Пленница

Первая встреча. Я сидела на излюбленном месте – балконе астрономической башни. Воспоминания уже не ранили так сильно, как раньше. Учащимся сказали, что за мной приехали родители, и я не смогу продолжить обучение, так как вступаю в брак. Такое было не редкость, и все поверили. Лишь Слизерин тогда хищно улыбнулся: “ Удачи тебе”. Она мне понадобилась. Долгие годы прошли, прежде чем я освоила свои способности и обязанности, и дух замка полностью растворился во мне. Долгие годы я устрашающим призраком в приступе безумия летала по коридору, пытаясь спастись от одиночества. Но желание мстить прошло со смертью моих обидчиков. Желание плакать и кричать отпустило с приятием, что меня никто не слышит. Одиночество перестало болеть в сердце, после принятия его за свободу. Лениво накрапывал дождь, обещая к ночи перерасти в грозу. Словно я вернулась к началу своей второй “жизни”. Черное озеро медленно пересекали лодки, освещенные одинокими фонариками. Капли дождя стекали по волосам, оставляя у меня в ногах сухое пятно среди темных разводов луж. Вдали прогремел гром, в сердце глухо заворчало одиночество. - Ау!!! Меня никто не услышит, но на помощь спешит голос одинокого ликана, невесть как оказавшегося в Запретном лесу. Я довольно усмехнулась, видя, что дети сбились в кучку, нервно поводя фонариками. Шаг в пустоту, и я немедленно оказываюсь в кабинете директора. Дамблдор недовольно смотрит на меня поверх очков-половинок. - Детские шалости. - Большего я не могу себе позволить. - Да, это верно, - добродушная улыбка озарила лицо старика, быстро сменившись серьезностью, - Могу я тебя просить? - Вы же знаете, что нет, - я прошла к вазе с леденцами и взяла один, - Если будет угроза ученикам, я сама приду. - Развернула леденец и, повертев в руках, сунула его в рот. Лимонный. Какой же еще? - То, что вы меня видите, еще не значит, что я вам чем-то обязана. Вы полезны мне, я – вам. Я обязана защищать учеников, вы стремитесь защитить их. У нас взаимовыгодное сотрудничество. Я невинно улыбнулась и скрылась в стене. Я прекрасно понимала, чем грозит мне обучение в школе Гарри Поттера, прекрасно зная о решимости Волан-Де-Морта вернуться к полноценной жизни. Стуча каблучками, я шла в большой зал. «Если так переживает о своих детках, мог бы и не тащить в школу трехголового пса! Мало мне одного Хагрида!» Я сменила направление, церемонию начала года видела уже черт знает сколько раз, и направилась в подземелье. Гостиная Слизерин. Именно здесь произошел мой давнишний разговор с Салазаром. Я села на диван, змейка в ухе зашевелилась, принимая знакомую обстановку. Низкий шипящий звук незаметно убаюкивал. *** Гвалт ворвался в мой сон, заставляя тихо звереть. «Мне когда-нибудь дадут спокойно поспать?!» Я резко села. Порыв неконтролируемой магии заставил плясать пламя свечей. Студенты – первокурсники в серебристо-зеленых одеждах недоуменно оглядывались. «Точно, я же не у себя!» Я расслабилась и облокотилась на спинку дивана, разглядывая малышей. Один смотрел прямо на меня. «Он видит? Черт!» Я резко подскочила, вспомнив, что меня-то может и не видно, но очертания сидящей фигуры на диване видны отлично. Любопытствуя, я повернулась рассмотреть внимательного мальчика. Невысокий, худенький, он внимательно оглядывался, судорожно сжимая в руках палочку. «Он меня боится? Это вполне естественно: не призрак, не жива, не мертва. Есть чего испугаться». Я подошла ближе, стараясь никого не задеть. Светлые волосы были одного цвета с моими, видимо, в нем текла кровь вейл. «А он симпатичный». Я напустила на него немного магии вейл, что бы он мог успокоиться. Парень выдохнул, опуская палочку в карман, и помотал головой, словно не понимая, чего он так насторожился. В его светлых серо-голубых глазах застыло недовольство, сменившееся апатией. Похоже, он устал и