девушка. Несколько раз Раиса порывалась пойти в дом своего родного отца, чтобы попросить у него разрешения поселиться в его доме, однако, мысли о том, что это уж слишком нагло и не стоит злоупотреблять добротой человека, заставляли Раю ничего не предпринимать. Прошла еще неделя. Работать в конторе становилось все невыносимее: Рая вспоминала каторгу, как мыла там золото, как уставала, как все дни были слиты воедино, и теперь, работая с бумагами, чувствовала все то же самое. «Не могу», - думала девушка и, в очередной раз вспомнив каторгу, приняла окончательное решение уволиться. После увольнения Рая почувствовала себя свободнее, однако, мысль о том, что ей и без того хватало денег только на еду, а теперь, без работы, ее материальное положение значительно ухудшится, девушка была зла на себя за то, что потеряла работу. «Но ведь я же не могла работать, только для того, чтобы выживать!» - подумала Рая, - «Это не жизнь!» Проревев несколько часов, девушка, так и не успокоившись, решилась пойти к Владимиру Антоновичу. Раиса шла, вытирая кулаком слезы и не замечая ничего вокруг. Один раз девушка чуть было не попала под извозчика, переходя улицу перед самой лошадью, но не замечая ее. - Куда лезешь? – выругался извозчик, притормаживая экипаж. - Сам смотри, куда прешь! – ответила Рая и, не слушая то, как ее осуждает и извозчик, и другие прохожие, пошла дальше. Возле дома Владимира Антоновича Рая остановилась в некотором стопоре. Девушка не представляла, как она зайдет внутрь и что скажет. Меньше всего Рае хотелось, чтобы Нина Аркадьевна приняла ее за любовницу своего супруга и выставила вон. Помедлив какое-то время, Раиса робко постучала в дверь. - Войдите, - раздался голос Нины Аркадьевны. «Может быть, сбежать, пока не поздно?» - подумала Рая, - «Пусть думает, что это хулиганы баловались». - Войдите, - снова раздался женский голос. Собрав всю волю в кулак, Рая вошла в дом. - Раиса Петровна, - сказала Нина Аркадьевна, - Или давайте уже не так официально, Раиса. Вы к отцу пришли, докладывать, как живете? В полном недоумении от того, что супруга Владимира Антоновича уже знает всю правду и, одновременно с этим, испытав немалое облегчение, девушка ответила: - Да, я к Владимиру Антоновичу. - Вы приходите, не стесняйтесь, - сказала женщина. Владимир Антонович был в своем кабинете. Увидев дочь, мужчина сказал: - Еще месяц не прошел, но я рад, что ты не забыла о нашем разговоре. Рассказывай, как живешь, чем занимаешься? - Владимир Антонович, - прошептала Рая, - Простите меня, Христа ради… - Что успела натворить? – строго спросил мужчина, - В полиции проблемы? - Владимир Антонович, я не могу так жить, я живу, будто на каторге, - ответила Рая, - Вы вправе меня сейчас выгнать, но я просто умоляю вас – разрешите мне пожить у вас в доме. Горничной, кухаркой, прачкой, да хоть кем! Я же не знаю, кто вам нужен… У Владимира Антоновича защемило сердце. Видя в Рае копию своей любимой первой жены, мужчина не выдержал: - Господи, Рая, успокойся ты уже. Поговорим, когда ты перестанешь лить слезы. Усиленно пытаясь успокоиться, девушка вытерла слезы рукавом и сказала: - Я спокойна. Выждав некоторое время, Владимир Антонович сказал дочери: - Рая, раз так все получилось, раз твоя жизнь сложилась не так, как хотелось бы, раз ты семнадцать лет прожила в неродной семье и два года вообще без семьи, я должен хоть как-то помочь тебе. Нина Аркадьевна, узнав всю правду, была в полном шоке. Она не поддержала мое решение отпустить тебя в свободное плавание, была даже готова пойти и разыскать тебя, я с трудом ее убедил в том, что если тебе будет слишком плохо – ты сама придешь. И я не ошибся. Нина Аркадьевна говорила, что не должна дочь жить отдельно от родителей, это как-то не по-людски. Рая, скажи, ты где-то сейчас работаешь? - Я уволилась, - снова начала плакать девушка и пересказала всю свою ситуацию. - Съезжай с той квартиры, где живешь, и перевози вещи к нам, - сказал Владимир Антонович, - Поступишь на Бестужевские курсы, получишь специальность. Пойдешь работать учительницей, я тебе помогу устроиться на работу. Все будет хорошо. В полном недоумении от происходящего девушка поблагодарила Владимира Антоновича и уже вскоре вернулась в дом с вещами. - Жить будешь в той комнате, где жила, - сказал мужчина, - Да, мебель старая, но какая есть. Отдохни пару месяцев, а потом будешь и учиться, и работать. То, что я тебе недодал в детстве, попробуем хотя бы сейчас возместить. «Это сон, это пьяный бред, этого не может быть…» - думала Рая, раскладывая вещи. Однако шли часы, но бред не прекращался. «Как прекрасен этот сон, пусть бы он не кончался никогда», - подумала девушка, засыпая.