Шторм над тихим морем.

Они старательно расходились, но судьба сводила их вновь и вновь. Возможно, судьба знала больше, чем они…

Морозное утро и легкий туман встречают Дениз в аэропорту — немного не привычная погода для зимнего Стамбула. Огромный аэропорт, толпы людей толкаются, опаздывают, бегут. Все куда-то спешат, а Дениз вот совсем не спешит. Потому что рада, что вновь стоит в аэропорт именно этого города, ожидая, пока за ними с Рустемом кто-нибудь приедет. И в отличие от него, ее это ожидание совсем не напрягало. И даже тонкое пальто не по погоде, не могло заставить девушку нервничать от холода. Машины несутся одна за другой, обгоняя, не желая уступать друг другу. — Госпожа Дениз, вы продрогли уже вся, — обеспокоенно произнес Рустем. — Вот приедет этот водитель, я ему голову оторву. Ведь сказал — быть вовремя. — Совсем распустились без тебя, да? — шутливо произнесла она, пытаясь разглядеть небо, которое было скрыто плотным туманом. — Вот вам смешно, а если вы заболеете, Господин Озан мне голову оторвет! Да и это не важно… — Как неважно? Вот мне твоя голова очень важна! — пытаясь заставить водителя перестать нервничать, говорила она. — Не в том смысле… Вы заболеете, а если что-то серьезное? — Хватит говорить глупости, Рустем. Мне не холодно, — соврала Дениз, чтобы хоть как-то повлиять на эту напряженную ситуацию с опоздавшим водителем. — Ага… И поэтому у вас губы синие? Но сейчас даже столь умелые подколы со стороны Рустема, не могли вывести ее из себя. Ведь Дениз вернулась домой к сыну, к мужу, по которым так соскучилась, что уже больше нет сил, терпеть это расстояние между ними. Легкий снежок мягким покрывалом спускается на землю, медленно кружась в воздухе. Маленькие белые снежинки покалывают, чуть касаясь кожи. Белый джип умчал их далеко от этого места встреч и расставаний. За городом погода была куда лучше, ведь снег здесь недосягаем людскому взгляду. Никто его не топчет, не пытается что-то слепить из него… и вот он спокойно лежит на земле, не тая от мороза. К дому они подъехали быстро, если не считать огромной пробки, в которую попали, по словам доброго друга, из-за неуклюжести их водителя. За время дороги, девушке даже стало жалко парнишку, что сидел за рулем. Разъяренный Рустем не раз грозился его уволить, растоптать, убить и все в этом роде. Зайдя в дом, она стала греть руки, потерев их, друг о друга, чтобы ими было возможно взять на руки сына. Отдав пальто Элиф, она сломя голову помчалась на второй этаж, тихонечко открыла дверь в детскую, аккуратно шагнула внутрь и настороженно осмотрела спальню — она пуста. Еще раз оглянувшись по сторонам, Дениз вышла из спальни, и спустилась вниз. — Элиф, — позвала она одну из помощниц, быстрым шагом заходя в кухню. — Элиф! — Госпожа Дениз, — радостно произнесла женщина и улыбнулась ей. — Вы так быстро вернулись… — Я тоже рада своему возвращению, но меня сейчас интересует одно — где мой сын? — с не скрываемым любопытством и долькой тревоги спросила Дениз. — Они с няней на заднем дворе гуляют. Я только что смотрела в окно, у них все хорошо, — ответила гувернантка и улыбнулась. По ней видно, что она очень не хочет, чтобы Госпожа нервничала. Быстро выйдя из кухни, заботливая мама накинула на плечи свое темно-мятное пальто, в котором была с утра, и вышла на улицу. Обойдя дом вокруг и не увидев ни сына, ни няни, она уже почти было огорчилась, как откуда ни возьмись на нее неуверенными шажочками выбежал маленький снеговик по уши в снегу, весь мокрый, с красными щечками и носиком, как у Деда Мороза. Это Каан. — Мама, — он неуверенно, но очень четко приближался к ней. Взяв его на руки, Дениз поняла, насколько сильно соскучилась по нему. И как только девушка смогла так долго находиться в дали от ее любимого сына? Чуть ли не задыхаясь от этого сладкого аромата, она крепче прижимала к себе ребенка. «Эта поездка была тяжелой. Но у меня снова все будет хорошо, несмотря на прошлое», — промелькнуло в голове у Дениз. Зайдя в дом, все так же держа на руках сына, она поднялась с ним в детскую и стала снимать верхнюю одежду с ребенка, не хватало еще, чтобы он вспотел, а потом простудился где-нибудь. Разложив одежду в шкафу, она вернулась к сыну.

