Шторм над тихим морем.

Зайдя в родительский дом, девушка окунулась в атмосферу, уносящую ее на несколько лет назад. Когда несмышленая девчушка, только закончила обучение в университете, и словно птенец, не знающий, что ему делать, вернулась в родительский дом. По окончании факультета журналистики в Стамбуле, девушка получила сразу несколько предложений по работе в этом городе. Окончательно перебравшись из родного города в прекрасный Стамбул, она поначалу снимала квартиру, затем несколько успешных колонок в известной газете, и ее дела пошли весьма в гору. Некоторое время Дениз даже была известным модельным критиком, пока ее не заметил известный продюсер, который давно искал лицо, для своего нового шоу «Вся правда» и, по его мнению, данная кандидатка прекрасно подходила на эту роль. Так Дениз стала известной и популярной телеведущей, журналисткой. Газеты наперебой следили за каждым шагом новоиспеченной знаменитости, чтобы одним из первых оповестить о романе телеведущей, но никто не знал, что девушка уже несколько месяцев общается с Озаном Айдыном. Господин Зафер познакомил дочь с влиятельным мужчиной ещё до ее отъезда в Стамбул. Так как он является сыном одного из его хороших друзей. Спустя какое-то время Дениз с Озаном часто стали вместе появляться на различного рода мероприятиях, выставках, кинопоказах. А после, просто взорвались новостью о скорой свадьбе телеведущей и крупного бизнесмена, заметив на безымяном пальце Дениз, в одном из эфиров золотое колечко с бриллиантом. Ни девушка, ни мужчина не стали отвергать версию помолвки, просто не отвечая на этот вопрос журналистов. Свадьба состоялась в июне месяце, в самый разгар лета. На невесте было белоснежное платье известного модельера, выполненное именно для нее, с бриллиантовой отделкой и кристаллами Сваровски в зоне декольте. Девушка взяла фамилию супруга, но не отказалась от своей, ставя ее перед фамилией мужа. Паре даже удалось втиснуть в свой напряженный график Медовый месяц, в который они отправились не на острова, как некоторые могли подумать, а к родителям, сначала Дениз, затем Озана, забывая в эти недели обо всем, отключив мобильные телефоны. Спустя год — полтора после свадьбы, одна, не мало, известная газета, выпустила статью, в которой опубликовала новость о беременности телеведущей, предоставляя фото с заметно округлившимся животиком. Чите Айдын осталось только подтвердить эту новость и следить за тем, как в интернете бурно обсуждают тему: с полом ребенка, с предполагаемым именем, с местом родов и проживанием малыша в первые месяцы жизни. На данный момент Каану уже почти год, но родители не спешат появляться с ним перед камерами или выставлять на показ его в социальных сетях. — Ягодка моя, а ты надолго? — в комнату зашла женщина и стала помогать Дениз, разбирать вещи, аккуратно раскладывая по полочкам в шкафу. — Думаю, что нет, — задумчиво ответила девушка. — Позаботься, пожалуйста, чтобы Рустему дали нашу гостевую комнату на первом этаже. — Доченька, — как-то напряженно протянула она, поглядывая на Дениз, — Рустем это… — не решилась она продолжить фразу. — Мам, — почти испуганно отвечает она, — ты что? — подходит ближе и, почти смеясь, обнимает ее за плечи, дабы отогнать такие мысли. — Это же Рустем. Мой телохранитель и водитель. У меня с ним ничего не было, нет и быть не может! — Ты меня, конечно, прости, но тебе самой не показалось бы странным, если бы я приехала к тебе с каким-то мужчиной и без папы? — приподнимая одну бровь, спрашивает она, смотря ей прямо в глаза. — Кстати, почему ты без Озана и Каана? — Мам, ну, во-первых, Озан сейчас не дома или точнее наоборот дома, — усмехнулась. — В общем, он у родителей в Анкаре. А Каан еще маленький… — А во-вторых? — Присаживайся вместе с дочерью на кровать, спросила женщина. — А во-вторых, я здесь по работе, — поджимая губы и тяжело вздыхая, ответила Дениз. — Я уж подумала, что ты по родителям соскучилась, вот все и разрешилось, — понимающе улыбнулась она и приобняла дочь за плечи. — Ну что, девочки, — дверь отворилась, и из-за нее показался Господин Зафер. «Как же он постарел… Усы с сединой, лысина, глаза уставшие… ему бы отдохнуть». — заботливо подумала про себя Дениз. Но она даже и не пытается заикнуться об отдыхе, зная, какой ответ последует. Вот и дочь сама вся в него, вечно в работе, забывая обо всем во круг. «Зато улыбка ничуть не изменилась. Такая же добрая и открытая как раньше». — подумала и улыбнулась. — Папа, — бросает вещи и буквально виснет у него на шеи, как маленький ребенок, прямо как в детстве, — я скучала. — Я тоже скучал, моя драгоценная, — прижимает ее еще крепче к себе. И руки все те же, как раньше: сильные и теплые. В детстве она очень хотела, чтобы папу клонировали и она бы смогла выйти замуж за такого же как он. — Почему не предупредила, что прилетаешь? Встретили бы тебя… — в голосе чувствуются нотки обиды и неимоверной отцовской заботы. — Не успела, — растерянно ответила Дениз и заглянула в большие синие глаза.

