Новая жизнь

На следующее утро, проснувшись в той комнате, в которой Рая жила, работая гувернанткой, девушка убедилась в том, что вчерашние события ей не приснились. «Какое счастье!» - подумала Рая, - «Как хорошо, что мне хоть сейчас везет». Будто в полусне девушка позавтракала и выпросила дать ей какие-то задания, чтобы помочь по хозяйству – просто так сидеть, сложа руки, Рае было неловко. «Я же им с неба на голову свалилась, надо хоть какую-то пользу приносить», - подумала девушка и, вытирая пыль с мебели, была полностью счастлива. Незаметно наступил июль. Жизнь Раи была легка и приятна. Девушка читала книги, помогала по хозяйству и, впервые за несколько месяцев, перестала задумываться о деньгах и планировании своего бюджета. У девушки оставались какие-то деньги еще с момента своей самостоятельной жизни, однако, сейчас Рая была на полном обеспечении Владимира Антоновича и Нины Аркадьевны, что и радовало девушку, и несколько ее смущало. - Рая, ты шить умеешь? – однажды спросила девушку Нина Аркадьевна. - Умею, - отозвалась Раиса, - Вам сшить что-то надо? - Нет, у меня всего достаточно, - ответила женщина, - А вот у тебя… Маловато нарядов. Нина Аркадьевна провела девушку в одну из комнат. - Смотри, Рая, вот отрез на юбку, сошьешь себе, - сказала женщина, - Вот отрез на блузку. И еще сходим с тобой в лавку, купим ткань на пару платьев. - Да вы что… - замялась Рая, - У меня одежды достаточно, хватит, не надо, спасибо… - Рая, - сказала Нина Аркадьевна, - Владимир Антонович относится к моим детям так, как будто они его родные. Так почему я должна, в свою очередь, к его дочери плохо относиться? Я прекрасно вижу, что у тебя нарядов меньше, чем нужно для обычной жизни, значит, этот пробел нужно устранить. Шей пока что юбку и блузку, а ткань на платье купим чуть попозже. - Спасибо вам большое… - растерянно сказала Рая, забрала ткани и ушла к себе в комнату. Последний раз Рае приходилось шить в уже далеком, как казалось девушке, 1880 году. Рае тогда было шестнадцать лет и девушка шила платье на свой выпускной. Позже Рая обходилась теми нарядами, которые у нее были, на каторге были другие заботы, поэтому девушка, слегка волнуясь и вспоминая немного забытые навыки, начала думать, какую юбку ей стоит сшить. Но вскоре выяснилось, что страхи Раи были напрасными. Девушка сшила себе юбку с блузкой и, довольная, пошла благодарить Нину Аркадьевну. - Ну вот, хоть какое-то обновление, - ответила женщина, оценивающе посмотрев на Раю, - Еще обувь надо будет на днях купить и совсем все будет хорошо. «Мне давно так не везло», - недоуменно подумала Рая, когда радость немного улеглась, - «Даже можно так сказать, мне никогда не везло так сильно». Сидя за книгой, девушка перебирала в уме ситуации, когда ей крупно везло, но ничего более серьезного, чем случайно найденный гривенник на улице, на ум Раи не приходило. «Зато в школе учителя всего видели, когда я списывала, а если не могли поймать за руку – все равно как-то догадывались, особенно, если это была словесность», - подумала девушка, - «Ну да, можно сказать, что на каторге мне везло – кроме того одного-единственного случая больше ничего не происходило, хотя некоторые умудрялись затевать постоянные стычки с начальством, но мне и того случая по горло хватило. Еле пережила ту ночь стоя…» За ужином Владимир Антонович сказал дочери: - Рая, надо определяться, какое отделение курсов тебе ближе? Словесно-историческое или физико-математическое? - Трудно сказать… - задумалась Рая, - Я люблю историю, люблю географию, мне нравилась математика, хотя я ее плохо понимала. Мне было интересно слушать, как другие отвечают на уроках словесности, но сама я отвечала хуже не придумаешь. - А с языками у тебя как? – спросил Владимир Антонович. - Не знаю никакого другого языка, кроме русского, - ответила Рая. - Может быть, педагогические курсы попробовать, не целиться сразу на Бестужевские? – предложила Нина Аркадьевна. - Не пройдет на Бестужевские – попробует педагогические, - сказал Владимир Антонович, - Мне кажется, язык за два месяца при всем желании не выучить, да и богословие должны учить семинаристы, а не курсистки. А физику с математикой можно подтянуть за лето, тем более, что не с нуля начинать. Посмотрев на дочь, Владимир Антонович спросил девушку: - Рая, ты бы что хотела учить на курсах, историю, педагогику и языки или физику и математику? - Языки я не хочу учить совершенно, - ответила Рая, - А вот физика и математика… Это же не женские науки. - Агитировать и потом на каторгу попадать – не женское дело, а физика и математика – вполне женское, - сказал Владимир Антонович, - Я тебя в люди выведу и человеком сделаю. Сидела бы сейчас на поселении, лишенная прав состояния, которых у тебя толком не было. Решай, что ты больше хочешь учить, языки или физику. - Физику, - ответила Рая, - Это интереснее. - Я тебя понял, - сказал Владимир Антонович, - Найдем тебе учителя, пусть поможет тебе восстановить те знания, которые есть и, может быть, что-то новое изучить. Рая ничего не ответила. После напоминания о своем прошлом и о том, что она сейчас могла находиться на поселении, девушка решила не волновать человека, который сделал для нее довольно много, а теперь готов еще и потратиться на учителя. Однако какая-то неловкость из-за того, что на нее будут потрачены деньги, не давала девушке покоя. - Владимир Антонович, - подумав, сказала Рая, - У меня нет денег на учителя. - Ты теперь живешь в моей семье, поэтому тебе в принципе деньги не нужны, - ответил Владимир Антонович, - Разве что какие-нибудь копейки на пирожки. А если ты, допустим, захочешь пойти в театр, значит, подойдешь ко мне и скажешь об этом, я или дам денег, или сам билет куплю. И с нарядами то же самое, ты же сама знаешь, чего тебе не хватает, значит, тоже нужно сказать, что тебе необходимо: юбка, платок, белье, может, еще что-нибудь. Ты меня поняла, Рая? - Да, поняла, - ответила девушка. Рае было несколько неудобно от мысли о том, что на нее будут потрачены деньги. Вдруг девушка вспомнила, как женщина, которая ее вырастила, всегда старалась дать хоть копеечку нищим. «Мама нищим всегда монетку давала, Владимир Антонович готов на меня потратиться, видать, каждый занимается призрением так, как считает нужным и на что у него хватает денег», - подумала Рая. Первая встреча с учителем заставила Раю немало стесняться. «То я была учительницей, то со мной теперь занимаются», - подумала девушка. Однако во время занятия, бегло проходя по различным темам и вспоминая давно забытые формулы и правила, Рая почувствовала то, что ей хочется вспомнить все то, что она когда-то учила и освоить это значительно глубже. - Вы были правы, у Раисы обычный, средний уровень знаний, - сказал учитель Владимиру Антоновичу после первого занятия, - Многое забыто, но барышня вполне все может вспомнить со временем. Я думаю, до конца лета вполне возможно привести ее уровень знаний к такому уровню, который позволит ей без особых проблем учиться на курсах. «Буду учиться на курсах, пойду работать в школу и все будет хорошо», - подумала Раиса, - «Быть учительницей гораздо лучше, нежели сидеть в конторе, а курсы помогут мне уверенней чувствовать себя и не мучиться так из-за недостатка знаний».