Шторм над тихим морем.

***

Озан аккуратно приоткрыл дверь больничной палаты и тихонько вошел во внутрь. Было как-то пугающе спокойно, тишину нарушал лишь приглушенный гул, исходящий от проезжающих машин за окном. На кровати, совсем не похожей на больничную, лежала женщина, ее лицо уже давно не улыбалось, а глаза даже во сне были мокрыми от слез. Мужчина мягко ступая, чтобы не издавать лишнего шума подошел к кровати и присел в кресло, стоящее напротив. В его голове крутились разные мысли, от которых просто хотелось бежать… — Как же я скажу тебе? — чуть слышно прошептал Озан, вглядываясь в лицо Дениз, выделяя буквально каждую черточку ее лица. Он глубоко вздохнул и обхватил голову руками, опуская ее почти на колени, наконец-то понимая, что когда-то совершил самую большую ошибку в своей жизни. Как теперь ее исправлять он не знал. — Озан, — тихий голос выдернул его из собственных мыслей. — Прекрасная моя, ты спала… Не хотел тебя будить, — будто опомнившись, проговорил он давно заготовленную фразу. — Каана унесли на процедуры и глаза сами закрылись, — приподнимаясь, ответила девушка, — ты давно здесь? — Нет, около десяти минут как пришел. — Пересаживаясь на кровать, ближе к супруге, произнес Озан и попытался изобразить что-то похожее на улыбку. — Ты вчера так быстро ушел, даже ничего не сказал. Что-то случилось? — Встревожено поинтересовалась Дениз, внимательно смотря на мужа, в ожидании его ответа. — Нет, — соврал мужчина, — ничего. Просто срочно позвонили с объекта и нужно было поехать туда. — Ты с доктором разговаривал… — уточнила она, чуть сорвавшись на последнем слове, — что он сказал? — Он… — замялся Озан, — сказал, что их клиника специализируется на пересадке органов маленьким детям. И что пересадить печень в их клинике это совсем не затруднительная операция и реабилитационный период после этой операции не такой затяжной, если действовать по всем инструкциям. — Правда? — то ли от бессилия, то ли от переполнявшего счастья и огромной надежды внутри, шепотом спросила девушка, с искреннем восторгом смотря на супруга. — Они сделают? Они спасут нашего сына? Озан лишь одобрительно покивал в ответ и отвел взгляд куда-то в пустоту. Дениз же не могла в одиночку справиться со своими эмоциями и слезы сами потекли по щекам, оставляя мокрые соленые дорожки. Она уткнулась в плечо мужа и заплакала, скорей всего от счастья. Мужчина положил свою руку ей на голову и провел по волосам, еще раз, пытаясь успокоить девушку. — Дорогая, — голос его дрогнул, — Мне нужно тебе еще кое-что сказать. Она испуганно посмотрела на него, размазывая тушь по щекам, вытирая мокрые от слез глаза. «Как сказать»? — пристальным взглядом смотря на супругу, думал он, — «Боже, как я ей это скажу сейчас»? — Дениз… — вновь повторил он и замолчал. Сейчас тишина могла свести с ума — А вот и мы, — палату наполнил женский звонкий голос, — А к нам и папочка пришел, — радостно заявила молодая девушка в белом накрахмаленном халате. Этой девушкой была старшая медсестра Лейла Озджан, которая принесла Каана с процедур. Малыш в ее руках совсем не был похож на больного, он широко улыбался и довольно громко разговаривал на своем языке. Лейла отвечала ему кивком головы, будто понимает суть этого важного разговора. — Сахарочек мой, — радостно подскочила Дениз, в долю секунды оказавшись рядом с сыном, — Душа моя, — забирая его у медсестры, прощебетала девушка, нежно поцеловав малыша в макушку. — Вам это передали, — тихонько сказала медсестра и положив что-то, похожее на записку, в карман девушки, стремительно удалилась. Дениз заметно занервничала, но старалась не подавать виду. Маленький Каан теребил прядь её волос и улыбался, глядя на отца. Сердце заколотилось от непонятного волнения или страха, или быть может чего-то ещё, она сама для себя не могла ничего решить. — Что-то случилось? — приобнимая жену за талию, поинтересовался Озан. — Нет, — неуверенно ответила девушка и словно проглотив подступивший ком, она улыбнулась, — Сын рядом, ты здесь. что может быть? Это ты хотел мне что-то сказать, так ведь? — разворачиваясь к мужу, спросила Дениз. Девушка прошла вдоль кровати и посадив сына в детскую кроватку, она глубоко вздохнула, все еще думая о записке, которая будто бы прожигала её карман, не давая и секунды покоя. «Зачем ты это делаешь»? — подумала она про себя, подавая сыну упавшую игрушку, — «Зачем»? — Ничего, — выдернул её из размышлений голос мужа, — Потом. Сейчас не подходящее время для этого разговора. Озан приблизился к супруге и приобняв её со спины, слегка коснулся губами макушки. «Не сейчас…» — подумал он, — «Не могу расстроить тебя сейчас». Он молча стоял, прижимая к себе девушку и вдыхая запах её волос. Он так боится потерять эти моменты, внутри него страх с которым покончить может только он сам. И чем дальше он будет тянуть, тем больше этот страх будет расти. — Я пойду, — решительно произнес Озан, — у меня ещё есть дела, — выпуская жену из своих объятий, он наклонился к ребенку для поцелуя, — Не хочу оставлять вас, но работа тоже не стоит на месте. — Всё в порядке. Работай спокойно. Мы здесь под присмотром врачей. Даже не думай о чем — то плохом, — улыбнувшись мужу, произнесла Дениз и слегка прикоснулась губами к уголку его губ. Озан молча улыбнулся и не спеша покинул палату. Как только дверь палаты захлопнулась за ним, девушка буквально рухнула на кровать. Собственное бессилие и не возможность что-то поменять её уже достали и хотелось кричать от этого, хотелось кричать от злости на саму себя. Маленький Господин Каан ещё пока ничего не понимал, поэтому спокойно сидел в кроватке, перебирая игрушки, когда его мама тем временем буквально поедала себя изнутри дурными мыслями. Сделав пару глубоких вздохов, она полезла в карман за запиской, нащупав клочок бумаги, она достала его, развернула и стала внимательно в всматривается в текст.