***

«Чувствую, что переубедить моих родителей будет сложно. Когда я ехал, то и не думал, что это будет легко, но что все так сложно тоже не предполагал». — подумал про себя Озан и вышел из своей комнаты. К слову, это уже вторая свадьба, которую Кара пытается сорвать. Около года назад ее сосватали одному состоятельному молодому бизнесмену, но маленькая Госпожа смогла настоять на своем. А какой жених провалился, Озану его даже жалко было, ведь он уже был готов для нее на все. Все, кроме Кары, понимают, что родители не желают ей зла. Они просто хотят, чтобы у нее все было, ведь они не смогут ее обеспечивать всю жизнь, а таким образом хотят обезопасить ее будущее, сделать его ярким, красивым, чтобы ей не приходилось задумываться, где достать деньги на кусок хлеба, чтобы жизнь была похожа на сказку. — Пап, — Озан постучался в его кабинет. Не забыл, что отец не любит, когда без стука входят, даже его повзрослевшие дети. — Можно? — Да, сын, конечно, проходи, — парень зашел в кабинет, а отец отложил какие-то бумаги в сторону, снял очки и положил их поверх папок, пристально следя за действиями сына. — Но если ты пришел поговорить о свадьбе сестры, то лучше не надо! — отец довольно серьезно дал понять, что лучше не стоит начинать это разговор… но он обещал Каре. — Пап, послушай, — он присел на стул, напротив отца и посмотрел ему прямо в глаза, ища в них, хоть каплю поддержи, но все тщетно. — Она же не хочет этой свадьбы. — Ну вот, — Господин Зафер заметно напрягся и вернулся к бумагам. — Я же просил не начинать. Озан, она еще сама не понимает чего хочет. — Но ведь, она в праве сама решать свое будущее. Пап, но ты же больше всех на свете любишь ее, как только можешь терпеть ее слезы? — Вот именно потому, что люблю ее больше жизни, я устрою ее будущее, несмотря на ее «хочу и не хочу», — разговаривает сухо и твердо. Ему самому это все не нравится, но как видно, выхода нет. — Вот будет у тебя дочь, и ты меня поймешь… — Я скажу тебе кое-что, а слушать меня или нет — это тебе решать, — Озан набирал в грудь больше воздуха и сейчас попытается поделиться с отцом своими размышлениями по этому поводу. — Хоть одну ночь послушай, как она плачет… Она же ребенок совсем еще, ну не отбирайте у нее эту любовь. Пусть любит, пусть обожжется один раз и она сама к вам придет и сама попросит о помощи, только не мешайте. Она же обидится на вас, обозлится, не нужно этого делать. Отмени все, оставь все как есть… Это же не серьезно, ей всего семнадцать лет… Ты помнишь свои семнадцать? Ты помнишь, как для тебя была важна первая любовь? Как были трепетны эти чувства? Оставь, дай ей полюбить… Замуж она выйти всегда успеет. Пап, — за время речи сына, он ни на секунду не оторвался от бумаг, делая вид, что упорно вчитывается в текст. Но сильно пульсирующая венка на шеи выдавала его все больше и больше с каждой секундой. Кажется, у Озана получилось добится нужной реакции и отец наконец-то услышит хотя бы сына. А теперь у него есть еще одно важное дело. Дениз. Улетела в Бурсу к родителям, ничего не сказала мужу, охрану не взяла. Что только она творит. Озан у хотелось позвонить и поругать ее, накричать, чтобы знала, что он волнуется, что места себе не находит когда она так делает, что предупреждать нужно перед тем, как куда-то лететь. Но он боится, что как только услышит ее голос, тут же забудет обо всем, в желании оказаться рядом с ней и крепко прижать к себе. Заходит в спальню, набирает ее номер… длинные гудки, не берет. Занята, наверное. А он здесь сейчас поседеет от переживаний. Набирает единственный номер, который выучил наизусть ещё раз и ждет ответа. Не берет. Еще раз… гудки… — Алло, — голос на той линии такой нежный и ласковый. Ему сразу захотелось прикоснуться к ее губам, провести ладонью по милому личику. «Так, Озан, ты должен ее поругать, » — пролетело в голове. — Дениз, — старается говорить как можно тверже, но не выходит и голос срывается на нежность. — Где ты сейчас, дорогая?

