Моя жизнь в твоих руках

      Так русалёнок по имени Изуку стал жить в самодельном «аквариуме» в комнате Кацуки. Каждое утро они просыпались вместе, зелёно-черноволосый даже чуть раньше, чтобы понаблюдать за тем, как встаёт солнышко и Бакугоу. Мидория прислонялся руками к стенкам пластиковой прозрачной коробки, смотря восторженными глазами на рассвет. К сожалению, только его и мог увидеть Изуку из-за расположения окон в комнате Бакугоу. Потом он разворачивался, выплывая, к верху, высовывая голову из воды, с упоением и улыбкой на лице наблюдая за тем, как с кровати раздражённо встаёт его друг. Пепельный блондин так и не придумал, куда деть русалёнка, который случайным образом стал жить у него в комнате. Он задумывался об этом, но подобные мысли задерживались в его голове ненадолго, ровно до того момента, пока ему не приходилось вставать с кровати. Кацуки не испытывал никакого интереса в общении со своим, как он теперь считал, питомцем. Ему приходилось отвечать на его «доброе утро» и на надоедливые вопросы, однако с утра он старался поскорее срыть из дома и оставить бедного Изуку одного — скучать. Бакугоу уходил тренировать своё тело, дабы стать лучшим героем. Возвращался домой он к вечеру, заваливаясь в кровать, не вылезая из смартфона. Мидория же всегда радостно встречал его, задавая глупые вопросы: «Как дела?», «Как ты можешь жить, не умея дышать под водой?», «Сколько тебе лет?», «У тебя есть друзья?», «Ты можешь рассказать мне о себе?» Пепельный блондин либо игнорировал его, либо не отвечал ему, до тех пор пока тот не начнёт жалобно просить покушать.       В первый раз, когда такое случилось, Кацуки в недоумении уставился на зелёно-черноволосого, а-ля «и чем ты питаешься?». В итоге они долго пытались подобрать корм для мелкого, перебирая всё, что только можно было. В начале Бакугоу пытался накормить того обычной человеческой едой, потому что он не хотел идти в магазин за чем-то специальным. Однако Изуку не понравилось, поэтому он объяснил, что кушает водоросли. «Ага, ещё чего, они миллионы стоят!» — Получил он в ответ на свою просьбу. В итоге они сошлись на рыбьем корме со вкусом нори, который для Мидории словно печенье.       Спустя некоторое время, Кацуки и сам не заметил, как на автомате стал разговаривать с Мидорией и задавать ему вопросы. Конечно, общение их выглядело сухо и грустно, но Изуку был безумно счастлив тому, что он пробудил в парне хоть какой-то к себе интерес. У русалёнка часто срабатывал инстинкт самосохранения, ведь ему с детства прививали страх и ненависть к людям, поэтому он зачастую боялся Бакугоу, но любопытство всегда стояло выше.       Однажды между мальчишками зашёл разговор по поводу рыб. Бакугоу сказал, что в скором времени он купит домашних золотых рыбок и подселит их к Изуку. Всё это было необходимо для того, чтобы он хоть как-то смог оправдать перед матерью появившийся в комнате аквариум. Не мог же он показать ей русалёнка. Однако перед тем как подселить к Мидории соседей, пепельный блондин поинтересовался мнением своего питомца. — Ты не съешь золотых рыбок? — Нет, глупенький, мы не едим рыб, ведь мы и есть рыбы! — Пффф… Окееееей… — Я только слышал о таком виде, но никогда не видел золотых рыб в живую, ведь они не водились в нашем озере. Но прочие маленькие рыбки, улитки и слизни — они нам как домашние питомцы. — Радостно и любопытно пояснял Изуку. — Забавно получается, что у моего домашнего питомца будут свои зверьки. — Д-Домашнего питомца? — Резко погрустнев, опечаленно посмотрев на блондина, переспорил зелёно-черноволосый. — Что-то не так? — Приподняв бровь, ответил вопросом на вопрос Бакугоу, переведя взгляд на Мидорию. До этого он, лёжа на кровати, листал сайт на телефоне, посвящённый золотым рыбкам. — Я… Я для тебя всего лишь п-питомец? — Дрожащим голоском протянул русалёнок. Если бы он не находился в воде, было бы видно, как он заплачет. — Что? — Не догонял будущий герой. — Я… Я думал мы с тобой друзья! А-А ты… Ты держишь меня тут только ради развлечения?! Для т-тебя это всё просто… Просто очередная забава?! — Вспылил Изуку, отворачиваясь от пепельного блондина, после чего погрузился под воду и уплыл в самый дальний угол. — Ты чё ведёшь себя как баба?! — Начал раздражаться Бакугоу, привставая. Мидория ничего ему не ответил, демонстративно отворачиваясь, чувствуя закравшуюся глубоко обиду. «Игнорирует?! Меня?! Серьёзно?! Проклятая рыбёшка!» — Нервничал взрывной парень, окончательно вставая, подходя к аквариуму. — ЭЙ! — Русалёнок не отозвался. Кацуки не выдержал и засунув руку в воду, резким движением достал оттуда своего