Новая жизнь

Шли годы. Семейная жизнь Раи была весьма спокойной и размеренной. К 1903 году у Раи и Леонида было уже трое детей. Восемнадцатилетняя Таня уже вышла замуж, а пятнадцатилетняя Зина, родившаяся в 1888 году, тоже уже была барышней на выданье. В своих мечтах Рая нередко представляла себя матерью минимум шести-семи детей, благо, средства позволяли содержать большую семью, однако, такие долгожданные беременности наступали с некоторым трудом и, после рождения Зины, вообще перестали наступать. Малограмотная с точки зрения медицины Рая не догадывалась, что у нее периодически были выкидыши на ранних сроках и это незнание хоть как-то сохраняло душевный покой девушки, которая бы могла не пережить подобных новостей. В 1902 году Рая наконец-то стала матерью в третий раз. Познав снова радость материнства в тридцать восемь лет, Рая снова будто вернулась в юность и с превеликим удовольствием воспитывала дочь Варю. За эти годы Леонид успел продвинуться по службе и занять достаточно высокую должность в жандармерии, а Владимир Антонович уже лет пять как вышел на заслуженный отдых. В теплый летний день Зина, будто чего-то стесняясь, подошла к Рае. - Мама, - сказала девушка, - Я бы хотела выйти замуж. Рая прекрасно знала, что у дочери есть жених, видела его несколько раз, поэтому единственное, что смутило женщину, был вид дочери. - Беременна? – спросила Рая, наугад назвав первую причину для столь спешного венчания. - Да, - тихо ответила Зина и окончательно засмущалась. - Еремей согласен жениться? – спросила женщина. - Согласен, - ответила Зина. - Сейчас папа на обед придет, расскажем ему все, - сказала Рая. Женщина была и рада за дочь, которой так легко, в отличие от нее, удалось зачать ребенка, и слегка переживала о том, как отреагирует Леонид на подобную новость. Несмотря на то, что Рая знала, что Леонид – крайне адекватный и спокойный человек, женщина вспомнила, как Владимир Антонович был недоволен тем, когда она ходила в свое время к Саше, как запирал ее в своей комнате на хлебе и воде, поэтому не могла быть полностью спокойна. Леонид вернулся домой, как обычно, в спокойном настроении. Какими бы ни были у молодого человека дела на службе, ни разу домашние не могли заметить того, что мужчина был чем-то раздражен. Дождавшись того, чтобы супруг пообедал, Рая сказала ему новость, услышанную от дочери: - Зина замуж собралась. - По-моему, рановато, но пусть выходит, - сказал Леонид, - За Еремея? - Да, - ответила Рая, - С венчанием тянуть не стоит… - Почему? – удивился Леонид, заметив смущение Раи. - Зина беременна, - чуть успокоившись, сказала женщина. Леонид немало удивился от подобного известия. Промолчав минуты две, мужчина сказал: - Тем более, пусть выходит замуж. Казалось, с души Раи упал камень. Когда Леонид, поговорив обо всем с супругой и дочерью, ушел на службу, женщина сказала Зине: - Не хочу плохо говорить о твоем дедушке, но папа у нас настоящий ангел. Ни выдрал тебя, как сидорову козу, ни даже в доме не запер. Так что давай хоть я тебя сегодня гулять не выпущу, посидишь дома хоть раз. - Мама, а как же Еремей? – спросила Зина, - Как же, как ты говорила, не тянуть с венчанием? - Завтра обо всем поговорите, - ответила Рая. Венчание Зины и Еремея произошло вскоре после этого разговора. Владимир Антонович, узнав о том, что внучка так неожиданно выходит замуж, спросил только одно: - И как родители отреагировали на новость, сказанную дочерью? - Леонид просто удивился, я гулять не выпустила, - ответила Рая. - Раньше надо было не выпускать гулять, сейчас уже поздно, - сказал Владимир Антонович, - С тебя глаз не спускали, пока ты с Сашей только виделась. - Я с Сашей и без того не позволяла себе лишнего, - ответила Рая, - Сами понимаете, спустя годы