***

Сразу после семейного разговора мать Дениз куда-то уехала. Отец, немного просидев в своем кабинете, тоже быстро собрался и, поцеловав дочь в лоб, вышел из дома. И тогда в доме стало пусто и даже как-то холодно. Спустившись на первый этаж, девушка немного огляделась и поняла, что в этом доме так ничего и не изменилось. За исключением каких-то деталей в виде новой антикварной вазы и картины над камином. Сегодня начнется ее работа. Йылмаз будет сегодня вечером в ресторане на дне рождении своего друга, и она тоже будет там. Он должен будет ее заметить, и больше никого, такие как он не пропускают ни одной юбки мимо себя. Дело осталось за малым: объяснить родителям ее ночное отсутствие. Хоть Дениз уже и не маленькая девочка, но они все так же буду волноваться за дочь. «Главное — поскорей закончить это дело и вернуться домой, желательно раньше Озана», — промелькнуло в ее голове. Только Дениз подошла к камину, чтобы поближе разглядеть милых беленьких фарфоровых слоников, стоящих на подставке, как тут же услышала, что ее телефон в спальне просто разрывается от настойчивого звонка. — Селен, — обратилась я к одной из помощниц, стоящих за ее спиной, — принеси мой мобильный, он наверху, — светловолосая девушка мило улыбнулась и стала быстро подниматься по лестнице. Спустя пару минут, она уже протягивала черный телефон Госпоже Дениз и все так же мило улыбалась. Уже было два пропущенных, но не успела она залезть в «журнал вызовов», как мобильный вновь завибрировал, и на дисплеи высветилось «любимый». «Неужели ему уже доложили…» — испуганно подумала Дениз. — Алло, — она почти сразу приложила телефон к уху и старалась разговаривать как можно спокойнее. — Дениз, — девушка, конечно, любит, когда он называет ее по имени, но не в таком тоне. Слышит, как его «грозный» голос на той линии срывается на нежность и какую-то мягкость. — Где ты сейчас, дорогая? — он естественно знает, где она, спрашивает для того, чтобы услышать это от неё самой. — В Бурсе, — невинно ответила Дениз и услышала глубокий вздох мужа. — Озан, — мягко произнесла она, теребя в руках одного из коллекционных слоников. — Дениз, — проговаривает сквозь зубы, старается сдерживать себя. Но она-то прекрасно знала, что виновата, что нужно было предупредить. Он же волнуется… — Почему ты полетела туда без охраны? Ты вообще головой своей думаешь? — Озан, — повторила она как можно ласковее, чтобы успокоить его. — Я с Рустемом… Да и что со мной может случиться? — Я даже думать не хочу, что с тобой может случиться… Ты же туда не из-за большой любви к родителям полетела, так ведь? Это же очередная командировка по работе? — сдерживает крик из последних сил, старается успокоиться, Дениз слышит его тяжелое дыхание в трубке. — Я к родителям приехала… — Не ври мне, Дениз. Ты бы ни за что не оставила ребенка, лети ты просто домой. — Я же знаю, что ты будешь ругаться. Если бы я тебе сказала, что это работа, ты бы мне запретил лететь. — И поэтому ты решила вообще меня в известность не ставить? Что за самостоятельность такая, а? — Озан, прошу тебя, не ругайся, душа моя и не нервничай. Ты же все понимаешь, это моя работа. — Как только я вернусь в Стамбул, я устрою сладкую жизнь этому режиссеру. — Я люблю тебя, — почувствовала, как он улыбается на том конце провода и стало легче. — Я тоже, — он просто перенервничал. Он не хотел кричать на нее, злиться. Дениз сама виновата, что все сразу не объяснила. — Береги себя и возвращайся в Стамбул поскорей, наш сын, наверное, очень тоскует без тебя, — сказал и отключился.