Пожалуйста, давай поговорим. Прошу тебя. Я сегодня уезжаю. Буду ждать тебя в машине у главного входа. Мурат.

Перечитав несколько раз, девушка закрыла глаза и отложила записку на кровать. Из-под длинных ресниц выступили слезы, они одна за другой стали скатываться по бледный щекам до подбородка. Казалось, что каждая слезинка, упавшая на грудь, бередила покрывшуюся корочкой там, старую рану. Дениз уже и сама не помнила когда плакала больше, чем за последнее время.

— Не люби меня так сильно, -почти вполне серьёзно заявила молодая девушка. Она сидела напротив молодого человека, ее руки были в его руках и он кажется совсем не собирался когда-либо их отпускать. Они сидели на набережной, у моря, в далеке был слышен крик чаек и беззаботные голоса детей на детской площадке, которая находилась рядом. Он смотрел на нее глазами полными любви. — Почему? — немного насторожившись, спросил парень, в очередной раз поднося её руки к губам. — Потому что когда ты один раз уйдешь, я уже не смогу без твоей любви, внутри у меня будет пустота, понимаешь? — Никогда! — уверенно и как никогда серьёзно заявил он, — Никогда не смогу уйти. Никогда не смогу оставить тебя. — Положив ее руки, он аккуратно взял ладонями ее лицо и приблизился максимально близко, — ты это все, чем я живу… Ты внутри меня, в моем сердце, ты то что заставляет его биться. Если тебя нет, то и меня.

