Я есмь Свет, разгоняющий тьму. Часть 1.

«Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чём фокус!»       Сколько себя помню, я всегда ненавидел Булгакова, а уж «Мастера и Маргариту» в особенности. Но вот с этим высказыванием Воланда я полностью согласен. Да и как вообще можно спорить с тем очевидным фактом, что человеческая жизнь хрупка и может прерваться в любой момент? Люди просто стараются не думать об этом и спокойно строят планы на будущее, как будто бы они точно знают, что проживут как минимум до ста лет. И я был точно таким же беспечным обывателем, как и все, пока не испытал правдивость этой фразы на собственной шкуре.       Произошло это в один из субботних январских дней, когда я (кстати, позвольте представиться: Александр Лебедев) решил сделать то, что давно уже планировал — навести порядок в своих финансах. Несмотря на то, что я был обычным выпускником заштатного юридического ВУЗа двадцати четырех лет отроду, я смог устроиться на довольно хорошо оплачиваемую должность в одной компании, да и подработками не брезговал, и поэтому у меня образовались довольно значительные накопления. Проблема заключалась в том, что они были разбросаны по различным счетам и дебетовым карточкам, что было крайне неудобно и невыгодно. Руки до этого дела дошли у меня только сейчас, но зато заняться им я решил основательно и как следует распланировал, куда и что я буду вкладывать. В данный момент мне предстояло, согласно этому плану, положить большую часть своих средств, а именно два с половиной миллиона рублей, на надежный долгосрочный вклад в Сбербанк. Сложив деньги в портфель (благо там было только пять пачек по сто пятитысячных купюр) и одевшись, я вышел на улицу, встретившую меня традиционными атрибутами российской зимы: холодом и слякотью, для разнообразия припорошенной снегом и иногда чередующейся с участками гололеда, исправно наполняющими больницы людьми с переломами самых разнообразных костей. Аккуратно балансируя на скользком и грязном тротуаре, я дошел до ближайшего отделения Сбербанка и, взяв талон в электронной очереди, уселся на светло-зеленый диван, стоявший недалеко от входа, и уткнулся в телефон. Не знаю, сколько я просидел там, убаюканный теплом и комфортом окружающей меня обстановки, но в какой-то момент эта идиллия оказалась прервана громким прокуренным голосом, произнесшим фразу, явно скопированную из голливудских боевиков про грабителей банков:  — Это ограбление! Всем оставаться на своих местах! Кто попытается сбежать или вызвать мусоров, застрелим нахер!       Убрав телефон в карман и подняв глаза, я увидел, что в дверях отделения банка стоит пятеро мужчин в балаклавах, вооруженных разнообразными пистолетами и обрезами, под предводительством главаря — здоровенного амбала в пуховике, сжимавшего в руках АКС74У. Тот же, убедившись, что наводить порядок среди запуганных заложников ему не требуется, начал раздавать указания своим подельникам:  — Леха, сторожишь выход. Костян, на тебе правое крыло. Остальные, за мной.       Бандиты быстро разбежались по назначенным им позициям: один помчался в обширное помещение на правой стороне банка, один остался охранять вход, а оставшиеся пошли искать способ проникнуть в хранилище банка.       Такое опасное развитие событий не на шутку напугало меня, но я, в отличие от остальных посетителей банка, полностью парализованных ужасом, наоборот, каким-то неведомым мне образом сохранил ясность мышления и принялся думать, как мне выбраться из сложившейся ситуации. Я прекрасно понимал, что находиться в заложниках у вооруженных до зубов бандитов — мягко говоря, не самая лучшая позиция, поскольку существует значительный риск быть убитым или тяжело искалеченным не только по прихоти самих выродков, которые могут решить «навести дисциплину» путем выборочных убийств или пыток, но и в ходе операции по нашему освобождению, когда мы окажемся под перекрестным огнем преступников и бойцов какого-нибудь СОБРа. Поэтому я должен был уйти отсюда самостоятельно. К счастью, я находился совсем недалеко от выхода, и между мной и драгоценной свободой стоял всего один бандит по имени Леха, расслабленно державший в правой руке пистолет ТТ. Я еще со школы всегда носил за поясом охотничий нож, поэтому у меня было, чем его убить. Понятное дело, в открытую бросаться на него значило лишь бесславно погибнуть, поэтому я избрал несколько другой путь к свободе: дождаться, когда этот ублюдок отвлечется на что-нибудь, прирезать его со спины и сбежать.       