хотел скорее уже лечь, чтобы этот долгий и муторный день быстрее закончился. Я улыбнулась своим мыслям и направилась к выходу. *** Астрономическая башня встретила меня сыростью и моросящим дождем, выйти под который я не решилась. Это было одно из тех мгновений, когда мне хотелось тепла и уюта. Кинув взгляд на пасмурное небо, я скользнула в пол. Собака встретила меня недовольным ворчанием, но броситься не посмела. Вчера я успела ему объяснить, кто здесь хозяин. Маг-то ему, может, и ни по чем, но вот с замком тягаться он не сможет. Я ехидно усмехнулась и, схватившись за шерсть, полезла на загривок к этому монстру. «Пушок… Боже, ну и фантазия у Хагрида!» Подумала я, удобно устроившись в теплой шерсти пса. «Хорошо, что у него блох нет». Пес недовольно посмотрел на нахалку и отвернулся, устраиваясь поудобнее и стараясь не разбудить девушку. Его неимоверно раздражало наличие ошейника и непонятное нагромождение магии под люком, на котором он лежал. Хозяин просил его помочь. Хвост собаки дернулся от радости при воспоминании о могучем друге. Спустя некоторое время крепко спали уже оба. *** 1991 – 1992 годы. Этот год ознаменовался тем, что Дамблдор все-таки умудрился подвергнуть учеников опасности. Да и появление странного преподавателя в школе меня несколько нервировало. Вечно заикающийся, с тюрбаном на голове, Квирелл невольно взывал у меня неприязнь. Ну не люблю я слюнтяев. Профессор Снегг тоже вел себя неадекватно, но мое любопытство так и осталось неудовлетворенным. Оба мага, Квирелл и Снегг, в совершенстве владели окклюменцией, и я не могла уловить от них ни малейших эмоций. Узнав, что директор притащил в школу философский камень, я была рассержена: «Как он посмел подвергнуть учеников ТАКОЙ опасности???» Ведь известно, что Том Реддл всеми силами постарается камень получить!» А в ответ получила веское: «Ты же их защитишь». Поэтому и приходилось мне в срочном порядке перекрывать все дыры в защите замка, бегая как бешеная собака, которой шлея под хвост попала. Несколько раз во время «пробежек», я натыкалась на светловолосого мальчика, который привлек мое внимание в день поступления. Драко Малфой. Он постоянно ругался с Золотым мальчиком, пытаясь выместить обиду за поруганное предложение дружбы. Хоть я и не видела лично тот момент, но о нем судачила вся школа, так что не удивительно, что я была в курсе. Я понимала обиду Драко, хоть его предложение и было грубовато, он в этом не виноват. Просто такое воспитание. А Поттер и К’ не видели дальше своего носа. Для них Драко был просто заносчивым и высокомерным. Малфой совершал свои вылазки недалеко, в отличие от Поттера. Я частенько сопровождала слизеринца. Иногда приходилось насылать панику, чтобы он успел уйти до появления преподавателей или дежурных старост. Задумавшись, он не слышал шаги. Но чаще, понимая, что мне пора идти, я посылала ему ощущение счастья и немного усталости, чтобы сподвигнуть его уйти спать. Мои страхи оправдались, хоть и не им. Ученики решили поиграть в героев. Гарри Поттер, он же Мальчик-который–выжил, вместе с друзьями полез спасать мир. Ну, скажите, как я должна их защищать?! Ему повезло, что друзья у него не совсем бестолочи, а то и моей помощи не хватило бы. До конечной цели Гарри добрался благополучно, Рон и Гермиона были живы, хоть и не совсем здоровы, из-за чего не смогли пойти с Поттером до конца. Золотой мальчик же решил “сунуть голову в пасть к тигру”. Хорошо хоть, ранее я успела оградить его древней магией. Правда чуток спалилась – магия ощутимо воздействовала на противника. Пришлось сказать, что это магия Лили Эванс, директор легко смог ввести мальчишку в заблуждение. Нет, магия Лили там, конечно, тоже присутствовала, но большая ее часть ушла на погашение «Авада Кедавра», брошенного Томом Реддлом. Темный лорд, чтоб его! Паршивый мальчишка! Говорила я Дамблдору, что ничего хорошего из него не получится. Это было понятно после того, как он открыл Тайную комнату и стал убийцей. 