Новая жизнь

Прошло около трех лет. В жизни Раи произошли некоторые изменения: в марте 1885 года родилась дочь Таня, Леонид получил повышение по службе. Несмотря на все уговоры мужа, Рая не хотела бросать работу в школе и, едва после родов прошло полгода, снова вышла на работу. - Раиса Владимировна, что же вам дома не сидится? – удивилась Варвара Борисовна. - Постоянно сидеть дома скучно, надо хоть куда-то выходить, - ответила Рая. Завучу было все равно, почему Рая решила снова выйти на работу, поэтому женщина не стала больше задавать ей никаких вопросов. - Раиса Владимировна, вы же знаете, Аня отравилась, - вдруг сказала женщина, - Говорили, что после последнего разговора с родителями она резко прекратила все свои дурные намерения, школу окончила вполне пристойно, потом в монастырь решила трудницей пойти, жила там то ли полгода, то ли год, а потом вернулась к мирской жизни. Да какой мирской жизни… В какое-то подполье ушла, преступной деятельностью занялась, а потом, когда их всех арестовали, после первого же допроса достала какой-то порошок, зашитый в подол юбки, и все… Как объявила на допросе, что на каторгу не поедет, так и не поехала. Ее пытались в госпитале спасти, но не удалось. - Да, я слышала от мужа про этот случай, ужасно это, - ответила Рая. Не сказать, чтобы девушке было жаль Аню, которая, в свое время, успела попортить ей нервы, но подобная гибель казалась Рае чем-то страшным и глупым. «То ли слишком идейная была, решила, что живой не сдастся, то ли просто каторги испугалась», - подумала Рая, - «Хотя, что там пугаться, жизнь как жизнь, ну да, похуже, чем в столице, но тоже же люди живут…» Девушка вдруг решила вспомнить время, проведенное в Забайкалье. Рая старательно напрягала память, но мало что могла вспомнить: кроме каких-то монотонных дней, редких протестов заключенных и своей странной выходки с попыткой соблазнения Константина девушка не могла вспомнить ничего. «Ничего хорошего там не было, впрочем, как и уж слишком плохого», - подумала Рая, - «Я в конторе примерно так же работала». За годы, прошедшие с момента освобождения, Рая успела забыть и усталость, которая сопровождала ее постоянно, и самостоятельные попытки саботировать работу, устраивать протесты или пытаться воровать золото. Время, проведенное на каторге, казалось девушке чем-то очень похожим на время, отработанное в конторе, с единственной разницей в том, что контора располагалась в столице, а каторга была в Забайкалье. Немного повспоминав былые дни, Рая вспомнила, что находится в школе, и пошла в класс, заниматься подготовкой к новому учебному году. Октябрь 1886 года был довольно теплым. Проведя все уроки, которые были запланированы на этот день, Рая возвращалась домой. В планах девушки было быстро пообедать покормить мужа, забрать Таню от бабушки с дедушкой и пойти гулять с дочерью. - Танюша! – радостно сказала Рая, увидев дочь, которая играла в кубики неподалеку от бабушки, - Мама пришла. Взяв девочку на руки, Рая спросила Нину Аркадьевну: - Вам не тяжело хоть с Танечкой сидеть? - Что ж тут тяжелого, ребенок-то маленький, - ответила женщина, - Следи, чтобы не зашла, куда не надо, и не ударилась обо что-нибудь. Это с Симой и Леной все как-то сложнее, они же гимназию в этом году оканчивают. Говорят, что не очень хорошо понимают математику, что сами освоить дома ее не могут, а высокие оценки получить хочется. Вот и ходят к подружке заниматься. Я все понимаю: девочкам и погулять хочется, и к подружке они ходят больше ради общения, а не ради математики, и пятерок тоже хочется, я это понимаю. Но боюсь, что у этой подружки они и с молодыми людьми наедине будут оставаться и, не приведи Господь, не математику учить, а тем заниматься, чем вы с Сашей на конюшне в свое время… - Нина Аркадьевна, вы что? - слегка обиделась