врать нет нужды. - Все может быть, - вздохнул Владимир Антонович, - Что с учебой решили? Зина же гимназию не окончит теперь. Надо как-то со школой договариваться или вообще прекращать образование. - Леонид ходил к директрисе, сказал, что по состоянию здоровья Зине придется пропустить учебу до зимы. Директриса разрешила, подумала, видать, что у Зины чахотка. Про замужество решили сами ничего не говорить, но и не врать. Узнают – пусть отчисляют, не узнают – значит, доучится Зина. А если не доучится – тогда и будем думать, что делать дальше. - Недоглядели вы за Зиной, слишком много воли позволяли, - задумчиво сказал Владимир Антонович, - Хотя, ничего уже не изменить… Прошло несколько месяцев. К осени 1903 года Рая снова вернулась в такую привычную ей жизнь: муж, дочь, хлопоты по хозяйству. Желание работать уже давно ушло куда-то далеко, поэтому последние несколько лет, начиная с рождения Вари, Рая просто занималась домашним хозяйством и больше не работала в школе. - Зина, если что – пойдешь доучиваться в ту школу, где я работала, - сказала Рая дочери, - Маму там знают, любят, Варвара Борисовна похлопочет, чтобы тебя приняли на учебу. Однако такое хрупкое счастье было разрушено в один миг. Рая сидела дома и занималась дочерью, как вдруг в дом женщины постучали. Удивившись от мысли, кто мог прийти к ним в столь ранний час, ведь Леонид ушел на службу совсем недавно, Рая открыла дверь. - Раиса… - сказал Федор, сослуживец Леонида, - Тут взрыв был, террористы постарались… - Леня придет со службы поздно ночью? – спросила Рая. - Нет… - замялся Федор, - Взрыв подготовили специально для Леонида… Преступники добились своего. Не до конца понимая то, что она осталась вдовой так рано, Рая кивнула головой и, долго смотря вслед уходящему Федору, далеко не сразу осознала всю суть сказанных мужчиной слов. - Убили! – вдруг крикнула Рая. Понимая, что она может напугать дочь, женщина сказала чуть тише, - Убили, сволочи! Чем он вам помещал? Вот чем? Скажите! Рая прекрасно знала, что Леонид лично контролировал ведение и раскрытие нескольких особо важных дел, но даже не могла догадываться, что все может так окончиться. - Убили… - прошептала Рая и расплакалась. После похорон Леонида прошла неделя. Рая чувствовала, как тяжело ей находиться одной с дочерью в доме, все ждала того, что супруг придет домой и скажет, что все это неправда и что Рае приснился дурной сон. Однако ничего подобного произойти не могло. Рая сидела дома, напоминала себе, что лично видела тело супруга, сама несколько раз трогала его холодные руки и все больше погружалась в воспоминания. - Вот идиотка, - шептала Рая, смотря на спящую дочь, - На каторгу ни за что попала… Кто-то убил, кто-то ограбил, кто-то подготовку цареубийства затевал, а Райка за агитацию съездила в Забайкалье. Мысли о прошлом все множились и множились в голове Раи. Девушка то вспоминала, как они познакомились с супругом, то снова проживала моменты, связанные с венчанием, рождением детей или семейными праздниками, то думала о том, что Леонид служил в жандармерии, которая его не уберегла. - И зачем она нужна, такая жандармерия, которая только и может, что отправлять людей на каторгу за листовки? – шептала Рая, - Почему они своих защитить не могут? Почему? Все больше накручивая себя, Рая говорила уже громче, отойдя в другую комнату, чтобы случайно не напугать разговорами самой с собой дочь. - Ради народа надо жить, но как? – спрашивала саму себя Рая, - Что я могу сделать? Разнести эту жандармерию ко всем чертям? Что еще можно сделать? Неужели ничего? Рая вспоминала, как Леонид накануне гибели не чувствовал свою возможную кончину и вел себя, как ни в чем не бывало. - Говорил, что любит меня, - шептала Рая, - Говорил, что и следующим