питомца, разворачивая к себе лицом. — Не трогай меня! Изверг! — Воскликнул Мидория, начиная бить подростка своими маленькими кулачками по руке. — Да харе! Какая разница, друг или питомец?! Это для тебя оскорбление? Вон, собаки зачастую намного лучше людей! — Эти слова заставили русалёнка немного успокоиться. — Что-что? — В смысле что?! Питомец… Эээ… Ну то есть, ты, ну в смысле, намного лучше многих людей бывают собаки… Типо, ты не собака, но даже если бы был, мы бы были друзьями…боже, что? — Запутался в собственных словах Бакугоу. — Так ты считаешь меня больше, чем просто другом? — Вдруг засиял от счастья Изуку, начиная часто моргать и утирать слёзки у глаз. — Ахах, всё же тебе не всё равно на меня, правда?        Кацуки больше не ответил ни на один вопрос русалёнка, покраснев и окунув Мидорию обратно в воду, покинул помещение. Но ведь когда краснеешь, это значит «да», не так ли? С тех самых пор Изуку больше не боялся того, что с детства ему привязали как стереотип: «Люди приручают животных, а потом выбрасывают на улицу. Нет в них никаких жалости и сострадания! Даже забудь о дружбе с ними!» Теперь зелёно-черноволосый думал иначе. По другому понимал слово «приручить». «А как это — приручить?», — думал он, — «Значит ли это создать узы? Узы, которые будут крепче чем дружба? Ты для меня пока всего лишь обычный человек, который от других ста тысяч обычных людей отличается лишь тем, что по воле случая встретил меня. Пока ты мне не нужен. И я тебе не нужен. Ты лишь интересен мне, хотя я тебе не очень. А я для тебя пока всего только фантастическое существо, которое от других ста тысяч фантастических существ отличается лишь тем, что по воле случая встретил тебя. Значит ли что случайности в жизни не случайны? Возможно я встретил тебя, потому что ты уже существовал когда-то в моём подсознании и так и должно было случиться? Судьба? Я верю в судьбу, верю, что она способна исправить даже те наши недостатки, каких не смог исправить разум. Мы считаем, что меняем её, когда на самом деле это она — меняет нас. Я верю, что иногда есть вещи важнее установленных издавна правил и законов. Таковыми, к примеру, и является по сущности своей судьба. Иногда она подсказывает и дарит то, в чём мы больше всего нуждаемся. Ты и есть тот самый подарок судьбы, Бакугоу? Если ты приручишь меня, мы станем нужны друг другу. Ты будешь для меня единственным в целом свете. И я буду для тебя один в целом свете. Если ты меня приручишь, моя жизнь точно озарится! Твои шаги, твоё дыхание, твой смех я стану различать среди тысячи других. Заслышав людские шаги, я всегда ныряю под воду и прячусь. Но твоя походка позовёт меня, точно пение самой прекрасной девушки, и я выплыву из своего убежища тебе на встречу. Пожалуйста… Приручи меня, Кацуки!»       «И почему это меня так задело то, что этот глупый…эта глупая рыба на меня обиделась? Я изначально не планировал заводить себе питомца, поэтому мне не нужен этот мальчишка. Так от чего же… Я… Привыкаю к нему?» — Думал Кацуки, после того, что произошло между ним и зелёно-черноволосым.       Постепенно русалёнок начал познавать Бакугоу всё больше и больше. Уже наступила осень и погожие, солнечные, летние деньки сменились осенними серыми пейзажами, за которыми так любопытно наблюдал Изуку из окна в комнате человека, который сам того не понимая, привязывался к зелёно-черноволосому и привязывал его к себе. Дождь и золото-оранжевые краски за окном наполняли душу Мидории контрастными эмоциями, ведь с одной стороны на улице так ярко и разноцветно, а с другой серо и уныло. Однажды, когда за окном разливались слёзы прогневанных людскими деяниями богов, пепельный блондин спокойно, что бывает редко, зашёл в свою комнату, приветствуя питомца и золотых рыб, которые вскоре-таки поселились в одном с Изуку аквариуме. Более того, Кацуки с матерью выбрали в магазине для питомцев новый и большой аквариум, так что Мидории теперь жилось просторнее. Он аккуратно, видимо ничем не раздражённый в академии, достал учебники из портфеля, положив их на стол, а потом отправился на кухню. Из книг Кацуки на стол выпала пара листов, на которых красным цветом были поставлены буквы «А». «Мой хозяин неплохо учится? (Мидория наслышан по поводу оценок, школы, образования и их значения в жизни людей) Вероятно, он умён». — Сделал выводы русалёнок. Через некоторое время Бакугоу вернулся в комнату, лёг на кровать и уставился в потолок. Он не стал смотреть в экран смартфона и тыкать по нему пальцами, как обычно. Он просто вздохнул и начал молча смотреть в потолок. Такого ещё никогда не случалось, поэтому