Шторм над тихим морем.

Сейчас она вообще ничего не понимала… Не понимала, откуда у него эта фотография? Для чего она ему? И где тот, кто стоит на фото рядом с ней? Ведь прошло уже столько лет. Если прошлое так настырно лезет в ее настоящее, может, и правда стоит его впустить? Впустить и уже навсегда отпустить из своей жизни, поставив все точки над i… Время уже близилось к вечеру, телефон просто разрывался от звонков обеспокоенной мамы. На улице порядком стемнело и стало тихо, не считая ветра, который гулял по закоулкам, создавая некий гул. Деревья стоят уже совсем голые, сбросив всю свою листву, при свете луны от них отходили устрашающие тени. Декабрь перестал баловать теплыми деньками, и теперь уже не только ночи были холодными, но и дни были совсем бессолнечными. Настенные часы показывали половину восьмого. Госпожа Аюдже просыпалась несколько раз, но под действием все такого же успокоительного — сразу засыпала. Девушка, словно заколдованная, сидела в кресле, поджав ноги под себя, и внимательно всматривалась в фотографию. На пожелтевшем снимке она и он. Прошло уже около пяти лет, а она до сих пор помнит тот день, как будто это было вчера. Центральная площадь родного города, много голубей, которые слетелись на крошки хлеба, бегающие дети, пытающиеся их поймать и Они… Такие искренние и настоящие. Наверное, тогда они думали, что вся жизнь впереди для них одних. Ярко светящее солнце, а на небе ни облачка, оно чистое-чистое, такое же невинное, как души этой пары. Для них тогда ничего не существовало, кроме друг друга и совместных планов на будущее. Разве в тот день, такие счастливые парень и девушка могли бы предположить, что жизнь разведет их еще и так беспощадно, разрушая все мосты, без надежды вернуться. Каждого жизнь закружила в своем круговороте. «Он женат уже, наверное, » — подумала Дениз, смотря прямо в глаза парня на фото. Что происходило сейчас в ее душе, мог знать только Всевышний, ни слез, ни улыбки, никаких эмоции. Молчание, которое помогает собраться с мыслями. С каждой минутой кажется, что она все больше и больше вгоняет в себя эту иглу ненависти к самой себе. — Дениз, — раздался хрипловатый мужской голос позади девушки. От неожиданности она даже вздрогнула. — Прости, напугал, — аккуратно кладя свое черное пальто на спинку дивана, он присел напротив девушки. — Как мама? Пойду, посмотрю, — не дожидаясь ответа, произнес Мурат и попытался подняться, но рука девушки, вовремя положенная поверх его, несомненно, остановила парня. — Она отдыхает, — спокойно произносит она и украдкой заглядывает в глаза парня. — Что это за снимок? — Дениз целый день ждала его, чтобы задать этот вопрос, и желания ходить вокруг да около не было. Мужчина долго не мог оторвать взгляд от лица девушки, внимательно вглядываясь в каждую черточку. Но как только он перевел взгляд на фотографию в ее руках, сразу изменился в лице. Мгновенно пропала улыбка, а глаза округлились, губы, которые еще несколько секунд назад хотели что-то сказать, выгнулись в тонкую линию. Брови нахмурились, парень долго всматривался в снимок, делая вид будто рассматривает его. На самом же деле он просто не знал, как все объяснить, подбирал нужные и правильные слова. — Откуда она у тебя? — все, что смог выдавить из себя парень и попытался выхватить фотокарточку из рук девушки, но безуспешно. — Нет, Мурат, откуда у тебя эта фотография? — девушка уже начинает нервничать от ожидания и повисшего напряжения. В голосе читаются неловкие нотки гнева и некой горести.