летом мы поедем куда-нибудь отдыхать… Вдруг в голову женщины пришла шокирующая мысль: неужели Леонид догадывался обо всем, поэтому специально вел себя, как обычно, чтобы не волновать жену? Решив проверить свои догадки, Рая пошла к Федору. - Федор, - сказала Рая, - Скажи мне правду: Леня мог догадываться о том, что произойдет? - Не думаю, все слишком неожиданно произошло, - ответил Федор, - Леня ушел, не догадываясь, что все так будет. Сначала Рая чуть успокоилась от этих известий, а потом, понимая, что ей они не принесли никакого облегчения, снова начала думать о своем ныне покойном супруге. «Как же хорошо мы с ним жили, душа в душу», - думала Рая, - «Пока эти твари не разрушили нашу семью. Так зачем нужна такая жандармерия, зачем? Преступников найти не могут, зато за листовки отправить на каторгу – это легко». В один из дней Рая встала с утра с твердой уверенностью в том, что знает, что теперь делать. Женщина накормила дочь, расцеловала ее, а потом пришла в дом к Владимиру Антоновичу, чтобы по уже сложившейся традиции внучка могла побыть с бабушкой и дедушкой. Рая немного посидела в доме людей, которые заменили ей родителей, а потом, оставив Варю, вышла на улицу. На душе Раи было тяжело. Женщина знала, что видела дочь последний раз в жизни, поэтому руки Раи невольно дрожали, а мысли слегка путались. «Вот как мне жить без Лени, как?» - постоянно думала Рая. Придя в жандармерию, девушка пришла в кабинет начальника и, вздохнув, сказала: - Только людей на каторгу за агитацию умеете отправлять, а безопасность своим служителям не можете обеспечить. - Раиса Владимировна, вам стоит пойти домой, выпить валерьянки или спирта и отдохнуть, - сказал Кирилл. - Райку за агитацию на каторгу отправили в свое время, Леня всю жизнь Раю оберегал, чтобы она к прежнему не вернулась, лишнего не говорил, а вы не уберегли Леню! – воскликнула Рая, - Вы что творите-то? - Раиса Владимировна, успокойтесь, - сказал Кирилл, - Не заставляйте сопровождать вас в камеру, чтобы вы там пришли в себя. - Изверги, Леню не уберегли! – крикнула Рая. Тем временем, Кирилл вызвал жандармов из соседнего помещения и сказал: - Раису Владимировну закройте в одной из камер, а когда успокоится – вызовите Владимира Антоновича, пусть он свою дочь попытается вразумить. - Да как он вразумит, в тридцать девять лет выдерет? Да не смешите меня! – воскликнула Рая, - И как он меня успокоит, если у меня мужа убили, а вы ничего не умеете делать, кроме как людей за листовки на каторгу отправлять! И зачем такая жандармерия нужна? Однако жандармы уже взяли Раю под руки и повели в камеру. - Федя, скажи им, чтобы они остановились! – крикнула Рая куда-то в пустоту, - Федя, где ты? Леня бы не допустил, чтобы Райку вот так взяли и закрыли в жандармерии! - Вдова Леонида Никандровича? – неожиданно спросил жандарм Раю. - Да, - ответила Рая. - Давайте сразу позовем Владимира Антоновича, пусть он вас попробует успокоить, - сказал жандарм. - Кирилл же у нас самый главный в жандармерии? – вдруг спросила Рая. - Нет, Яков, - ответил жандарм. Неожиданно для всех из последних сил Рая толкнула жандарма в грудь локтем и побежала в кабинет Якова. Месторасположение кабинета было вполне знакомым Рае, поэтому девушка, воспользовавшись заминкой жандармов, очутилась там довольно быстро. - Только на каторгу за листовки отправлять людей могут, а преступников найти – не судьба! – воскликнула Рая, - Своих служителей не можете уберечь! Все-таки вытащив из кармана платья наган, который хранился у них дома, Рая дрожащими руками сняла предохранитель и попыталась выстрелить в Якова. - Осечка, твою мать! – выкрикнула Рая, бросая оружие на пол и пытаясь выбежать из кабинета. Неожиданно для себя девушка оказалась лежащей на полу, а Яков связывал