Дениз немного придя в себя, вытерла слезы, подправила макияж и спрятав записку подальше в закромах сумки, чтобы её не дай Бог случайно не увидел Озан, нажала кнопку вызова персонала. Почти сразу на вызов в палату пришла молодая русоволосая девушка с очаровательной улыбкой. — Я отойду буквально на пару минут. Побудьте с Кааном. Я скоро, — поправляя в зеркале прическу, проговорила она, — Не спускайтесь с него глаз, пожалуйста. Дениз покинула стены палаты и направилась по больничному коридору прямо к выходу. В голове крутились разные мысли, картины из прошлого, которые никак не хотели оставлять её в покое. Выйдя на крыльцо больницы, она сразу узнала машину Господина Мурата, припаркованную, как он и сказал, прямо у входа. Через несколько минут, девушка уже сидела в машине, всеми фибрами тела чувствуя на себе пронзительный взгляд Йылмаза. — Как сын? — начал он разговор, не отводя взгляда, показалось что он даже дышать забывает. — Хорошо, если это можно так назвать, — стараясь сохранять хладность ума, ответила девушка. — А ты? Бледная и глаза совсем потухшие, не заболела? — поинтересовался мужчина и глубоко вздохнул. — У меня ребенок болен, Мурат… Какие глаза у меня должны быть? Чего ты вообще дергаешь меня постоянно? Как только я чуть-чуть успокоюсь, сразу появляешься ты. — Наконец-то посмотрев ему прямо в глаза, сказала она и уже больше не смогла отвести взгляд от медовых глаз. — Потому что я не могу без тебя, — полушепотом произнес он. Как же ему сейчас хотелось коснуться её лица, прижать к себе, коснуться губами её алых губ и больше никуда не отпускать. Почему это невозможно? Мозг понимал, а сердце словно билось в клетке как заколдованное. — А ты смоги! — собрав всю волю в кулак, резко ответила Дениз, — Я же смогла. — Ты много что смогла, чего я не сумел, — с насмешкой проговорил он и отвел взгляд куда-то в никуда. — А я так и не смог эту дыру залатать, как не пытался. Не смог выкинуть тебя из своего сердца. Потому что выкинуть тебя из своего сердца, значит выкинуть сердце… Люблю тебя, всю жизнь люблю! — поворачиваясь и встречаясь с ней взглядом, сказал он. — Не люби! Не люби. — То ли пытаясь кричать, то ли умоляя говорила она, смотря прямо в глаза, проваливаясь все глубже в эту бездну карих глаз, — Не нужно меня любить! Я не заслуживаю твоей любви. Не люби! — слезы стали оставлять мокрые дорожки на её щеках, голос предательски задрожал, все внутри, что столько лет строилось в непреодолимую стену, будто начинало рушиться. Словно он с каждым словом вынимал по одному кирпичику из этой стены. — Если ты не заслуживаешь, то никто не заслуживает. Ты душа моя, ты мой самый ранний рассвет, ты самый прекрасный цветок, что я видел. Ты все моё существование. Если тебя нет, то и меня тоже нет. Девушка просто стала захлебываться собственными слезами, никак не стараясь прекратить этот поток чувств, что так внезапно нахлынул. Губы задрожали, как у маленького ребенка. Ах, если бы все проблемы можно было решать как в детстве, сколько бы боли мы избежали за свою жизнь. По щеке Мурата скатилась слеза, глаза были полны слез. Он больше не мог держать это в себе. Больше не мог жить с этой раной в груди. — Пусто… — сквозь слезы проговорила девушка, — внутри бесконечная пропасть. Мужчина аккуратно убирая упавшие на лицо пряди волос, взял её лицо в свои руки, как много лет назад. Он нежно губами прикоснулся к соленой и влажной щеке и глубоко вздохнул, прижимая её к себе, ещё крепче. Она даже не пыталась сопротивляться, окончательно для себя поняв, что рана из далекого прошлого совсем открылась и кажется даже начала кровоточить. — Я сегодня уезжаю в Бурсу. — через пару минут отчеканил он, все еще прижимая её голову к своей груди. — Не уезжай, — жалобно, еле слышно, произнесла девушка. Эти слова… Это то, что он сейчас меньше всего ожидал услышать от нее. Мурат даже на миг не мог представить, что она попросит его остаться. В груди зажегся маленький огонёк надежды и веры, что все будет хорошо. — Мне тяжело, — сквозь плачь проговорила она, — У меня совсем не осталось сил, Демир… Она впервые за эти долгие месяцы, назвала его старым именем. Тем, с которым связана вся ее жизнь. В машине повисла звенящая тишина. Мужчина лишь крепче прижимала ее к себе, не веря даже себе. — Не забыла, — прошептал он, зарываясь носом в ее волосах. — Не могла забыть, — чуть громче ответила она.