***

А в Бурсе было ветрено, метель заметала округу, в отличие от Стамбула. Сегодня что-то случилось с погодой, может, баланс нарушился? За окном гудел ветер, метель разыгралась не на шутку, поднимая снежные вихри, заметая все на своем пути. Но сидящему у камина молодому мужчине было все равно, что творится на улице. У него в душе была настоящая метель, вихрь чувств и эмоций. Она улетела… Не предупредив, ничего не сказав. Ему кажется, будто это уже происходило с ним. Она уже делала так, забирала кусочек его души… Сидит на кожаном диване, пьет дорогой коньяк, грея бокал в руках. Как он мог подумать, что она рискнет всем, что есть у нее, ради его любви? Она много лет назад рискнула всем и уехала в Стамбул. Устроилась, замуж вышла, матерью стала… Никогда бы не подумал, что жизнь сведет их еще хотя бы раз. Недосягаемая она теперь для него. Жена другого мужчины. Хотя на какое-то мгновение ему показалось, что все еще можно вернуть, что она вновь вернется, станет его, но увы… это мечты, не готовые превратиться в реальность. Он даже номер ее не узнал. Да и зачем? Она уехала, убежала, а это значит, что ей не нужно это, пора бы уже вычеркнуть эту глупую, но такую сильную любовь из своей жизни, а то ведь можно так и всю жизнь прожить в режиме ожидания чужой жены. Тогда, неделю назад, когда Мурат впервые увидел ее на банкете, то сразу узнал в ней свою темноволосую. Эти глаза, губы, голос, практически ничего не изменилось, если не считать того, что она стала старше и от этого мудрее, стала рассудительной и осторожной. Но прикасаясь к ней, он чувствовал, что одна черта не изменилась в ней — она все так же покрывается мурашками от обычного касания рук.

Прошло несколько месяцев.

Утро в доме Доган Айдын началось как обычно. Проснувшись под общий шум и детский плач, Дениз в очередной раз поняла, что, наверное, это и есть счастье, о котором столько говорят. Счастье — слышать, как муж тихо, буквально на цыпочках собирается на работу, чтобы не разбудить тебя. Счастье — просыпаться и знать, что ты нужна здесь. Счастье — слышать с утра плачь ребенка, а затем убаюкивающее шипение мужа и «Сынок, давай дадим маме поспать?» Лежа в кровати, она слышала, как по дому носятся помощницы в поисках какой-то очень важной папки с документами, по просьбе Озана. Он, как всегда, не слушая советов жены — собрать все с вечера — сильно нервничает, так как ему уже через час надо быть на совещании, а важных бумаг нет. Вдруг дверь в спальню предательски заскрипела, на сей факт недовольно отреагировал мужчина, покачав головой, а женщина мастерски прикинулась спящей, что, надо заметить, у нее весьма неплохо получалось. Озан прошел в комнату, стянул со стула галстук и принялся завязывать его на шеи. За жалкими попытками мужа наблюдала Дениз, и ей все сложнее было делать вид, что она спит, так как попытки супруга завязать галстук, ну никак не удавались. Приподнявшись на локтях, она улыбнулась в зеркале мужу, который, несомненно, сразу заметил, что жена уже не спит. — Смешно? — слегка иронично поинтересовался он, не оставляя попыток справиться с этим предметом одежды. — И кто только придумал галстук? Усмехнувшись философским речам мужа, Дениз поднялась с постели и, подойдя к мужу сзади, обняла его за плечи. Даже поднявшись на носочки, ей еле-еле удавалось выглянуть из-за спины мужа, что не могло улизнуть от глаз супруга. Мужчина бросил всякие попытки справиться с галстуком