Новая жизнь

Прошло несколько дней. После очередного рабочего дня в школе, проведя уроки, Рая возвращалась домой к Нине Аркадьевне, чтобы забрать Таню. Девушка обняла дочь, которая сразу радостно к ней подбежала и, вспомнив недавний разговор с Симой и Леной, сказала женщине: - Нина Аркадьевна, зря вы переживаете из-за девочек, я ради любопытства спросила Симу и Лену, куда они ходят, они мне честно ответили, что ходят к подружке заниматься математикой и иногда в церковь заглядывают. Так что не вижу повода для беспокойства. - Дай-то Бог, чтобы все было именно так, как ты говоришь, но что-то неспокойно у меня на душе, - ответила Нина Аркадьевна. - Да бросьте вы переживать, девочки ерундой заниматься не будут, они же взрослые, образованные, грамотные, - сказала Рая. - Материнское сердце обмануть трудно, хочется верить, что я просто зря беспокоюсь, но так тяжело от того, что умом понимаю, что все может быть, а я предотвратить ничего не могу, - вздохнула Нина Аркадьевна. Возвращалась домой Рая в состоянии полного недоумения. Девушка не понимала, почему Нина Аркадьевна так переживает за дочерей, и слегка радовалась от того, что за ней, в свое время, не было такого надзора. «Я могла и гулять, где мне вздумается, и заниматься, чем хочется», - подумала Рая, - «Закончилось это, правда, не очень хорошо, но я просто уверена, что родители бы не смогли предотвратить то, что со мной произошло, это был больше мой выбор». Незаметно наступил ноябрь. На одной из фабрик, расположенной неподалеку от школы, произошел несчастный случай и многие люди обсуждали этот эпизод, сочувствуя пострадавшим и радуясь тому, что никто не погиб. Неожиданно для себя Рая вдруг вспомнила все свои прежние взгляды и, понимая, что революционная деятельность и неожиданно обретенное положение дворянки несовместимы друг с другом, что жена жандарма не должна заниматься чем-то подобным, решила постараться успокоить в себе порыв бросить все и принять участие в деятельности какого-нибудь кружка. Однажды Рая пришла после работы домой к Нине Аркадьевне, чтобы забрать домой Танюшу, однако, девочка крепко спала и Рая решила не будить дочь, а подождать, пока она проснется. Девушка поговорила с Ниной Аркадьевной обо всем на свете, а потом, немного заскучав, решила пройтись по дому. В доме все было по-прежнему. Бывшая Раина комната снова стала ничейной. Неторопливым шагом девушка вошла внутрь и увидела, что обстановка с тех пор, когда Рая жила здесь, ничуть не изменилась. - Что, Рая, скучаешь? – спросила Сима сестру. - Да, жду, пока Танюша проснется, - ответила девушка. - А мы папу практически дома не видим, он все на работе пропадает. Ты же знаешь, на фабрике несчастный случай был, вот и подкинули ему работы, - сказала Сима. - Жалко людей, - вздохнула Рая. Когда Сима так же неожиданно вышла из комнаты, как и зашла в нее, Рая удивилась. «Странная ты, Сима, говоришь вечно полуфразами, полумыслями. Вот зачем ты приходила, что от меня хотела?» - подумала девушка. - Ленка, она же бывшая идейная, давай рискнем, - прошептала Сима сестре в коридоре, - Даже если мы и ошиблись в своих мыслях, Райка нас отцу не сдаст хотя бы потому, что ей самой доставалось от папы, она не возьмет грех на душу. Не успела Рая понять, что к чему, как в комнату к девушке вошли обе сестры. - Рая, - сказала Сима, - Я тебя прошу, как сестру, как товарища, не знаю, как правильно просить… Помоги нам написать образец листовки, ты же этим делом занималась. - Вспомни, куда я поехала после занятий этим делом, - ответила Рая, которой и был близок порыв девочек, и которая никак не могла решиться на что-то подобное, - А вы, девчата, дочери не последнего человека в жандармерии, если уж на то пошло… - Неужели ты думаешь, что если что-то пойдет не так – папа нас не прикроет? – спросила Сима. - Какие-то взгляды у вас, девчата, кривые, - сказала Рая, - Вы, вроде, и за народ, но если что – пусть папа вас прикрывает. Неправильно так, девочки, нельзя так делать… - Я же тебе говорила, не напишет она ничего, - раздосадовано прошептала Лена, - Теперь главное, чтобы папе не сдала. - Раенька, я тебя очень прошу, напиши образец, что, от тебя убудет? – продолжала настаивать Сима, - Ты же занималась этим делом. - Тащи бумагу и карандаш, - сказала Рая, - Скажешь отцу или кому-то другому хоть слово, кто написал текст – ни