Двенадцать подвигов Карвера

Лето в Киркволле выдалось удушливо жарким. Как только солнце поднималось над крышами Верхнего города, улицы стремительно пустели, и только стражники да торговцы были вынуждены маяться под палящими лучами безжалостного светила. Остальные жители Вольной Марки спасались от жары кто как мог. Одни спали днем, в самый зной, до сумерек. Другие прятались в подвале, прихватив с собой бутылку вина и пару свечей. Некоторые и вовсе не высовывались из сырой прохлады Клоаки, коротая время за делами разной степени законности и порядочности. Даже неугомонные ферелденцы со своим отрядом в такую жару не проявляли разрушительной активности, большую часть времени отсиживаясь по самым холодным углам. Варрик и Изабелла пропадали в «Висельнике». Фенрис последний раз выходил из своего погреб... поместья три дня назад. Андерса за уши было не вытащить из обожаемых катакомб, а семейка Хоуков в полном составе обосновалась в родовом гнезде. Благо, места в доме было столько, что за день можно было ни разу не встретиться с кем-то из родственников, даже если искать намеренно. Мать семейства пропадала в гостях у подруг детства или своей комнате, Бетани занимала библиотеку, иногда перемещалась с книгой на балкон. А старшие близнецы сталкивались разве что в погребе или на лестнице. Обычно, но не в этот раз. Сложно сказать, что окончательно доконало Мариан, магнитные бури или аномальная жара, но женщина проснулась после полудня и с тех пор лежала на кушетке в каминном зале, предаваясь возвышенному пьянству в компании брата. Гаррет попивал пиво и как мог поддерживал сестру в её печальном настроении, попутно раскидывая почту в четыре неравные кучки: любовные послания, приглашения на приемы, выгодные дела и под растопку камина. В последнюю отправлялась наибольшая часть писем. Половину Хоук даже не вскрывал. Внезапно Мариан, до этого подававшая признаки жизни только ритмичными взмахами бутылкой и тоскливыми вздохами, встрепенулась, села и задумчиво уставилась на мужчину. Гаррет, увлеченный чтением очередного любовного письма Карверу от той самой Персик, не заметил надвигающейся бури. Поднявшись с кушетки, женщина немного заплетающейся походкой подошла к столу, садясь прямо на стопку с любовными посланиями. – Га-а-а-рр. У меня к тебе серьёзный разговор, – Мариан посмотрела на полупустую бутылку вина и сделала очередной глоток: поднимать такие темы на трезвую голову она не смогла бы, – в общем... Мне кажется, Карвер приёмный. Гаррет подавился выпивкой, к которой прикладывался ничуть не реже сестры, и уставился на неё с недоумением. Мариан заботливо постучала брата по спине, пережидая пока тот перестанет кашлять и плеваться на чужое письмо пивом. Продолжила она, только убедившись, что полностью владеет чужим вниманием. – Нет, серьёзно. Ты никогда не замечал, насколько сильно он отличается от нас с тобой? От Бетани? Даром что «близнецы»: внешне-то не похожи! – Мари замолчала, давая брату оценить масштаб трагедии. Гаррет выжидающе изогнул бровь и уставился на сестру, явно задумавшись о её психическом здоровье. – Вот смотри. Мы с тобой и Бетани – маги. Разной силы, но зажечь свечу способны все трое. Карвер же может силой мысли только пукнуть. И то, чаще всего мысль здесь совершенно ни при чем, – Мариан начала загибать пальцы, чтобы наглядно продемонстрировать количество отличий Младшего от нормального Хоука, – Мы за все детство болели только трижды. Один раз лихорадкой, когда ели колдовской снег на спор, а два других – похмельем, когда попробовали гномью выпивку. Бетани так вообще только раз, и то от нас заразилась. Карвер к шестнадцати съел столько лекарственных корешков, эликсиров и мазей (некоторые, к слову, есть было совершенно не обязательно, особенно тот крем от облысения), что его слюну при правильной обработке можно использовать вместо аптечки. Но это мелочи. В целом, это можно даже объяснить магическим потенциалом или тем, что мы его в шкафу запирали. Но всё остальное? Мариан взмахнула руками и едва не вывернула гарретово пиво на письма. Благо, тот успел забрать полупустую кружку и к ней приложиться. Для восстановления морального равновесия. А она продолжала: – Нас всех воспитывали одинаково. Когда пришел Мор, мы были вместе. Только мы с тобой спасли семью от порождений тьмы, а Карвер всю дорогу ныл что натер ноги, – женщина задумчиво посмотрела на два загнутых пальца, пытаясь вспомнить, что она забыла. Вздохнула, обдав брата винными парами, и продолжила уже без счета: – Добрались сюда тоже вместе. В город не пускали беженцев, но мы выбили возможность увидеться с дядей (хотя лучше бы я его паршивую морду совсем не видела, клянусь тапочками Андрасте). А потом и место в Кровавых Клинках, заслужили славу опасных рециди... опытных наемников. Карвер же почти целый год занимался доставкой писем со скверной, панталонов с ядом и бухла командиру. А, нет. Иногда он стоял на шухере! – палец обвиняюще ткнулся в нос Гаррету. Тот хотел было что-то сказать, но взглянул на две пустые бутылки под кушеткой Мариан и передумал. – У нас в отряде самые разыскиваемые и горячие наемники Тедаса, с большинством из них мы уже спали. Наша Бетани умудрилась соблазнить целого брата Церкви. А Карвер уже год пытается снять шлюху в «Цветущей розе», но переступая порог забывает, для чего нужен рот. Мы опробовали поз больше, чем Изабелла может вспомнить трезвой, Карвер запомнил миссионерскую, а сзади все еще стесняется. Он даже не знает, что такое петтинг, и до сих пор уверен, что это какой-то вид тренировки с мабари. Гаррет, ты уверен, что он наш брат? Не пойми меня неправильно, я ничего не имею против Младшего – он забавный. Но когда Карвер улыбается, на пару лиг вокруг прокисает молоко, а демоны желания срочно одеваются, – Мариан замолчала, переводя дух и посмотрела на Гаррета. Гаррет молчал, пытаясь осознать услышанное. Получалось плохо. Честно говоря, не получалось вообще. Вздохнув, он смирился с тем, что ему не дано постичь всю глубину женской логики, так же, как и другим мужчинам Тедаса. Одно он знал точно: в таком состоянии Мариан способна прямо сейчас отправиться искать Карвера и, упаси Создатель, с помощью магии крови начать выяснять степень родства. Или что еще похуже. А что именно может быть хуже подобного сценария, Гаррет боялся представить, но выпитые Мариан две с половиной бутылки вина были почти стопроцентной гарантией: проверять свою теорию она начнет прямо в казармах Храмовников. Пока он думал, как остановить несущегося огра по фамилии Хоук, её запал пропал, и она попыталась сползти на пол. Гаррет выдохнул. – Кхм. Милая, это очень... серьезное заявление, и мы обязательно спросим об этом у матери. Только завтра. А сейчас пойдём спать... Пожалуйста? – он обезоруживающе улыбнулся, отставил недопитое пиво и подхватил засыпающую сестру на руки. Ему хотелось верить, что утром эта бредовая идея окажется страшным сном или дурацкой шуткой. Очень хотелось.