и ловким движение развернул любимую лицом, страстно притягивая к себе и безжалостно впиваясь в алые губы. Девушка ничего не успела сообразить, но столь резкое движение ей понравилось. Поцелуй заставил забыть обо всем двух влюбленных. — Господин Озан, — дверь широко распахнулась и забежала взмыленная Элиф, тряся в руках какой-то папкой. Увидев картину происходящего, девушка смутилась и тут же отвела взгляд. — Ваша папка нашлась, — намного тише проговорила она, ожидая дальнейших указаний. — Положи ее на стол, — чуть оторвавшись от губ жены, ответил Озан. — И пусть машину уже подают, — девушка чуть заметно кивнула, не скрывая своей смущенной улыбки, и поспешила удалиться. Дениз долго смотрела в глаза мужа, а он в свою очередь так же не отводил своего взгляда от ее черных глаз. Ему всегда казалось, что в этих глазах столько чертиков, что в аду одни ангелы остались. И если уж эти глаза что-то замышляли, то противиться было бесполезно так же, как и пытаться бежать. «Совсем не медовые», — откуда ни возьмись пронеслось в ее голове, что заставило девушку испугаться своих мыслей. — Ты опоздаешь, — напомнила она, указывая мужу на часы. Заметив, как минутная стрелка часов с «половины девятого» переместилась на «без пятнадцати девять», Озан заметно ужаснулся. Дениз быстро справилась с предметом мужского гардероба под названием «галстук» и всем своим видом продемонстрировала победу особенно глазами, которые все так же, не отрываясь, смотрели в зеленые глаза супруга. — Я надеюсь, ты не забыла о сегодняшнем вечере? — вспомнил Озан, наблюдая за тем, как супруга поправляет галстук и пиджак. — А что вечером? — у девушки совсем вылетело из головы сегодняшнее мероприятие. — Сегодня мы идем на прием к одному очень важному человеку. Там соберутся все успешные бизнесмены Стамбула и близлежащих городов, — заметил мужчина, победно улыбаясь — ему явно нравилось, что он входит в этот круг. — Я буду готова, — успокоила Дениз мужа, который разнервничался, поняв, что жена забыла о вечере. — И Каан идет. Ему уже почти год, надо бы показать его общественности. А этот вечер непосредственно нам в этом поможет, — заметил Озан, поцеловав жену на прощание. — Я заеду за вами в шесть. Мужчина еще раз бросил взгляд на супругу, улыбнулся ей, взяв со стола папку и вышел из спальни, аккуратно закрывая дверь. Девушка вышла из спальни, как только услышала, что входная дверь с грохотом захлопнулась. Встретив на своем пути одну из помощниц, она дала ей поручение, чтобы привели спальню в порядок до ее возвращения. Тем временем она сама прошла в детскую, умиляясь тому, как ее сын внимательно собирает пирамидку. — Мой сахарочек, иди к маме, — присев на корточки, позвала Дениз, но все внимание сына было отдано увлекательной игрушке. — Каан, — более настойчиво позвала девушка, не стирая улыбку со своего лица. Поняв, что внимания сына ей сейчас не добиться, она поднялась на ноги и, подойдя к нему, аккуратно нагнувшись, поцеловала малыша в макушку. Гувернантка, которая все время находится с Кааном, с умилением наблюдала за картиной, представшей ее взору. — Мелиса, — обратилась Дениз к женщине, — Сегодня Каан впервые будет присутствовать на открытом мероприятии. Его нужно подготовить к этому вечеру, — улыбнувшись гувернантке, девушка увидела, что она прекрасно поняла ее намерения. — И вы будьте готовы, идете с нами, — бросив последнюю фразу, Дениз удалилась из детской спальни.