На этом моменте я невольно ужаснулся тому, как легко мне пришла в голову мысль о совершении убийства. Обычный человек не должен был так думать, а я ведь, ко всему прочему, был еще и верующим и довольно религиозным христианином, хоть и не ходившим в церковь и относившимся к арианам, а не к православным. Где-то пару секунд я напряженно размышлял о моральной допустимости его убийства, никак не находя в себе силы совершить этот поступок, как вдруг мне на память пришли герои, чьи жизни и подвиги были описаны в Библии. Иисус Навин, Самсон, царь Давид, пророк Илия и многие другие… Они брали в руки оружие и убивали язычников, вероотступников и прочих служителей зла. Я, конечно, не обладаю и тысячной долей праведности и святости этих людей, но нахожусь в похожей ситуации — мне и мирным добропорядочным гражданам, которым не посчастливилось прийти в банк именно в этот день, угрожает бандитская мразь, которую я, в теории, имею возможность остановить. Поэтому, дорогой Леха, совсем скоро ты умрешь, а я окажусь в безопасности, равно как и все те, кто найдут в себе силы сбежать отсюда. И, убедив себя таким образом, я начал ждать подходящего момента. Вскоре этот самый момент мне представился, но неожиданным для меня способом. Бандиту явно надоело стоять без дела, и он решил организовать себе дополнительный заработок через изъятие у заложников денег и иных материальных ценностей. А начать он решил с ближайшего к нему человека, то есть с меня.  — Слышь, Вася, а ну-ка дай сюда свой чемодан, — развязно сказал он мне, покачивая своей ТТ-шкой прямо перед моим носом. В данном положении бросаться на него с ножом было бы глупо, но вот когда он примется открывать замки на моем портфеле (а они там очень мудреные, особенно для того, кто имеет с ними дело впервые), у меня появится шанс на удачный удар, для которого мне даже вставать не придется, потому что его горло, да и все остальное тело прекрасно находится в зоне моей досягаемости.  — Д-да, конечно, держите. — деланно заикаясь, ответил я и протянул ему портфель. Тот вырвал его у меня из рук и, засунув пистолет за пояс, начал возиться с замками, глухо матерясь. Воспользовавшись этой возможностью, я незаметно вынул нож и со всей силы всадил его Лехе в шею, прямо в небольшую впадинку под кадыком. Эффект от моего удара превзошел все мои ожидания: бандит выронил портфель из рук и повалился на пол, хрипя и захлебываясь кровью. Я вроде бы достиг успеха, ведь я зарезал этого Леху, не получив от него пули в ответ, и осталось мне только подобрать свой портфель и сбежать. Вот только я не учел одной важной вещи, когда составлял свой «гениальный» план: своей психологической реакции на убийство. Конечно, я смог успешно расчеловечить этого бандита в своем сознании, определив его как недостойную жизни погань, и только поэтому моя рука не дрогнула, когда наносила смертельный удар. Вот только вид корчащегося в предсмертных муках человека, будь он хоть трижды мерзавцем и злодеем, мигом сдул с меня весь боевой дух, и поэтому мое тело отреагировало на эту ситуацию естественным образом — ступором. Именно так, те драгоценные секунды, за которые было заплачено человеческой жизнью, я потратил на разглядывание окровавленного ножа в своей руке и переживания о собственной греховности и испорченности. Да и еще, как назло, у сидевшей неподалеку от меня девушки, до этого только тихонько плакавшей, от совершившегося на ее глазах убийства окончательно сдали нервы, и она заверещала во всю мощь своих легких. Разумеется, на этот звук сразу же прибежал главарь банды и, увидев, что стало с его подельником, тут же выпустил в меня автоматную очередь.       