за что в жизни не прощу. - Буду молчать, как рыба, - пообещала Сима. Вскоре девочка принесла Рае несколько листов бумаги и карандаш. Присев за стол, девушка задумалась. Ничего красивого не шло на ум, а писать какие-то банальности Рае не хотелось. «Товарищи! Доколе мы можем это терпеть? Доколе мы можем наблюдать этот произвол, творящийся у нас на глазах?» - по памяти написала Рая что-то, похожее на первые строчки одной из своих листовок. - О чем дальше пишем? – спросила девушка Симу. - О ситуации на фабрике, - ответила Сима, - Что-нибудь о том, что работа должна быть безопасной. «Почему люди должны страдать? Почему буржуй должен наживаться на людском горе?» - написала Рая и сказала: - Девочки, пока ничего другого на ум не идет. Давайте я вам прочитаю то, что получилось, а потом подумаем, что можно добавить. - Хорошо, - сказала Сима. - Я не против, - подключилась Лена. Никто из сидящих в комнате не знал, что Владимир Антонович, работая несколько дней с утра до ночи, успел более-менее разгрести все дела и позволить себе прийти домой гораздо раньше, чтобы хоть немного отдохнуть. Идя по коридору, мужчина услышал, что Рая что-то будет читать сестрам, и решил не вникать в девичьи разговоры, предполагая, что речь пойдет о женихах или нарядах, однако, первые же строчки заставили Владимира Антоновича буквально влететь в комнату. - Прокламации, значит, пишем! – в бешенстве воскликнул мужчина, - На работе едва успел завалы разгрести – дома меня ждет все то же самое! Так что, девочки, пойдем в жандармерию, поговорим там совершенно в другой обстановке? Причем не со мной, а с Яковом, например. Я Якова не далее как вчера чихвостил за то, что он себе рукоприкладство позволил по отношению к собеседникам, но в вашем случае пусть руки распускает, посмотрите хоть, каково это, листовки писать! Рая будто застыла на месте от неожиданности, однако, Сима и Лена наперебой начали возмущаться. - Подумаешь, бумажку написали, что в городе творится! – воскликнула Сима. - А что делать-то иначе, - добавила Лена. - Девчата, не надо, не стоит, - слегка испуганно сказала Рая, - Вспомните, как я листовку писала, что потом было. - Надо же, у одной воспоминания проснулись, да что-то поздно, - усмехнулся Владимир Антонович, - Рая, ты хоть понимаешь, что творишь? У тебя дочь, у тебя муж! Что будет, если ты на каторгу поедешь? Как дочь без матери жить-то будет? - Дочь жалко, но идея не менее дорога, - неожиданно сказала Рая. - Да, девочки, распустились вы что-то вконец, - произнес Владимир Антонович, - Сима, Лена, вы где нахватались такого-то? - От тех нахватались, кто с Яковом, видать, недавно беседовал, - сказала Сима, - Сходили к ним пару раз и поняли, что люди все верно говорят. Не выдержав, Владимир Антонович быстрым шагом вышел из комнаты. - Нина, - упавшим голосом сказал мужчина, - Раиса остается у нас в доме, Танюшу вечером отдашь Леониду Никандровичу. Я пошел на работу, чтобы ненароком не сорваться на этих барышень, а ты запри их в бывшей Раиной комнате. Надеюсь, к вечеру смогу успокоиться и попробую с ними поговорить, если терпения хватит… Листовку сам сожгу. Ужинать их не зови, обойдутся. - Прокламации писали… - растерянно прошептала Нина Аркадьевна. - Да, втроем, - ответил Владимир Антонович. Все время до вечера прошло в молчании. Ни одной из сестер разговаривать не хотелось: Рая никак не могла успокоиться из-за слов отца о том, что если что – ей придется расстаться со своей дочерью, в случае, если она поедет на каторгу, а Сима и Лена больше переживали из-за того, что не знали, что их может ждать вечером. - Я тебе говорю, неделя без прогулок обеспечена, - шептала сестре Сима, - И не будет тебе ни набережной, ни парка. - А вдруг папа, как тогда, с Райкой, за розги схватится? – спрашивала Лена, - Говорил же: не хотите на себе узнать, что такое розги – не ведите себя, как Рая. - Все может быть, - отвечала Сима, - Откуда нам знать? Подобные обсуждения были малоинтересны Рае - девушка больше переживала из-за того, что ей, скорее всего, придется объясняться с мужем по причине недавно произошедшего эпизода и думала только об этом. Владимир Антонович пришел домой довольно поздно. Открыв дверь в комнату и войдя внутрь, мужчина достаточно мягко начал свою речь. - Девочки, - вздохнул он, - Вы почему такие глупые? Не услышав ответа, мужчина продолжил: - Мне вас что, в жандармерию на ночь отправить? Побеседуете там с интересными людьми, так побеседуете, что потом на стенку залезть захочется… Да не потому, что собеседник руки распустил, а от осознания своего будущего. Там люди хорошо разговаривать умеют… Вдруг вспомнив все, что было с ней самой достаточно давно, Рая начала плакать. - Вот, одна вспомнила уже, - сказал Владимир Антонович, - Девочки, мне не хочется, чтобы вы это слышали, мне просто вас жалко, чисто по-человечески, как отцу. Но и вы поймите, мне не хочется, чтобы я еще раз в своей жизни увидел что-нибудь подобное или услышал про вас то, что слышать не хотелось бы. - Не услышите, Владимир Антонович, обещаю, - всхлипывая, прошептала Рая, - Обещаю! Вскоре к Рае присоединились и Лена с Симой. - Девочки, вот знали бы вы, как мне тяжело на кого-то руку поднимать, а другого выхода не вижу, - сказал Владимир Антонович, - Говорил же вам года три назад: не хотите на себя узнать, что такое розги – не ведите себя, как Рая. Ведь говорил? - Да, говорил, - ответила Лена. - А вы меня не слушаетесь, - вздохнул мужчина. Домой Рая пришла в слезах. Девушка, уже успевшая забыть все прелести еды стоя и постоянного стояния днем, не ожидала, что в свои двадцать два года ей придется все это вспомнить. - Рая, это как понимать? – недовольно спросил Леонид супругу, когда она вернулась домой, - Ты что творишь? - Бес попутал, - коротко ответила девушка. - Рая, ты почему плачешь? – уже мягче спросил Леонид жену, - Что с тобой? - Владимир Антонович выдрал так же, как и тогда, за первую листовку, - ответила Рая. Леонид, услышав слова своей супруги, был немало удивлен. «Взрослая же, замужняя женщина», - подумал он, однако, в душе, прекрасно понимал и Владимира Антоновича. - Рая, а если бы тебя арестовали? – спросил молодой человек, - Если бы на каторгу отправили? Как бы мы с тобой расстались? Не думала об этом? - Не думала, - вздохнула Рая, - Дура я, вот и не думала. Но я обещаю, подобное больше не повторится. Свой следующий рабочий день Рая была вынуждена отработать полностью стоя. Перемещаясь от доски к окну, девушка слушала ответы учеников и, иногда вспоминая об уставших ногах, утешала себя тем, что осталось всего два урока. Едва уроки окончились, Рая сразу же помчалась к Нине Аркадьевне забирать дочь. - Рая, ты же обещаешь, что это больше никогда не повторится? – с надеждой спросила женщина. - Обещаю, - ответила Рая. - По девочкам видно, что они больше такой ерундой заниматься не будут, - сказала женщина, - Вот чувствовало же материнское сердце что-то не то, не обманывало! Рае очень хотелось поговорить с сестрами, спросить, чем окончилось дело у них. - Девочки, а с вами как папа поступил? – спросила Рая, - Меня он тогда выдрал и домой отправил, потому что уже поздно было, а вас что, тоже не пожалел? - Не пожалел, - ответила Лена, - Сначала долго спрашивал, не написали ли мы еще листовки, сказал, что если написали – надо и их сжечь, а потом и нас с Симой выдрал. Неожиданно для всех девочка заплакала. - Раенька, - сказала Лена, - Так я боюсь представить, помнишь, когда от папы тебе практически два раза подряд влетало? Как ты, бедная, пережила такое? Мы тут с Симкой, как бы мама с папой нас ни отправляли на учебу, следующий день в гимназии прогуляли, потому что не до учебы совсем было, а там и выходные подоспели, а ты, бедненькая, потом в полицию же вскоре после этого случая попала… Так после полиции, по твоим рассказам, ты вообще болела! - Да, Лена, именно так все и было, - ответила Рая, - А на каторге, когда тот самый случай с Константином был, мне невообразимо хуже было, месяц в себя приходила! - Да ну его к чертовой матери, - сказала Лена, - Как выразился папа, законным путем надо действовать, а не так, как мы хотели. Людей же в жандармерию забрали, это нам повезло… - Получается, выдрал нас папа один раз и мы испугались, - вступила в разговор Сима, - А что поделать, не хочется же дальше проблем каких-то… Ты представляешь, Рая, мы до конца этой недели, кроме как в гимназию, не можем никуда выходить. Сиди дома и скучай. - Ладно, девочки, это не так страшно, главное, что вы решили завязать со всем этим, - ответила Рая. - Да, мы решили завязать, - подтвердили и Лена, и Сима. «Ну хотя бы девочки малой кровью обошлись, не получили проблем с жандармерией», - подумала Рая.