***

Одевшись, Дениз еще долго возилась с уже сделанной прической, ей, как всегда, казалось, что что-то не так, что-то не доделано, а вдруг она вообще развалиться на мероприятии, и никакие доводы экспертов не могли убедить ее. Окончательно успокоившись, девушка пошла в детскую, чтобы увидеть уже завершенную картину колдовства над своим ребенком. Увидев Каана, она что только не сделала, разве что не прослезилась, его наряд вызвал у нее бурю восхищения и умиления. Спустившись на первый этаж, она накинула поверх платья белую полушубку, надела туфли, взяла клач и, пропуская вперед гувернантку с сыном, вышла вслед за ними. — Потрясающе выглядишь, — сделал комплимент Озан сразу, как только увидел жену. — Добрый вечер, Мелиса, — девушка кивнула в знак приветствия Озану и с ребенком села в машину. — Ты еще не видел, что под шубкой, — заметила девушка, садясь в машину. Подъехав к дому, в котором будет проходить прием, Дениз заметила, что начиная от самой машины и вплоть до дверей дома постелена красная ковровая дорожка, а по бокам стоят журналисты, требующие «хлеба и зрелищ», приставая к каждому проходящему со своими коварными вопросами. Стоит один раз сказать что-нибудь не то, об этом узнают все и будут припоминать при каждой следующей встрече. Поэтому Озан, в отличие от жены, старается как можно реже общаться с людьми данной профессии. Открыв дверцу машины, мужчина сначала выпустил супругу, затем гувернантку с сыном. Только пара ступила на красную дорожку, как тут же журналисты переключились на них, оставляя в покое столичного бизнесмена с супругой. Засверкали вспышки фотокамер, и посыпались бесконечные вопросы, которые чтобы услышать еще нужно было постараться, так как каждый перебивал друг друга, стараясь вылезти вперед. — Господин, не могли бы вы ответить на несколько вопросов для нашего канала? — быстро протараторила журналистка, поднося к губам Озана микрофон. — Смотря какие? — мужчина остановился, что не совсем на него похоже, он не очень любит беседовать с журналистами. — Как вы планируете праздновать День рождение вашего сына? Это будет какая-то мега пати с кучей народу и телевидением или же домашний праздник с семьей? — Мы с женой уже действительно думали над тем, — приобнимая супругу, ответил он, обращая внимание на сына, — как отметить первую годовщину нашего малыша, и уже начали все подготавливать, но что это будет, вы узнаете позже… Точно могу сказать — Стамбул сотрясется от этого праздника. — Разрешите. Господин Озан, — вперед прорвалась девушка в красном пальто, держа в руках диктофон, — вот многие высказывают мнение, что вы выполняете любые прихоти вашей жены, о чем бы она ни попросила, многие, даже не стесняясь, называют вас подкаблучником и говорят, что это она сделала вас таким успешным! — Хм, — вопрос этого корреспондента заставил Озана рассмеяться. — Таким я стал благодаря себе, своим силам и, разумеется, благодаря поддержке моей семьи. Если бы у меня не было жены и сына, то для кого вся эта роскошь? — То есть вы не отрицаете, что с помощью жены вы стали таким успешным? — Вот вы любите улавливать смысл из коротких фраз… Ее помощь заключалась в поддержке, бесконечной вере в меня и любви. Она и сын — два самых больших сокровища в моей жизни, — он остановился, переводя взгляд с Дениз на сына и обратно. — А на счет подкаблучника, — тут он немного призадумался и улыбнулся. — Если те «многие», о которых вы говорите, считают, что делать свою жену счастливой каждый день — это что-то сверх человеческих возможностей, то мне искренне жаль их женщин. Озан повернулся к Дениз и слегка коснулся губами её щеки. Естественно сразу, с большей интенсивностью засверкали вспышки фотокамер, ослепляя присутствующих. Каждая из которых норовила поближе сфотографировать ребенка, запечатлеть его лицо, ведь это первый выход в свет Господина Каана Айдын. Наконец, оторвавшись от бесконечных вопросов журналистов, пара