ей руки ремнем, вытащенным из мундира. Внезапно дверь распахнулась и в кабинет Якова вбежали те жандармы, которые должны были сопровождать Раю. - Выйти! – скомандовал Яков. В тот же момент Рая вспомнила, как Владимир Антонович как-то говорил дочерям, как он выговаривал Якову за рукоприкладство. «Мало выговаривал», - подумала Рая и почувствовала, что ее бьют ногами. - Уводите в камеру! – скомандовал Яков жандармам. Рая с трудом встала с пола и, прихрамывая, пошла вслед за людьми в форме. Когда Владимир Антонович узнал обо всем, что произошло в полицейском участке, мужчина был зол до глубины души. - И какие у вас планы, глубокоуважаемый сударь? – чуть ли ни кричал мужчина на Якова, - Под высшую меру идиотку подвести? На каторгу ее отправить? - А вы предлагаете погладить ее по головке, успокоить и отпустить домой? – возмущался Яков. - Молодой человек, хотя нет, уже не очень молодой, - не унимался Владимир Антонович, - Я найду возможность привести сюда врача, документально оформить побои и вас отправят в отставку. - И что же вы предлагаете, Владимир Антонович? – спросил Яков. - Решить дело миром, - чуть спокойнее ответил мужчина, - Пистолет был не заряжен, суд состояние Раисы тоже примет во внимание. А вас за избиение снимут с должности как пить дать! - Хотите, чтобы мы просто забыли эту ситуацию? – спросил Яков. - Да, - ответил Владимир Антонович, - Я Раису выдеру, слово офицера. Прямо здесь в участке. И плевать, сколько ей лет. А потом я забираю ее домой и пытаюсь вразумить, ведь вы же понимаете, человек немного умом тронулся после смерти супруга. - Радуйтесь, что я не застрелил ее, пока связывал, - выругался Яков, - Хорошо, Владимир Антонович, давайте решим вопрос миром. Когда Рая увидела, что к ней в камеру входит Владимир Антонович, женщина расплакалась: - Владимир Антонович, миленький, простите меня за все, Христа ради. Столько бед я вам принесла… Вы мою маму любили, моя мама вам дурного не сделала, а вот дочь… Умоляю, вырастите внучку, как свою, скажите ей, что мать под лошадь попала... Не надо ребеночку жизнь ломать, не должна она узнать ничего. Растерявшись от подобных новостей, Владимир Антонович чуть было не заплакал, а потом, придя в себя, сказал: - Раиса, я дал слово офицера, что выдеру тебя прямо здесь, в участке. «А свидание как-нибудь можно прекратить?» - пронеслось в голове Раи, однако, девушка никак не решалась сказать это вслух. - Раиса, мы забываем то, что сотворил Яков, Яков забывает то, что ты устроила, - вдруг услышала девушка и не поняла ничего из сказанного. Увидев по реакции Раи, что дочь ничего не поняла, мужчина добавил, - Замнут дело полностью, я договорился. «Думала, вешать поведут и я даже тогда буду вспоминать Вареньку, которая сироткой осталась», - подумала Рая и ничего не сказала. В дом Владимира Антоновича Рая пришла с огромным трудом. Мужчина сдержал свое слово и действительно выдрал Раису в участке. Рая же ничего не понимала из того, что произошло в последние часы и, увидев свою дочь, расплакалась и ничего не могла сказать. - Раенька, ты что натворила-то… - шептала Нина Аркадьевна, сидя возле кровати, на которой лежала дочь, - Ты зачем все натворила? Ты чем-нибудь думала или ничем не думала? - Не хотела жить без Лени, хотела отомстить за него, - тихо ответила Рая. - Зачем, Рая? – спросила Нина Аркадьевна, - Зачем? У тебя доченька, которую ты так ждала, у тебя две доченьки чуть старше. Им тоже мама нужна. - Не знаю… - еще тише ответила Рая и заплакала. - Поживи с нами, Рая, пока не надо возвращаться тебе домой, приди в себя, - сказала Нина Аркадьевна. - Хорошо, как скажете, только о Вареньке позаботьтесь, я не могу, мне не до того… - прошептала Рая, - У меня так душа болит, что ничего эту боль не перебьет.