G&G

      Алиса повисла на перилах причала и смотрела на текущую под ногами воду. Заскрипели доски под чьими-то ногами. Девушка повернула голову, но это была всего лишь Ульяна.       — Ждёшь? — спросила она, доставая из кармана зелёное яблоко и вытирая об футболку.       — Чего? — хмуро спросила Алиса.       — С чёлкой этого своего.       — Да кому он нужен?! — вспыхнула Алиса.       — Оно и видно, — подруга ухмыльнулась, — ну жди, жди. Ща он с «комиссаршей» закончит и к тебе сразу.       — О чём ты?       — Хм… Она его куда-то в сторону склада повела.       — Ну и что? Наверное Панама что-то поручила, вот и прихватила, кто ближе стоял.       — Ага. Он такой весь недовольный шёл, сразу видно. И она тоже.       — Вот же…       — А я что говорю. Вот зараза! А ведь знает, что вы вместе вчера гуляли!       — А ты-то откуда… Следила что ли, шпионка мелкая?       Ульяна отступила на всякий случай на пару шагов, чтобы не попасться под горячую руку.       — Да ничего я не следила! Я тебя на речку хотела позвать, вижу, вы идёте к сцене. А брыньканье до самой ночи было слышно.       Алиса уже не обращала внимания. Она погрузилась в собственные мысли. Не то чтобы она влюбилась в этого странного типа, внезапно появившегося посреди смены. Но он ведь обратил на неё внимание первый. Он заинтересовался её увлечениями. Он оценил её игру, одно из немногих полезных умений, которые Алиса за собой признавала. И хоть он странный, но и немного загадочный, это будоражило воображение. Ну, и не урод, в конце концов. И вот, когда у них начала завязываться какая-то симпатия, может, даже дружба, опять появляется какая-то дрянь и всё рушит, всё отбирает...       — И что, ничего не сделаешь? — Ульяна вернула подругу в реальность.       — Что? По морде ей дать? Так наоборот, все жалеть её будут: «Бедненькая, несчастненькая», — ответила Алиса, а сама снова задумалась.        Ну вот почему так всегда? Почему всегда появляется другая, и что бы она, Алиса, ни делала - соперница всё равно будет в выигрыше? Почувствовала, что слёзы бессильной обиды наворачиваются и она вот-вот разревётся. А показывать свою слабость при подружке ей ой как не хотелось. Ульяна явно восхищалась старшей подругой, в чём-то даже пыталась подражать. Алисе это льстило и она не хотела терять авторитет. Надо было срочно уйти, и чтобы мелкая за ней не увязалась.       — Чёрт! — воскликнула Алиса, — Чёрт!       — Что такое? — возбуждённо поинтересовалась Ульяна, предвкушая, — Придумала что?       — Да нет! Забыла совсем. К Машке надо бежать срочно, я договорилась с ней, помочь с аппаратурой.       — Ну ты чего?! Тут такое, а ты про какую-то там аппаратуру! — удивилась подруга.       — Да потом! Никуда эта белобрысая не денется. А вот Машка обидится - тогда ни усилка, ни гитары не видать.       Видно было, что Ульяна разочарована. Она не особо любила музыку, а уж всякие настройки и приготовления ей казались вершиной скуки.       — Но когда придумаешь - скажешь ведь? Я помогу! — заглядывая Алисе в глаза, спросила девочка.       — Да, скажу! Скажу обязательно. Куда ж я без тебя.       Алиса отправилась в сторону музклуба, чтобы по дороге завернуть в какое-нибудь укромное место. А Ульяна швырнула огрызок в ближайшие кусты и пошагала в сторону спортплощадки.       Вечером Ульяна наседала из всех сил, но Алиса лишь вяло отнекивалась да отмалчивалась. Закончилось тем, что младшая залезла на свою кровать, обиженно отвернулась к стене да так и заснула. А утром они так и не поговорили. Когда Алиса проснулась, соседки в домике уже не было. И на завтрак Ульяна опоздала. Схватила то, что можно было утащить и, не говоря ни слова, вновь исчезла в неизвестном направлении.       Лучшее средство против невеселых мыслей  - музыка, решила Двачевская, и сразу после завтрака двинула к Машке, за гитарой. Поиграть в одиночестве, подумать. Девушка уже собиралась свернуть на дорожку к музклубу, когда услышала тихие всхлипы в кустах. Кто это тут по кустам ревёт? Протиснулась сквозь просвет в кустарнике и ошарашенно замерла.       Там, на траве, поджав колени, сидела Славяна и рыдала. Заметив Алису, она шмыгнула носом и стала спешно вытирать покрасневшие глаза и мокрые щеки.       Выглядела «правая рука вожатой» не очень. Левый рукав форменной рубахи, весь бок, включая юбку, были залиты синей краской. И левая коса почти вся была в синих пятнах. Волосы и одежда были мокрыми. Видно было, что девушка пыталась их отмыть, но безуспешно.       — Кто это тебя так? — растерянно спросила Алиса.       Славяна зло зыркнула на неё.       — Да ты что! Это не я! — Алиса протестующе замахала руками, — Я ж не совсем отбитая!       — Значит, подружка твоя. Тут, кроме вас двоих, на такое никто не способен, — тихо пробурчала Славяна.       Алиса про себя кляла подругу последними словами. Вот же бестолочь! Ну облила бы водой. А теперь… Что теперь? Выпрут, как пить дать, из лагеря. И родителям её точно сообщат. Еще и платить за испорченную одежду, наверное, заставят. Вот почему она Ульяне не сказала, чтобы ничего без неё не делала? Не трудно догадаться было, что та возьмёт инициативу в свои руки, раз уж старшая ничего не делает. И теперь ей прилетит ответка, мама не горюй.       — Слу… Слушай… — неуверено начала Алиса — Не трогайте Ульку. Она не виновата. Ну, то есть виновата, но это всё из-за меня. Это я виновата на самом деле.       — Что?       Славяна посмотрела на неё своими голубыми глазами, в уголках которых начали собираться капельки слёз.       — Да тебе-то я что сделала?! — выдавила она, рухнула на колени и разрыдалась с новой силой — И так уже ни к кому не обращаюсь, всё сама стараюсь делать! Никого не трогаю. Развлекайтесь, отдыхайте, деточки.       Последнее слово она произнесла с явным раздражением.       Алиса молчала. Славяна посмотрела на неё снизу вверх.       — Ну, чего молчишь? Язык проглотила? Когда не надо - смелая. А тут ни в лицо сказать, ни самой сделать духу не хватило, другую подослала!       — Никого я не подсылала! Я вообще не знала! — взорвалась Двачевская, — Хотела бы - сама тебе морду б начистила! Улька, бестолочь, за меня решила отомстить!       — Отомстить? — Славяна как будто ослышалась, — Отомстить? Мне? За тебя? Да за что?!       Алиса замялась. Ей было ужасно стыдно признаваться, что это из-за парня. Что она приревновала. Что она видела в этой плачущей девчонке соперницу.       — Ну, скажи уже? — тихо произнесла Славяна, успокаиваясь и вытирая слезы.       — Ну… Это… Я это… — слова никак не хотели выползать изо рта, — Ты и… И Семён… А Семён… Он… Он мне нравится… А ты с ним…       — Чего?! — Славяна округлила глаза, — Двачевская, ты совсем рехнулась? Да на кой мне этот идиот?!       — Я… Что? Идиот? — Алиса не ожидала такой реакции и растерянно повторила за Славяной, потом встрепенулась, — Это почему это он идиот?!       — А как его ещё назвать?! Ходит вечно потерянный. Сам первый ни к кому не подойдёт. А ещё… Ты с ним разговариваешь, а он на грудь таращится. Озабоченный! Озабоченный идиот и есть. Чтобы я с таким… Ты уж совсем, — Славяна покрутила пальцем у виска, — Да и ухажер из него, как из столба.       Алиса хотела было возразить в защиту своего избранника, но, по сути, Славяна была права.       Девушки помолчали немного. Затем Алиса набралась смелости и начала:       — Слушай. Я правда ничего не знала, что Улька что-то затевает. Тем более такое. Но если наказывать - наказывайте меня. Про неё не говори Ольге, очень прошу! Я отпираться не буду. Выгоняйте из лагеря. Так мне и надо, дуре!       Алиса подошла к ближайшему дереву и опёрлась на него спиной. Ноги предательски подрагивали. Конечно, наказания для неё не новинка, но изгнание из лагеря в интернате без внимания точно не оставят.       Славяна утиралась молча. Алиса так же молча ждала. Наконец соперница встала на ноги.       — Идём, — негромко сказала она и пошла к дорожке.       Алиса всё также молча и угрюмо побрела навстречу расправе.       Каково же было её удивление, когда помощница вожатой прошла мимо домика Ольги Дмитриевны.       — Э…— робко начала Алиса.       Но Славяна не услышала, или сделала вид, что не услышала, и продолжила шагать в сторону своего жилья. Оставалось лишь брести за ней.       На пороге домика «правой руки» хозяйка вытянула из кармана ключ, открыла дверь и вошла. Алиса встала в дверях.       — Чего стоишь? Проходи. И дверь закрой на крючок.       Пока Алиса возилась с дверью, Славяна отошла к своей кровати, начала раздеваться и сбрасывать безнадежно испорченную одежду на пол, пока не осталась лишь в лифчике, трусиках и носках. Потом вытащила что-то из ящика тумбочки и двинулась к столу.       — Помоги.       Славяна сунула Алисе в руки ножницы, расстелила на полу газету, поставила на неё потертый лакированный стул и уселась на него. Алиса непонимающе смотрела на ножницы и на хозяйку домика.       — Чего ждешь? Режь давай.       — Ты… Ты серьёзно? Может их отмыть как-то можно?       — Пробовала уже. Без толку. На складе только скипидар, он не берёт. Наверное растворитель нужен специальный. А его нет. Да и если растворителем, то всё равно волосам конец.       Алиса чуть было не ляпнула: «А не жалко?» — но вовремя осеклась.       — Как высоко резать? — спросила она, становясь за спину Славяне.       — Выше краски, как же ещё? Тебе же виднее оттуда.       Пару минут Алиса собиралась с духом, прежде чем совершить непоправимое.       — Давай, не тяни уже. И так тошно.       Ножницы с трудом резали толстые косы цвета спелой пшеницы. Сначала одна упала к ногам Алисы.       — Давай вторую.       Вторая коса мягко упала рядом. Славяна потянулась руками и расплела остатки кос, распустив волосы. Было так странно видеть её с короткими волосами.       — Подравняй, пожалуйста.       Даже сейчас отличница-активистка разговаривала, как полагается, а не как следовало бы.       В интернате девчонки часто стригли друг друга, так что процедура не была для Алисы в новинку. Она справилась без труда.       — Всё?       — Ну и как?       — Ну… Нормально… Непривычно только очень.       Славяна встала, сходила к тумбочке и вернулась с небольшим зеркальцем в руке. Критически рассматривая своё отражение, покачала головой. Потом посмотрела на волосы, лежащие под ногами, подняла и замерла, глядя на них. Алиса вновь смутилась.       — Я… Пойду?       Славяна как будто очнулась:       — А, да. Иди. Спасибо, — она бросила косы на газету, присела и свернула её в тугой свёрток.       «Ага. Конечно, спасибо. Тот самый случай», — подумала Алиса.       Ей очень хотелось уйти поскорее. Но ей до сих пор не было понятно, что же будет дальше. Славяна, тем временем, вновь совершила очередной рейс к тумбочке и вернулась к столу с пузырьком «Ноготка» и клоком ваты. Пододвинула стул поближе к окну, уселась и стала оттирать краску с плеча и руки. Потом взглянула на гостью:       — Ну, чего стоишь? Иди уже. Жаловаться не побегу, не бойся.       Алиса влетела в домик, бросилась к своей тумбочке, но тут краем глаза заметила, что не одна. Ульяна сидела на кровати, необычно притихшая и задумчивая. Алиса вспыхнула и подскочила к ней, замахнулась.       — А-а-а-ля… Ты-ты чего? — заикаясь, произнесла подруга, глядя на неё перепуганными глазами.       Алиса замерла. Что она делает? Сама же виновата во всём, а на мелкую сваливает. Славяна правду сказала? Рука опустилась.       — Дура ты! И я! Какая же я дура!       — Аль… Я же за тебя… Я же не думала…       Ульяна расплакалась.       — Ладно, не реви! Поздно уже.       — По… почему?       — Она косы отрезала. Ну, я их ей отрезала. Ты, зараза, где краску такую взяла то?       — Нашла... Утром... Валялась банка, я пнула а в ней что-то есть. А потом как-то всё в голове само. Ой, ой… Что же теперь… — пробормотала подруга и закрыла ладошками рот.       — Не знаю. Славя, — странно, но сейчас Алиса назвала её по имени, а не одним из тех многочисленных обидных прозвищ, которые они придумали с Ульяной, — сказала, что жаловаться не пойдёт.       — Честно? — Ульяна с надеждой смотрела на подругу.       — Не знаю. Она так сказала. Ладно, давай потом, — Алиса вернулась к тумбочке и вытащила оттуда потрёпанную косметичку.       — Ты куда, Аль?       — Пойду, помогу ей краску оттереть.       — А мне что делать?       — Не знаю. Идём со мной, хоть извинишься.       — Не, не, не! — Ульяна отчаянно замотала головой, — Она же меня убьёт!       Алиса хотела было сказать, что сама она бы точно убила, но опять вспомнила о своей роли в произошедшем и заткнулась. Вытащила из косметички бутылочку с ацетоном, бросила сумочку обратно в тумбочку.       — Сиди тут. Вернусь - подумаем, что делать.       Славяна открыла не сразу.       — Чего ещё? — спросила она, приоткрыв дверь и выглянув в щёлочку - она всё ещё была в одном белье.       — Я помогу.       — Сама справлюсь!       — Чего ты ломаешься? Я же честно помочь хочу.       Славяна задумалась на мгновение, потом отошла в сторону и пропустила гостью внутрь.       С краской кое-как справились. Славя надела халат, собрала банные принадлежности и отправилась в душ. А Алиса вернулась к себе, с настоятельной просьбой от помощницы вожатой к Ульяне - не показываться на глаза в ближайшие дни.