Рая, - Зачем вы про меня такое говорите? Я с Сашей на конюшне семечки лузгала, ну и обнималась и целовалась иногда. - А еще ты с ним пила там, помнишь? – ответила Нина Аркадьевна, - Вот про это я и говорю: вдруг Сима с Леной тоже с молодыми людьми будут обниматься и целоваться, я же переживаю, как мать. Сама же понимаешь, сначала такое, а потом и другие предложения могут начаться. - Нина Аркадьевна, а от подобных предложений надо отказываться, - сказала Рая, - Я уверена, что Лена и Сима – барышни умные, не будут глупостями страдать. - И все равно, мне бы, как матери, не хотелось, чтобы девочки даже такое себе позволяли, это неправильно, - ответила Нина Аркадьевна, - Знала бы я математику – сама бы все объясняла, но ведь и это не выход. Не буду же я девочек дома взаперти держать, им и гулять надо, и отдыхать как-то. - Нина Аркадьевна, не волнуйтесь, все будет хорошо, - попыталась успокоить женщину Рая. Неторопливо идя с дочерью домой, Рая рассказывала девочке все, что видит вокруг: - Смотри, Танюша, котик пробежал. Котик черный. А если бы это был конь, про него бы сказали, что он вороной. Потому что коты черные, собаки черные, а лошади вороные. Неподалеку от своего дома Рая увидела, что Лена с Симой играют в камушки. «И что Нина Аркадьевна за них переживает, вполне пристойное занятие для девочек», - подумала Рая и решила подойти к сестрам. - Так вот, девчата, как вы занимаетесь математикой, - сказала Рая. - Можно подумать, ты в нашем возрасте так не развлекалась, - ответила Сима. - Я-то развлекалась, а ваша мама переживает, чем вы занимаетесь, когда уходите из дома, - сказала Рая. - А что мы можем сделать? – удивилась Сима, - Дома сидеть скучно, гулять где-то надо. Да и математику мы не так уж и хорошо понимаем, чтобы самим разбираться, иногда приходится к подружке идти. А когда не идем к подружке – либо на улице играем во что-нибудь, либо в церковь иногда ходим – там есть матушка Елизавета. Она нас с Леной любит, всегда чем-нибудь вкусненьким угощает. Прошлый раз своим рыбным пирогом пыталась подкормить, позапрошлый раз печеньем угощала. - Так вы бы сказали маме, что в церковь ходите, пусть бы она не переживала, - предложила Рая. - Мы и говорили, а мама вполне обоснованно не поверила нам и сказала, что мы не настолько религиозны, чтобы проводить в церкви так много времени, - ответила Сима, - Пришлось сказать правду, что к матушке мы ходим только ради того, чтобы полакомиться чем-нибудь вкусненьким и просто посидеть и поговорить с хорошим человеком. - Дай маме волю – она бы нас каждый день так надолго не выпускала бы, - сказала Лена, - Но она понимает, что сидеть дома безвылазно – это смешно, поэтому и не против, чтобы мы так ходили. Вот и гуляем мы, сколько душе угодно. - А потом до самой ночи уроки делаем, - добавила Сима, - Все-таки, Рая, пусть даже медали не будет, но хочется хоть более-менее хорошие оценки получить, мне было бы стыдно учиться на одни четверки. Вспомнив, что у нее в аттестате было немало троек, Рая рассмеялась. - Удачи вам, девочки, - сказала она, - Хорошее у вас желание, очень хорошее, мне нравится. Попрощавшись с сестрами, Рая пришла домой. Легкое и даже насмешливое настроение полностью овладело девушкой. «Надо же, насколько взгляды разные», - подумала Рая, - «Одной стыдно учиться на одни четверки, вторая переживает из-за того, что дочери будут с парнями обниматься. А я… Какой-то я человек совсем других взглядов: и тройки получала и не видела в этом трагедии, и с Сашей веселилась, пока не поняла, какой он дурак. Ну и ладно, главное, что у меня все хорошо». Понимая, что Таня устала после прогулки, девушка быстро уложила дочь спать и, взяв книгу, села неподалеку от девочки. «Как же замечательно, что у меня есть Танечка и Леня, без них мне было бы жить далеко не так хорошо».