Изуку начал волноваться. Он выплыл из воды, цепляясь ручонками за стекло, смотря на будущего героя. — Ты в порядке? — Угу. — Ты точно в этом уверен? — Приподняв бровь, спросило существо с рыбьим хвостом. Кацуки долго молчал, а потом снова выдохнул, повернувшись на бок, посмотрев в глаза своего питомца. Мидорию поражали действия парня и то, что он не огрызался. — У тебя никогда не было ощущения, что тебе не хватает того, кого ты никогда не встречал? — Вдруг в тишине комнаты, серьёзно прозвучал вопрос. — Прости? — Немного погодя, как-то на автомате ответил парнишка. — Знаешь, я часто вспоминаю прошлое. Думаю об ошибке, которую совершил. Ошибке, которую я опять совершу. На самом деле, я всегда чувствовал себя одиноким. Но я думаю… я должен быть счастлив. Ведь я…свободен. — Кацуки… Мне давно хотелось… Узнать твою историю. Что сделало тебя таким какой ты есть? — Тебе правда интересно познавать боль других? — Разве это не естественно, когда близкие тебе люди хотят познать тебя полностью? Впитать в себя твои недостатки и разочарования? — А ведь… В жизни было бы всё так прекрасно, будь бы это так. — Так ты расскажешь мне свою историю? — Это… Тяжёлая история. — Люди всегда меняются, после того, как испытывают боль. — Наступила недолгая пауза, нарушаемая лишь негромким дыханием двух связанных непонятными узами, находившихся в комнате. — Когда я был маленьким, был один мальчик, с которым я дружил. Точнее сказать, который дружил со мной. По началу у меня не было причуды, как и у него. Отличались мы всегда. Он был дружелюбный, добрый, открытый… Готовый помочь, добродушный и мягкосердечный. Он вечно ходил за мной по пятам, цеплялся ко мне, хотел дружить. Мы ходили в один садик, проводили время в компании других мальчишек, восхищались одними и теми же героями. Хотя я был совсем другим. Я… Ненавидел его навязчивость и доброту. Я всегда отталкивал его от себя, всячески игнорировал и оскорблял у него за спиной… Только сейчас я начал понимать, что я просто… Завидовал его несгибаемой воле. Он не переставал дружить со мной и ни капли сомнений не возникало у него в голове. Отличаться мы стали ещё сильнее, когда моя причуда проявилась, а его нет. Тогда я откровенно начал издеваться над ним и даже тогда… Даже тогда этот мальчишка не отвернулся от меня. Он всегда подавал мне руку помощи. А я…а я всё так же его ненавидел. И вот летом, перед тем как пойти с ним в один и тот же первый класс… Его сбила машина и он погиб. Он умер… Умер, думая, что мы друзья. И чёрт, тогда… Тогда мне было всё равно, а ведь я даже… Даже не запомнил его имени… И теперь… Теперь я не могу это забыть. — Б-Бакугоу… Не вини себя, ты ведь не виноват в его смерти. — Н-Нет, но единственные семь лет его жизни я превратил в кошмар. В игру на выживание с этим жестоким миром… Нет… Со мной… Для него это была словно… Война… Знаешь, люди говорят, что война — это ад. Но настоящий ад начинается тогда, когда битва закончена и бьющимся остаётся лишь твоё сердце. И теперь я пожизненно… Буду жить в этом аду в наказание за то, что совершил. — Кацуки, твоё сердце и душа ищут прощения, а если человек чего-то ищет, то он это находит. Ты понимаешь свою ошибку и ты раскаиваешься в своих поступках и это главное, поэтому ты имеешь право простить себя и отпустить этого мальчика и свою боль. Знаешь, говорят русалы не умирают и не находят покой, пока у них остались незавершённые дела в воде. Возможно, этот мальчик тоже не может обрести покой из-за твоих страданий? Судя по твоим рассказам, я уверен, он давно тебя простил, поэтому настала твоя очередь. — Советовал своему хозяину Мидория, обеспокоенно на него смотря. Пепельный блондин выдохнул, в очередной раз повернувшись на спину, прикрыв глаза и глубоко вздохнув. — Это было так давно, но с тех пор у меня не было друзей, поэтому мне не страшно думать о том, как однажды, когда я стану взрослым, достаточно взрослым, чтобы уехать куда-то одному, я отправлюсь далеко-далеко… На далёкий остров, на остров, где нет ни одного человека. На остров, где нет ни боли, ни печали… На душе становится так легко, когда я думаю о городе, в котором и меня когда-нибудь не станет. — А ты возьмёшь меня с собой? — Улыбнувшись, спросил русалёнок. — Хмх, кто знает. — Усмехнулся Кацуки, чуть улыбнувшись, прикрыв глаза. Усталость, скопившаяся за день, обрушилась на Бакугоу и вскоре он беззаботно уснул. Зелёно-черноволосый всё это время, со слегка приподнятыми уголками губ вверх, наблюдал за своим хозяином. «Я думаю, ты всё же очень умён». — Подумало существо с рыбьим хвостом, продолжая наблюдать за спящим подростком…