Сила удара пуль была такова, что меня отбросило на диван и хорошенько впечатало в него. Боль была просто чудовищная, но, к моему глубокому удивлению, она начала быстро затихать. Наверное, это оттого, что пули задели жизненно важные органы, и моя смерть будет быстрой. В подтверждении этого свет в моих глазах начал стремительно меркнуть.  — В руки твои, Всевышний Господи Боже, предаю дух мой, — помолился я про себя, и затем меня заволокла тьма.       Понятия не имею, сколько времени я провел без сознания, но в какой-то момент я все же очнулся. То, что я умер, я понял еще до того, как открыл глаза, по двум главным признакам: полностью исчезнувшей боли и изменившемуся осязанию. И если с первым все понятно, то вот со вторым… Это крайне сложно описать словами, но ближайшей аналогией, которая пришла мне на ум, было ощущение некоей «оголенности» и беззащитности перед внешним миром. Открыв глаза, я осмотрелся и понял, что нахожусь в помещении, идентичном отделению банка, в котором меня застрелили. Только почему-то вместо бело-зеленых тонов Сбербанка помещение было окрашено в многочисленные оттенки черного, белого и серого цветов, а сквозь большие стеклянные окна во всю стену можно было увидеть только плотную стену серого тумана. После того, как я оглядел окружающую обстановку, мне пришла в голову мысль осмотреть себя. Встав с дивана, отличавшегося от «прежнего» только цветом, я окинул взглядом свое тело. Оказалось, что оно полностью сохранило свою форму. Изменился только цвет кожи, который из белого стал каким-то грязно-серым с многочисленными пятнами более светлого или более темного оттенка. Наконец, на середине моей груди был нарисован белоснежный четырехконечный крест, испускавший ослепительное сияние. Поразмыслив над тем, что бы это значило, я пришел к выводу, что, поскольку от меня осталась только душа, цвет моей кожи показывал грехи, совершенные мной за мою недолгую жизнь, а крест означал мою принадлежность к христианской религии. Закончив размышлять об этом, я задумался было о том, что мне делать дальше, как вдруг рядом со мной появился убитый мной бандит. Его кожа была намного темнее моей, практически черной, и на груди у него не было креста. С пару секунд он лежал без сознания, а потом, застонав, сел и, оглядевшись по сторонам, вскочил на ноги и закричал что было мочи:  — Э, че за нахер?! Где я?!  — Мы умерли, а, значит, находимся на том свете, — ответил я. — Вряд ли можно ожидать чего-то другого после того, как тебе перерезали горло, верно?  — А ты еще кто? — спросил Леха, а потом, приглядевшись ко мне, прорычал. — Это ты, сука! Ну все, бля, щас ты огребешь по полной, гондон штопаный!       Преступник кинулся на меня, замахиваясь для удара, и я тут же встал в боксерскую стойку, приготовившись к бою. Однако схватка между нами показала, что навредить друг другу мы не можем — наши удары проходили сквозь наши тела как сквозь воздух. В принципе, это было логично, поскольку мы с ним являлись, в общем-то, бесплотными духами, но вот до моего оппонента это дошло далеко не сразу. Когда Леха, наконец, понял, что ничего он сделать мне не может, он был этим страшно разозлен и в сердцах пнул ногой бетонную колонну, которая, в отличие от меня, оказалась для него вполне материальной и осязаемой. Следующие секунд десять бандит орал и матерился, прыгая на одной ноге и баюкая ушибленную конечность, а затем рухнул на пол и проговорил жалостливым голосом:  — Ну почему мне так не везет? Мало того, что меня зарезал какой-то лох, так я ему даже рожу за это начистить не могу. Что за несправедливость?  — Дружище, ты отправился грабить банк и решил к тому же отобрать мои деньги, — сказал ему я. — О какой справедливости ты вообще можешь говорить?  — Слышь, пидрила, рот закрой, или щас пизды получишь!  — Ты, что, забыл, чем закончилась наша попытка подраться? — насмешливо спросил его я. — Ты ведь меня и пальцем тронуть не смог. Или у тебя память как у золотой рыбки?       