***

Озан сидел в своей спальне, смотря в окно и наблюдая за тем, как белые снежинки летают в воздухе. Снег то и дело пытается сорваться, но что-то останавливает его, и лишь белые комочки витают в воздухе, покачиваясь из стороны в сторону. Даже не долетая до земли, они бесследно растворяются в воздухе. Внизу раздавался какой-то шум — небось, опять Кара с родителями спорит. Озан совсем не понимал, зачем выдавать сестру замуж, если она так противится, неужели будет лучше, если она вернется от мужа через неделю с вещами и со штампом в паспорте о разводе. Ведь они знают свою дочь, как никто другой, знают ее характер… Этим они мучают не только ее, но и себя, постоянно нервничая по этому поводу. — Озан, — разъяренная девушка чуть ли не выбивает дверь в спальню, — я так больше не могу! Ты зачем прилетел? Чтобы в окно посмотреть? — стала кричать маленькая Госпожа, театрально размахивая руками. Озан же, зная темперамент любимой сестры, просто сидел молча. Рано или поздно, но она успокоится. «Я бы тоже так кричал, наверное, окажись, в такой ситуации», — подумал про себя мужчина, наблюдая за тем, как младшая сестра носится по комнате. — Я устала с ними бороться… Они, как бараны, стоят на своем. — Кара, прекрати так говорить. Они наши родители. И они любят тебя! — все так же спокойно говорил парень, всматриваясь куда-то вдаль. — Если бы они любили меня, — еще громче закричала девушка, специально, чтобы ее услышали на первом этаже, — то не поступали бы так со мной! — Во-первых: нужно успокоиться, — монотонно заговорил Зейн. — Ты только и делаешь, что успокаиваешь меня! Лучше бы пошел и поговорил с ними! — не унимаясь, кричала девушка, моментально вскочив с кровати, на которую только присела. — Ты брат мне или кто? Зачем ты вообще приехал? Или ты уже с ними заодно? Озан, я убью себя, слышишь, я покончу жизнь самоубийством, но не выйду замуж за этого человека! Парень театрально закатил глаза и невольно поморщился. За последние несколько дней Кара угрожала самоубийством раз пять-шесть точно. Если в первые два раза это звучало как-то пугающе, то сейчас уже даже неинтересно. Пока сестра бурно о чем-то рассказывала, широко размахивая руками, активно жестикулируя и периодически срываясь на крик, Озан молча смотрел куда-то сквозь девушку. Именно сейчас он понял, как сильно соскучился по жене и по сыну. Еще никогда он не расставался с ними так надолго. Что-то очень сильно вибрировало в груди у парня, что не давало ему успокоиться, постоянно держа в напряжении. Закончив свой бурный рассказ, маленькая Госпожа удалилась, громко хлопнув дверью, чем вывела брата из некого состояния заторможенности. Чтобы успокоиться и спокойно заснуть, Озан решил позвонить Метину и узнать как там у них. Порой он и сам не понимал, зачем нанял этого горе охранника, чтобы следить за собственной женой. Если кто узнает, то может подумать, что он не доверяет ей и глубоко не уверен в себе. Но на самом же деле все совсем по-другому. Озан просто очень боится, что с его драгоценной может что-то случится, она может что-то недоглядеть. А кто, если не профессионал заметит что-то неладное со своим объектом. Обычно же частных детективов нанимают, чтобы следить за своими женами/мужьями, а здесь Озан пытается уберечь свою жену от чего-то плохого. Мало ли дураков по миру разгуливает… — Господин Метин, — после непродолжительных гудков, на той линии сняли трубку, — добрый вечер. — Добрый, Господин Озан, — как-то рассеянно ответил детектив. — Где моя жена сейчас? — без прелюдий и всего прочего, в лоб спросил мужчина. — Госпожа Дениз, — запнувшись, произнес мужчина и прокашлялся. — Она это… По магазинам ходила весь день, а сейчас дома, — на одном дыхании выпалил парень и, затаившись, ждал реакции Озана. — Почему так неуверенно, Метин? Это правда? Что там, вообще, у вас происходит? — заботливо музыку супругу не понравился этот тон детектива, и страх за любимую вовсе не прошел, а скорее даже больше усилился. — Правда. Просто я за рулем, и чуть авария не случилась, — выкрутился детектив, стараясь успокоить нервы, чтобы голос не дрожал, и все выглядело естественно. — Ну ты это, аккуратней там. Где я еще найду такого профи? — усмехнувшись, ответил Озан, и от сердца сразу как-то отлегло, стало спокойнее что ли, нервозность ушла. — Ладно, завтра позвоню, — сказав последнюю фразу, он отключился и отложил мобильный на прикроватную тумбочку. Немного взъерошив волосы, он вскочил с кровати и направился на выход из спальни. Хотелось бы увидеть родителей, а то воплей со стороны сестры он уже наслушался, теперь надо бы и их послушать. Выйдя из комнаты, он успел отметить, что на этаже довольно тихо, что не могло не радовать. Значит, Кара все-таки успокоилась и занялась чем-то более полезным, чем просто слоняться по дому и всем твердить, что она не пойдет замуж. «Как будто бы ее на каторгу отправляют, ей Богу», — пролетела в голове мысль. Спустившись на первый этаж, он застал отца, сидящего в своем любимом кресле и увлеченно просматривавшего новости на планшете. Мама же сидела