1992 – 1993 годы. Этот год ознаменовался новым открытием злосчастной Тайной комнаты. Но началось все гораздо эпичнее. Рон с Гарри не придумали ничего лучше, как покалечить мою любимую Гремучую иву! Моя ласковая девочка потом сильно болела, и мне пришлось просить помощи у Дамблдора. Он взял у профессора Стебль специальные настойки, которые быстро привели иву в порядок. Но мои эмоции с излечением ивы не успокоились. С каждым днем я нервничала все сильнее. Я чувствовала, что Том где-то рядом, ощущала его магию. Но в этот раз он действовал чужими руками. Все верно рассчитал, младшую Уизли заподозрили бы в последнюю очередь. И я тоже не додумалась. В общем, долго бы я гонялась за наследником Слизерина (спасибо старому интригану за его проделки), если бы не догадливость Гермионы. Она выяснила все о «чудовище» из тайной комнаты. Поттер догадался, где искать вход. Гарри с Роном отправились спасать Джинни. Все бы ничего, но эти двое притащили с собой Локонса! Ооо, нет… Он еще со времен школы вызывал у меня нервную чесотку. Море самомнения и амбиций, но способности подкачали... Я была очень удивлена его приездом в школу в качестве преподавателя. Чего только одни пикси стоят. Этих мелких пакостников я потом ловила по тайным проходам и отправляла на выход по одному. Спасибо – Гермионе, она большую часть «проблем» устранила, загнав в клетку. Локонс и в этот раз доказал, что руки у него растут из того места, из которого у нормальных людей растут ноги… В общем, он умудрился обрушить часть потолка. Это было больно. Из-за обрушения гриффиндорцы разделились, а у Златопуста отшибло память – это самое радостное событие за весь день. В самой тайной комнате начался ужас. Я металась за мальчишкой не в силах ощутимо помочь. Открыто вмешаться я не могла: печать защиты сковывала меня. Я пыталась наслать панику на Тома, но это было бесполезно: слишком мало души было в этом теле. Его даже человеком можно было назвать с натяжкой. Мысли метались как тараканы в комнате при включении света. Мальчишку ранили!!! Мои рецепторы вопили о надобности защитить ученика, а печать тайны не давала вмешаться… меня буквально разрывало от двух противоположных задач. В голову пришли слова Дамблдора из давнишнего разговора, которые позже он, почти дословно, повторит Поттеру: «Фоукс – птица феникс. Его слезы лечебны, он может летать с любыми тяжестями». Из-за паники ничего более умного в голову не лезло, в нем обосновалась лишь одна мысль: «Птица сможет их оттуда унести!». Уже в кабинете я поняла, что Фоукс меня не видит - не слышит. Я пыталась воздействовать на предметы, но, к сожалению, птица читать не умеет, и мои просьбы о помощи, выложенные конфетками «Берти Боттс», к нужному результату не привели. Дальнейший обстрел птицы этими же конфетами, лишь убедил ее держаться от неуравновешенной меня подальше. Пришло осознание, что такими темпами мальчишкой поужинает василиск. Стены замка вибрировали, передавая мне усталость Гарри, его неуемную жажду помочь Джинни. У меня сильно болела голова. Не привыкшая на что-либо обращать внимание, но сейчас вынужденная принимать эмоции в себя, чтобы знать, что творится в тайной комнате, я чувствовала себя разбитой. Сев на пол, я начала выпускать эмоции, рвущие меня на части, наружу. Послышались хлопки крыльев, подняв взгляд, я увидела, что это феникс подскочил, ошарашенный волной эмоций. Выходит, он меня чувствует! Ну, не совсем меня, конечно, а эмоции Золотого мальчика, сейчас потоком текущие сквозь мое тело, но это было уже хоть что-то. Я начала целенаправленно передавать эмоции Гарри птице. Вскоре Фоукс сорвался с места, прихватив с собой распределяющую шляпу. - Интересно, а шляпа ему зачем? – посетила мою голову глупая мысль, и я впала в спасительное беспамятство. *** Очнулась я уже во время разговора Дамблдора и Поттера. Директор, хоть и догадался о моем вмешательстве, но мальчику ничего не сказал. Да парень и не особо заботился о том, как Фоукс смог почувствовать его храбрость с такого расстояния. После этих событий я была измотана как лошадь после сезона пахоты. К концу летнего отдыха я пришла в себя, но теперь с опаской «читала» эмоции учеников, помня, в какое состояние привели меня мощные потоки чужих переживаний. 