Мой «собеседник» резко встал и приготовился было броситься на меня во второй раз, но конфликт затух в самом его начале, поскольку мы оба почувствовали, что неподалеку кто-то есть, и, более того, он движется в нашу сторону. В этом неизвестном чувствовалась огромная сила, но я не был этим напуган, потому что все мое существо говорило мне, что он желает мне добра. Леха же явно таких чувств не испытывал и выглядел несколько испуганным. Где-то секунд через десять после возникновения этого ощущения появился и его источник — дверь «отделения банка» открылась, и внутрь зашел рослый ангел, облаченный в какую-то высокотехнологичную броню серебристого цвета, к поясу которой был прикреплен длинный меч в ножнах и пистолетная кобура. Сняв шлем и, тем самым, явив миру довольно красивое мужественное лицо, он обратился ко мне:  — Здравствуй, Александр. Меня зовут Ганафиил, и я здесь, чтобы помочь тебе. Прости, что заставил тебя ждать — в пути на меня напали, и мне пришлось поучить кое-кого хорошим манерам.  — Эм-м, здравствуйте. — Еле смог выдавить из себя хоть какие-то слова, а дальше замялся, даже и не зная, что сказать. Все-таки, не каждый день можно вживую увидеть ангела, и как к нему правильно обращаться, я не имел ни малейшего понятия.  — Да не бойся ты меня. Я не кусаюсь, — с улыбкой проговорил Ганафиил, несильно потягиваясь и слегка расправив массивные крылья за своей спиной. — И давай перейдем на ты. В конце концов, нам с тобой, возможно, предстоит довольно долгое время пробыть вместе.       Я несколько расслабился и собрался было спросить его как раз о том, что именно мне предстоит в загробной жизни, как вдруг в разговор встрял изрядно осмелевший Леха:  — Ух ты, настоящий ангел! Я-то всю жизнь думал, что все это поповские бредни и никакого Бога с ангелами нет, а оно вон че. Слышь, как там тебя, долго мы тут стоять будем? Или, может быть, уже в Рай отчалим, а?       Только сейчас Ганафиил соизволил обратить внимание на моего «товарища по несчастью» и, бросив на него презрительный взгляд, поинтересовался несколько насмешливым голосом:  — А с чего же ты, друг любезный, взял, что ты попадешь в Рай?  — Ну не в Ад же! Вы же добрые и должны прощать все грехи и щеки подставлять.       Устало вздохнув, ангел подошел ко мне и, показывая пальцем мне на грудь, сказал ему тоном, которым обычно разжевываются прописные истины: — Видишь вот этот крест на его груди? Это — знак, отмечающий спасенного, то есть того, кому уготовано место в Царствии Небесном. А теперь посмотри на свою грудь. Видишь ли ты там такой же крест? Не видишь. Это значит, что ты проклят и дорога для тебя одна — в вечные муки. — Да как такое возможно?! Он же убил меня! — возмутился бандит. — Почему его в Рай, а меня в Ад? Так не честно! — Ну, к примеру, в своей жизни он был христианином, старавшимся, пусть и не всегда успешно, выполнять Божьи заповеди. А ты провел свои годы в безбожии и всевозможных преступлениях и пороках. Вот и результат. — О, так надо было в Бога верить? — спросил Леха, и на его лице затеплился огонек надежды. — Ну, признаю, дурак был. Но теперь-то я знаю, что Бог есть. Может, все-таки, не надо? — Поздно же ты спохватился, дружище, — проговорил ангел голосом, в котором звучала сталь. — Если бы ты при жизни уверовал и попытался искупить свои грехи, то, быть может, Всемилостивый Бог и сжалился бы над тобой. Но ты этого не сделал. А теперь извини, но ничем я помочь тебе не могу.       Бандит хотел было сказать что-то еще, но Ганафиил не стал его слушать и обратился ко мне:  — Так, Александр, пойдем-ка отсюда. Нам надо поговорить с глазу на глаз. — Эм, хорошо, идем. — Отлично. Теперь возьми меня за руку и держись покрепче, — сказал ангел, протягивая мне левую руку. Я сделал все, как от меня требовалось, и мой новый спутник щелкнул пальцами правой руки. На мгновение меня ослепила вспышка яркого света, а когда мое зрение вернулось ко мне, мы были уже совсем в другом месте. Вездесущий серый туман стал намного гуще, настолько, что практически ничего не было видно, и только неясный силуэт огромного куба виднелся в некотором отдалении. Ганафиил, не говоря ни слова, потащил меня за собой, и вскоре мы подошли вплотную к этому объекту, оказавшемуся высокотехнологично выглядевшим зданием. Повинуясь повелительному жесту ангела, от казавшейся сплошной стены отделилась дверь и бесшумно отъехала в сторону. Мы зашли внутрь, оказавшись в обширной и неплохо обставленной прихожей. Я был настолько восхищен возможностью снова увидеть цвета, что даже не заметил, как за нами закрылась дверь. — Ну, что ж, добро пожаловать в мою скромную обитель. Чувствуй себя как дома.       