прошла в здание, где их уже ждала прислуга. Раздевшись, Дениз посмотрела на мужа, который кажется, потерял дар речь от внешнего вида жены. На его лице засияла улыбка и гордость, за свою любимую. Он обожал смотреть, когда чужие мужчины сверкают глазами в сторону его супруги, при этом прекрасно понимая, что она жена и мама. Она же в свою очередь взяла под руку мужа и улыбнувшись ему, потянула остолбеневшего мужчину, в сторону зачинщика сего торжества. Господин Давут принимал сегодня гостей у себя. Он был старым другом семьи, и обожал тискать Каана, поэтому увидев Дениз и Озана вместе с сыном — очень обрадовался. Спустившись со ступенек, Давут приблизился к паре с ребенком и поприветствовал всех по очереди. — Я очень рад видеть вас у себя, — со всей искренностью и открытость, произнес он, забирая Каана из рук гувернантки, — Как же ты вырос, малыш, — подкидывая ребенка, говорил мужчина в строгом черном костюме, с бабочкой на шее. Дениз же никогда не одобряла таких игр с сыном, поэтому от каждого подбрасывания, сердце матери чуть ли не останавливалось. — Все гости уже собрались, — говорил он в перерыве от сюсюканья с ребенком, — Сейчас будет официальная речь, а дальше развлекательная программа. Спустя несколько часов, когда официальная речь была сказанна и Каан с няней были отправлены домой, Дениз и Озан почувствовали, что можно расслабиться. Мужчина чувствовал себя уютно в компании таких же бизнесменов, как и он, а девушке больше по душе были их жены. Вопреки всем анекдотам и прочей ерунде, что у богатого мужчины — дура жена блондинка, они были очень образованными и умными, начитанными и разговорчивыми. Естественно, что, как и все женщины, они любят: салоны красоты, красивую одежду и деньги, а кто этого не любит? Только те, у кого этого нет. В их обществе можно просто отдохнуть, не над чем не задумываясь, обсуждая когда выходит новая коллекция Prada, и какие цены в Милане на ту или иную вещь. Незаметно для самой себя, она отдалилась от девушек, грея в руках бокал с шампанским, и вышла на балкон второго этажа. Свежий воздух — вот чего ей не хватало все это время. Глубоко вдыхая свежесть ели и вековых сосен, она облокотилась на перила, отпивая глоток шампанского. «До чего же хорошо!» — подумала Дениз. — Дорогая, — от неожиданности, девушка ойкнула и обернулась на голос. — Я хочу представить тебе своего нового партнера по бизнесу. Мы сегодня днем заключим с ним контракт… — но стоило ей увидеть этого человека, как бокал выпал из рук, упал на плитку, разлетаясь в разные стороны на мелкие осколки. По его лицу видно, он тоже не ожидал увидеть ее здесь, — Все хорошо? — поинтересовался Озан, заметив, как жена пристально разглядывает «нового» знакомого. Дениз кивнула, беря мужа за руку, — Это бизнесмен из Бурсы — Господин Мурат Йылмаз. — Приятно познакомится, Госпожа Дениз, — после минутной паузы, Мурат протянул ей руку, в знак приветствия. Девушка не хотела осознавать происходящего, сейчас ей больше всего захотелось оказать дома, проснуться в кровати, рядом с мужем и понять, что это всего лишь сон, но нет. Это не сон, а реальность. Но за что? Зачем опять эта встреча? Неужели судьба решила, что они еще не все досказали друг другу. — Озан, — сжимая руку мужа, шепотом позвала девушка. — Я хочу домой, пожалуйста, — взмолилась Дениз, еще крепче сжав руку мужчины. Эта сцена не могла ускользнуть от взгляда Мурата, он все понял и сам убрал протянутую для приветствия руку. Всем своим видом он старался не показывать все, что твориться у него на душе. Ведь он так же, как и она не ожидал увидеться здесь. Что угодно, но не это… Нельзя сказать, что он не знал кто такой Озан Айдын, при заключении партнерства, но к сегодняшней встрече, он явно готов не был. Эти несколько месяцев, с того момента, когда она уехала, прошли как в тумане. Но в очередной раз взяв себя в руки, он понял, что в этот раз не готов сдаться судьбе.