рядом на диване и без увлечения переключала каналы на телевизоре, лишь изредка, с укором поглядывая на мужа. — Сладкий мой, — заметив сына, мама приятно оживилась и пододвинулась, чтобы он мог присесть рядом с ней. Папа же встретил его взглядом, и едва заметно улыбнувшись, вновь вернулся к просмотру ленты новостей. — Я слышала, твоя сестра была у тебя… — Это весь дом слышал, — спокойно проговорил отец, ни на минуту не отвлекаясь от своего планшета, который успел заменить ему многое, в том числе и обычную утреннюю газету, которую он обычно пролистывал за завтраком. Мужчина уже и не знал, каким способом можно их переубедить. И с отцом он разговаривал и с мамой, но все бесполезно, словно в пустоту вел свои монологи. Они, как маленькие дети, уперлись в своем желании выдать ее замуж, и все, хоть головой об стену бейся — ничего не изменится. Вроде бы, оба слушали сына внимательно, пытались вникнуть, и даже могло показаться, что они понимают его, и все можно изменить, но на следующий день ничего не менялось. Все оставалось по-прежнему. И Кара, которая так надеялась именно на брата, уже ничего не понимала, теряя всякую надежду. Но у этой девчонки не тот характер, чтобы просто смириться с происходящим. Поэтому без каждодневных истерик, угроз, криков и всего прочего просто не обходится. — Я вас не понимаю, — безнадежно произнес парень, присаживаясь в кресло напротив родителей. — Неужели вам нравится слушать все это каждый день? — мотая головой, говорил он и глубоко вздыхал. — Она побесится, и все будет хорошо, — не отвлекаясь от телевизора, ответила женщина — А почему бы просто не успокоиться и дать ей возможность самой выбрать себе мужа?! — Потому что я хочу здоровых внуков, и чтобы она не смешивала нашу кровь с кем попало, — посмотрев на сына, строго проговорила Госпожа Фидан. — Ты как будто не о будущих внуках говоришь, а о щенках породистых, — разводя руками, ответил Озан на что получил укоризненный взгляд отца и не понимающий взгляд матери. — У тебя нет дочери, лев мой! Когда будет, тогда и поговорим, а пока тебе не понять меня… — Обязательно. Не приведи Всевышний, чтобы я когда-то смог принести такую же боль своему ребенку. Когда Каан плачет, мое сердце разрывается, я и минут не могу терпеть этого, я сразу беру его на руки. Потому что это мой сын, мой ребенок! Его слезы — это моя ошибка, как отца. А Кара плачет каждый день! Мам, — он повернулся к матери, которая не могла это слушать и хотела было уйти, но была остановлена резким взглядом сына. — Не уходи, постой! Расскажи, ты, когда замуж за папу выходила, ты любила его? — женщина еле заметно кивнула и села обратно на мягкий диван. — Вот. А если бы дедушка с бабушкой вынудили тебя выходить замуж за другого только потому, что им так нужно! Ведь ты, папа, тоже был практически никем, когда брал маму замуж. Почему-то твои родители, — обращаясь к матери, продолжил он, — не боялись испортить свою кровь! Потому что они очень любили тебя, мама. Скажи, тебе плохо замужем за любимым человеком? — Мы не обязаны обсуждать это с тобой! Это ты наш ребенок! — прикрикнул отец, но не продолжил, так как был остановлен смирительным взглядом своей жены. — Если вы сами не понимаете, что творите, то… — но закончить он не успел, так как на втором этаже раздался дикий крик одной из помощниц. В непонимании все оглянулись на лестницу, по которой бежала одна из девушек, что работают в этом доме. Она плакала и была очень испуганна. — Там, — взгляд был бешеным, ее всю трясло, — Госпожа Кара… — она вновь заплакала, прикрыв рот рукой. Господин Юсуф, отбросив планшет в сторону, побежал наверх, перескакивая через ступеньку, снося все на своем пути. В его глазах был безумный страх, Госпожа Фидан же пошатнулась, но заставила себя держаться и также побежала вслед за мужем. Озан же до конца не понимая всего происходящего, сначала стоял, как вкопанный, но вспомнив весь вечерний разговор, осознал со страхом и волнением для себя, что сестра могла что-то сделать с собой. Бросив беспокойный взгляд на помощницу, он стал быстро подниматься по лестнице.

***

Дениз сидела в кресле, держа в руках снимок, и непонимающе всматривалась в лицо Мурата. Парень учащенно дышал, так и не придумав, что сказать, он решил, что скажет правду. Врать уже бессмысленно… Рано или поздно она же все узнает и лучше, если это он сам ей расскажет, хотя еще неизвестно, как она отреагирует на это.

— Дениз, — парень протянул фотоснимок улыбающейся девушке, — это наша фотография… — Первая фотография, — радостно произнесла она и, взяв снимок из рук молодого человека, крепко прижалась к нему. — У нас таких еще будет много. Смотри, — он достал из внутреннего кармана пиджака точно такую же фотокарточку, — одна у тебя, а одна у меня. Навсегда. Девушка улыбнулась и прижалась к парню всем телом. Молодой человек положил фотографию обратно и крепко обнял девчушку, всем сердцем влюблённую в него, сцепив руки в замок на ее талии. Никуда бы не отпустил, будь его воля. Нежный и любимый. Откровенная и страстная. Невинные и влюбленные.