Я, конечно, был очень удивлен и польщен тем, что ангел привел меня к себе домой, но вопрос о моей дальнейшей судьбе продолжал оставаться непроясненным, что сильно меня беспокоило. Поэтому я с очень плохо замаскированным волнением спросил его:  — Спасибо за гостеприимство, но мне все же хотелось узнать, что меня ждет дальше? Просто я никак не могу понять, почему я вошел в число спасенных? Уж больно много грехов я в своей жизни совершил, да и вон, даже человека убил, а это чего-то да стоит.  — А я откуда знаю? — пожав плечами, ответил Ганафиил. — В своей жизни ты был христианином, что автоматически занесло тебя в списки кандидатов на спасение. А кому из них быть спасенными, а кому проклятыми, решает сам Бог, и нам остается только принять Его волю. Впрочем, как видишь, в твоем случае это и к лучшему. Но вот про свою греховность ты заметил правильно.       Я промолчал, всем видом показывая, что я внимательно слушаю то, что говорит мне ангел, и тот, жестом показав мне идти за собой, продолжил: — Видишь ли, в Царствии Небесном царит довольно жесткая иерархия, основывающаяся на мере индивидуальной праведности и святости. Чем чище твоя душа, тем выше будет твоя позиция в этой иерархии. И хотя даже самые рядовые граждане Царствия Небесного будут иметь куда лучшее положение, чем кто-либо еще вне его пределов, как ты сам понимаешь, всегда предпочтительнее занять место повыше. А груз твоих грехов, увы, не позволяет тебе этого сделать. — Судя по тому, куда ты клонишь, у меня есть возможность нивелировать это досадное обстоятельство. Я ведь правильно тебя понял? — с надеждой спросил я его.       Усмехнувшись, Ганафиил ответил: — Правильно. Возможность действительно есть. Ты можешь присоединиться к нам в строительстве нашего общего Царствия Небесного. Не скажу, что это будет легко, наоборот, работа наша очень трудная и опасная, но ты действительно можешь искупить свои грехи и своим трудом заслужить более высокое место в иерархии. Кроме того, у тебя будет возможность прожить новую жизнь, и намного более интересную, причем твоя метка спасенного уже никуда не денется.       Ничего себе! Настолько заманчивого предложения я уж точно не ожидал. Отказываться от него было бы глупостью, но перед тем, как соглашаться, все же следует выяснить всю возможную информацию о том, что мне предстоит делать. Поэтому я аккуратно поинтересовался: — Слушай, Ганафиил, а что будет входить в мои обязанности? И с чем мне предстоит столкнуться?       Вздохнув, ангел проговорил: — Умеешь ты, конечно, так вопрос задать, что отвечать замучаешься. Ладно, садись на диван, а еще лучше ложись, это будет долгий разговор. Придется прочитать тебе краткую лекцию на тему устройства нашего мира и политической ситуации в нем, а иначе ты ничего не поймешь. Итак, с чего начнем: с космологии или с политической географии?       Растянувшись на невероятно мягком и удобном диване, я ответил: — Давай с космологии. В конце концов, будет проблематично изучать страны, если ты не знаешь, где они находятся и в каких условиях существуют. — Как скажешь. Итак, космология. Как ты, наверное, уже догадался, наш мир устроен намного сложнее, чем это представляется вашим ученым, и является многоуровневой и многокомпонентной структурой, из-за чего ему было присвоено название «Омниверсум». Состоит он из трех уровней, но для нас важен только Срединный: тот, где мы с тобой, собственно, и находимся. Представляет он из себя безграничное пространство, заполненное бесчисленным множеством вселенных, и называется это пространство