***

Вечер наступил как-то неожиданно быстро. За окном все потемнело, и лишь яркая луна освещает путь. Деревья стали похожи на великанов из сказки. В окнах домов зажегся свет, и стало так уютно и тепло. Отец еще не вернулся, а мама с кем-то очень громко разговаривала по телефону на первом этаже, если прислушаться, можно услышать весь разговор, который весьма нервировал женщину и заставлял повышать голос. Приняв теплый душ и высушив волосы, Дениз раскрыла шкаф с вещами. В одной стороне висели изумительного покроя и красоты вечерние платья, на любой вкус и для любой ситуации, в другой более — менее повседневная одежда: рубашки, костюмы, юбки, брюки, джинсы. Так же на нижней полке в шкафу стояла обувь, пар так десять туфель, а может и больше. Девушка долго думала, какое из платьев ей сегодня принесет удачу, и после строгого отбора остановилась на одной из любимых моделей. Вообще, если заглянуть в гардероб Госпожи Дениз, то можно найти не одно платье из коллекции ее лучшей подруги-модельера. Быстро приведя себя в порядок, без пятнадцати восемь она уже стояла внизу, пытаясь улизнуть из дома незамеченной, но девушке это не удалось. Отец зачем-то спустился на кухню. — Сокровище мое, ты куда на ночь глядя? — серьезно спросил он, подходя ближе к дочери. — Да вот, решили собраться с друзьями по приезду, — ну что же, теперь она еще и отцу врет. — Я дома не буду ночевать, — почувствовала себя сейчас просто маленькой девочкой. — Ну ладно, только не забывай, что мы тоже очень любим тебя. Быстро чмокнув отца в щеку, она пулей вылетела из дома, чуть не убившись на ступеньках в своих новых туфлях. — Все хорошо, Госпожа Дениз? — спросил водитель, открывая дверцу заднего сидения, заметив ее слегка взъерошенный вид. — Нормально, — захлопнув дверцу за мной, он обогнул машину и сел на водительское место. — Давай, поехали, он уже там. И еще, — она стала искать глаза Рустема в зеркальце заднего вида. — Я пойду сама. Может быть, даже уеду с Господином Муратом, но ты аккуратно проследуешь за нами. Я не собираюсь оставаться у него ночевать, — брезгливо произнесла девушка, стараясь не замечать напряжения повисшего в машине. — Только, Госпожа Дениз, прошу, — отводя взгляд, произнес мужчинп, — следите за тем, что едите и пьете в этом ресторане. Мало ли… А мне потом Ваш муж голову снимет, — постарался улыбнуться, но не получилось. — Не волнуйся… — положив руку ему на плечо, она почувствовала, что он вздрогнул от прикосновения и, посмотрев в зеркало заднего вида, они столкнулись взглядом. — Все будет хорошо. До ресторана они добрались достаточно быстро по сравнению со Стамбульными пробками. Половина девятого — показывали мои часы на телефоне, ну, почти вовремя, Ник подал мне руку, помогая выбраться из машины и проводив меня взглядом до дверей ресторана, отъехал в сторону, дабы не привлекать внимания гостей. — Девушка, вы есть в списках? — вежливо уточнил охранник, осматривая ее с ног до головы. — Я всегда есть в списках, — достав из сумочки удостоверение телеведущей, ответила Дениз и протянула его вышибале. — Проходите, рады вас видеть, — на лице мужчины в форме сразу появилась дежурная улыбка и уже весьма приветливый вид. Взяв у проходящего мимо официанта бокал с шампанским, она стала оглядываться по сторонам в поисках объекта. «Так, вот именинник стоит в обществе прекрасной леди, наверное, жена его. Кругом еще куча народу, люди с камерами, с микрофонами, видимо, этот чувак не любит домашнего веселья, ему нужен экшен», — отметила для себя девушка и продолжила всем дежурно улыбаться. Это то и плохо для нее, когда она сюда шла, то больше всего надеялась, что прессы здесь будет по минимуму, или лучше вообще без нее, иначе в ее голове уже наперебой замелькали заголовки утренних газет