Плеромой или, по-научному, «Музалот». Каждая вселенная состоит из семи измерений, которые, в свою очередь, состоят из огромного числа планов — существующих параллельно друг другу областей трехмерного пространства, которые могут иметь самые разнообразные размеры, виды устройства и условий существования. И, как ты уже, надеюсь, понял, то, что ваши ученые называют термином «наблюдаемая вселенная», в действительности является обычным планом. Пока все ясно? — Более чем. Можешь поподробнее рассказать про эти «измерения»? — Охотно. Начнем с самого простого и понятного измерения: с твоего родного, первого измерения, называемого еще «Пространственным измерением» или «Ассиа». Структура его проста, как валенок — это просто масса планов, чем-то похожая на огромный куб из маленьких кубиков, поскольку каждый план имеет двадцать шесть соседей. Затем идет второе измерение, на одном из планов которого, а именно Эфирном плане, мы с тобой сейчас и находимся. Это измерение называют «Переходным измерением» или «Йетзира». Через планы, входящие в его состав, можно попасть на любой план в отдельно взятой Вселенной, благодаря тому, что они тесно связаны со всеми планами в других измерениях, а также их особой структуре, которую у нас называют «паутинная». — А это еще что значит? — недоуменно спросил я. — Дело в том, что каждый из планов второго измерения состоит из двух частей: «пограничья», являющегося отражением какого-либо плана, с которым он связан, и «глубины», через которую ты можешь попасть в точно такое же отражение соседнего плана или даже в отражение плана с другого измерения. А теперь попробуй представить себе такую структуру и ее взаимосвязи со всеми планами во вселенной и скажи мне, что у тебя получилось.       Действительно, стоило только задуматься над этим и подключить пространственное воображение, как у меня тут же получилась сложная трехмерная паутина, о чем я и сказал Ганафиилу. — Ну вот, с этим разобрались. Заканчивая про второе измерение, хотелось бы отметить, что точное число планов в нем различается от вселенной к вселенной, но четыре плана, а именно Эфирный план, Астральный план, Теневой план и Эмпирей, он же Варп, присутствуют везде. Идем дальше. Третье измерение, оно же «Материальное измерение» или «Бриа». Представляет собой, по сути, большой склад материи в виде элементов и их сочетаний. Точное число планов в каждой отдельной вселенной, опять же, разнится, но элементальные планы Земли, Воды, Воздуха и Огня, а также планы Позитивной Энергии и Негативной Энергии, обязательно имеются везде. Четвертое измерение, оно же «Духовное измерение» или «Атзилут». В принципе, оно очень похоже на первое измерение и отличается в основном куда большим разнообразием в структуре планов и условиях, царящих на них, а также значительно большим присутствием так называемых «духовных существ», одним из которых являюсь и я. Пятое измерение, оно же «Арафадату», называют «Измерением разума», хотя в таких диких и не освоенных нами вселенных его лучше называть «Измерением безумия», поскольку населяют его противоестественные и абсолютно чуждые твари. Наверное, только сам Бог точно знает, как оно устроено, поскольку из тех, кто там побывал, вернулись единицы, и еще меньшее число сохранило после этого здравый рассудок. Короче, держись от этого места подальше. Примерно то же самое можно сказать и о так называемом нулевом измерении, называемом также «Измерением Небытия» или «Бисс». Это просто безграничная темная пустота, уничтожающая все, что имеет несчастье туда попасть. И, наконец, шестое и последнее измерение — это «Пограничье», или область между измерениями, составляющими вселенную, и Плеромой. Рассказывать о нем смысла нет, поскольку в каждой вселенной оно устроено по-разному. Так, с космологией мы, вроде, закончили. — Пока еще нет. Ты забыл рассказать о двух других уровнях. — А, точно. Там все довольно просто. Эти два уровня называются «Верховный» и «Низший». Верховный уровень состоит из двух измерений — Великой крепости Кувашим, охраняющей Верховный уровень от непрошенных гостей из остального Омниверсума, и Сияющего дворца Аравот — места обитания Всевышнего Бога и его ближайших приближенных, именуемых Высшими Бессмертными. Единственное существо за всю историю Омниверсума, которое сумело пересечь Кувашим и попасть на аудиенцию к Всевышнему Богу и, кстати, в ходе нее было повышено до ступени Высшего Бессмертного — это Его Священное Величество Кристиан Редониус, более известный как Бессмертный Император нашей славной Святой Империи. Впрочем, об этом я подробнее расскажу позже. Низший же уровень — это Ад, обитель служителей зла и проклятых душ. Там же заточен и прародитель зла, известный нам под именем Кар’Ум. В общем, не очень приятное местечко. Но, слава Богу, нам с тобой там делать нечего. Кроме того, есть еще и так называемое Информационное Поле Омниверсума, или просто Инфополе, представляющее из себя огромный «банк данных», в котором содержится вся информация Омниверсума. Строго говоря, это даже и не уровень Омниверсума, потому что там нет никакой материи, энергии и даже пространства в физическом понимании этого слова, а есть там только информация. Поэтому в Инфополе невозможно физически «попасть», к нему можно только подключиться и попробовать взять оттуда нужную тебе информацию. Ну, собственно, вот и все по космологии. Переходим к политической географии? — Давай. — Что ж, приступим. В Омниверсуме существует огромное множество государств, которые захватили всю территорию своей родной вселенной и достигли достаточного уровня развития для выхода в Плерому и захвата других вселенных. Они очень сильно различаются по своей территории и могуществу, что, в принципе, вполне естественно. Однако два государства из них намного опережают всех остальных по всем показателям и, фактически, ведут между собой войну за контроль над всем Омниверсумом, в то время как даже самые могущественные из других стран всего лишь мешаются у них под ногами. Одно из них — это Святая Империя, которой я имею честь служить, — самое обширное, могущественное и технологически развитое государство в Омниверсуме. Второе же, к сожалению, это наши прямые и непримиримые враги — Силы Зла во главе с самим Кар’Умом. И хотя в вечной войне между нами преимущество более-менее находится на нашей стороне, победы даются нам очень и очень нелегко. — Ну, мы хотя бы побеждаем. Уже неплохо. — подал голос я, попытавшись подбодрить заметно помрачневшего ангела. — Ты прав, это действительно неплохо. Однако мы с тобой находимся в куда худшем положении, чем те, кто непосредственно сражаются на фронтах этой войны. Видишь ли, вселенная, где тебе не повезло родиться, находится в месте, известном под названием Анадейское пространство. Фактически, это ничейный регион Омниверсума, находящийся очень далеко от имперских границ, а значит и бесчисленных армий и флотов Империи, что их защищают и расширяют. Наше присутствие в Анадейском пространстве пока что ограничивается только шпионскими сетями Имперской Разведывательной Службы, в которой мы все здесь и работаем и куда будешь зачислен и ты. Наш единственный хоть сколько-нибудь значимый форпост в регионе, огромная крепость под названием Бастион, находится довольно далеко от нашего сектора, и почти все немногочисленные наши вооруженные силы привлечены для его обороны от постоянных атак Сил Зла. А вот их присутствие в Анадейском пространстве куда значительнее нашего, хоть и опирается в основном на вассальные и союзные государства. Поэтому тебе придется иметь дело не только с обычными опасностями, присущими деятельности нелегального разведчика на враждебной и практически неизведанной территории, но и, к тому же, работать в условиях вражеского превосходства в силах и средствах.       