«Жена Господина Озана Айдына, известная телеведущая, провела ночь в обществе малоизвестного мужчины»

Страшно подумать, что сделает Озан, увидев такую газету. «Ладно, и не из таких передряг выпутывались. Вон, кажется, это он. А он ничего такой… Мурат Йылмаз» — подумала Дениз и направилась прямо к нему. Подходя к нему поближе, сразу бросается в глаза этот кошачий взгляд, он словно раздевает девушек глазами. «Да простит меня Озан», — подумав, она аккуратно стянула золотое колечко с пальчика и положила его в сумку. Проходя мимо мужчины, она как бы случайно задела его плечом, выронив из рук бокал шампанского. — Простите пожалуйста, я не хотела, — стараясь говорить как можно искреннее запричитала девушка, состроив виноватое лицо. — Ничего страшного, это я виноват, не заметил такую милую девушку. Чем я могу загладить свою вину? — Ничего не нужно… И все же, это я была не аккуратна, — его губы расплываются в милой улыбке, а глаза быстро пробегаются по телу девушки, внимательно изучая ее. — Давайте потанцуем? — протягивая руку, спросил он и театрально склонил голову. — Ну же… — Не думаю, что это хорошая идея, здесь так много фотокамер… — Дениз совсем не хотелось танцевать с ним, но больше всего ей не хочется, чтобы ее лицо мелькало в утренних газетах. — Тогда давайте выйдем на балкон? Там свежо и совсем нет фотовспышек, — он положил свою руку поверх её руки и потянул за собой вверх по лестнице. Оказавшись на просторном балконе, вдали от журналистов, Дениз наконец-то могла спокойно выдохнуть. С этого балкона открывался прекрасный вид на внутренний двор дома, точнее сад. Кругом были одни цветы, дорожки из цветов, клумбы. Можно представить как красиво здесь бывает весной, когда все это начинает цвести. — Красиво, — отвлекаясь и смотря на небо, усыпанное звездами, произносит он. — Но я уверен, что вы затмите собой даже звезды, — без дежурных комплиментов, это был бы не Йылмаз. Сейчас он Дениз кого-то напомнил, кого-то, кого она забыла, по крайней мере очень старалась забыть. Она точно знала, что знает этот голос и эти «барские» манеры.