Вот я, как говорится, и попал, да по самые помидоры. Нелегальная разведка даже в мягких и тепличных условиях моего родного мира оставалась чрезвычайно опасным для жизни делом (ведь, хотя провалившихся агентов перестали открыто казнить, тихие убийства и пытки все так же остаются действенными и активно применяемыми инструментами в этой области), а уж об обстановке, в которой мне предстоит оказаться, и говорить нечего. Но, с другой стороны, предложение все еще остается крайне заманчивым, да и возможность сделать хоть что-то полезное и не остаться в истории всего лишь рядовым представителем офисного планктона тоже стоит очень многого. Тем более, что максимум, чего я могу опасаться в таких условиях — это смерти, а кому как не мне знать, что смерть — это не конец моего пути. И все же червячок сомнения продолжал тихо грызть меня, и поэтому я, вздохнув, сказал: — Слушай, Ганафиил, я, можно сказать, почти согласен. Но вот только одного я не могу понять: почему ты решил, что я справлюсь с этой работой? Я все же в своей жизни не спецназовцем был и не суперагентом каким-нибудь, а обычным офисным клерком. Как бы нам с тобой вновь не увидеться, и довольно скоро, по причине моей уже второй безвременной кончины.       Усмехнувшись, ангел проговорил: — Не беспокойся об этом. Спецназовцами и суперагентами не рождаются, а становятся в результате долгого и упорного саморазвития. А для облегчения этого процесса ты получишь специальный инструмент, созданный самим Всевышним Богом и впервые использованный и протестированный Его Священным Императорским Величеством. С ним ты сможешь достигнуть таких высот, о которых и мечтать не смог. Ну так что, какое твое последнее слово? — Я в деле. — Отлично. Следуй за мной. — сказал Ганафиил, и мы прошли в лифт, который перенес нас на несколько этажей вниз. Поблуждав где-то минут пять по коридорам, мы пришли в небольшое помещение, большая часть которого была занята предметом, своим внешним видом очень напоминавшим криокапсулу. Видя мое опасение, ангел сказал: — Не бойся, это просто оборудование для установки того самого «инструмента», о котором я говорил, создания твоего нового тела и его переноса сразу к месту твоей работы. Процедура абсолютно безболезненная, поэтому полезай смело и ни о чем не думай.       Впрочем, беспокоился я совсем не об этом, а о совершенно другом вопросе, о чем и не замедлил сказать: — Слушай, Ганафиил, а ты не мог бы дать хоть какую-то информацию о том, с чем мне там предстоит столкнуться? Провести вводную, ну там, ты знаешь, как это обычно бывает.       Несколько секунд ангел о чем-то размышлял, прежде чем спросил меня: — Тебе говорит о чем-нибудь словосочетание «Империум Человечества»? — Погоди-погоди, тот самый Империум из «Вархаммера»? С космодесантниками, Адептус Механикус и войной со всей остальной галактикой? — Да-да, тот самый Империум, — с улыбкой ответил Ганафиил. — Видишь ли, нам уже довольно давно известен феномен, что многие авторы, пишущие о вымышленных мирах, на самом деле описывают происходящее в каком-нибудь уголке Омниверсума. Происходит это потому, что некоторые разумные существа могут неосознанно подключаться к Инфополю Омниверсума и естественным образом воспринимать оттуда данные без риска прожарить себе мозги от информационной перегрузки, а часть из них просто запечатлевают на бумаге то, что им приходит в голову, даже и не подозревая, что то, что они пишут, отнюдь не является плодом их фантазии. Именно таким образом информация о событиях, творящихся на этом плане, добралась до вашего мира. Разумеется, авторы всегда воспринимают и передают эту информацию со значительными искажениями, так что слишком сильно на свои познания в этой настольной игре не рассчитывай, но, все же, это лучше, чем ничего. Особенно учитывая то обстоятельство, что, поскольку ты будешь нашим первым агентом на этом плане и, следовательно, глубина моего знания обстановки на местах не слишком-то отличается от твоей, я не смогу дать тебе что-либо еще. Ладно, хватит об этом. Полезай внутрь, и да поможет тебе Всевышний Бог в твоем непростом деле.       Я зашел в эту капсулу и, когда ее дверь медленно закрылась за мной, оказался в полной темноте. Сначала ничего не происходило, но затем меня ослепила внезапная вспышка света, после которой я почувствовал, что как будто куда-то проваливаюсь. Спустя некоторое время это ощущение прекратилось так же внезапно, как и началось.