1993 – 1994 годы. Третий год до сих пор вызывает у меня нервный тик. В окрестностях шляется анимаг – убийца, Дамблдор сходит с ума: притащил в школу оборотня. Вокруг замка рыщут дементоры. Оборотень… ну что оборотень? Он оказался меланхоличным мужчиной с задорной улыбкой. Вполне даже безобидным, когда принимает зелья Снегга. Люпин быстро нашел общий язык с Гарри и его друзьями, и Дамблдор ему доверяет. Я успокоилась на его счет. С дементорами все обстояло несколько иначе – их прислало министерство, чтобы поймать Сириуса Блека, того самого убийцу – анимага. И в этом плане мне ничего не оставалось, кроме как смириться и стараться не пускать их в замок и на прилежащую территорию. Сириус Блек мастерски заметал следы, поэтому мне ни разу не удалось проследить его до убежища. Мы носились как кошка с мышкой, пока не столкнулись у портрета Полной Дамы. Я была рядом с Блеком во время нападения и считывала эмоции. С удивлением понимая, что никаких претензий к Гарри у него не наблюдается, мало того, сквозь ярость и злость, направленные неизвестно на кого, прорываются забота и желание защитить крестника. В этот момент я была так удивлена, что не смогла помешать ему, порвать портрет. В прорыве дементоров к квиддичному полю была тоже полностью виновата я. Мучительные переживания и ноющая совесть надолго наградили меня головной болью, но я это заслужила. Просто в какой-то момент отвлеклась на Драко, желая, чтобы он перестал делать из мухи – слона, и оставил Клювокрыла в покое. Мне вовсе не нравилась эта мелочная сторона его личности. В итоге исправить ничего не смогла, от Драко уже ничего не зависело, всем заправлял Малфой - старший, и Гарри пострадал из-за моей безалаберности. Хотя у Поттера у самого ветер в голове вместо мозгов. Поступок Фреда с Джорджем, вызвал у меня недоумение, они смерти Гарри хотят? А, если нет, на кой они дали ему Карту Мародеров??? Моему изумлению не было предела. И, самое главное, Поттеру хватило мозгов тут же ей воспользоваться! Я проводила его по тоннелю до конца замковых земель и вернулась к директору, сообщить о дурости его подопечного. О том, что нашла убежище Блека, я промолчала, все-таки он не представляет опасности для учеников. Поттера же, похоже, вообще ничего не волновало, он со своей мантией-невидимкой считал себя неуязвимым. Троица шла от Хагрида, когда Рона утащил Блек. Я не стала вмешиваться, все-таки пес не причинит вреда мальчишке, в этом я была уверена. За дальнейшими событиями я наблюдала сидя на гремучей иве. Особенно веселым было «раздвоение» Грейнджер и Поттера. Только раз мне пришлось вмешаться, чтобы из-за глупости Гермионы, Люпин не подзакусил ими. Быстро найдя ближайшего ликана, я наслала на него тоску. Он не подвел, стал звать сородичей. Люпин пошел за ним. Но все уже было наперекосяк: Гарри и Сириус были на другой стороне озера за пределом замковых земель. Я ничем не могла им помочь: моя магия туда не доходила и она же не выпускала меня с территории замка. Дементоры, ничем не сдерживаемые, напали на Гарри и Сириуса, а мне пришлось ограничиться наблюдением со стороны. *** Проследив, что Снегг оттранспортирует Гарри в больничное крыло, я отправилась к директору, чтобы не искажать прошлое и не омрачать будущее. Ведь я видела двух Гарри и двух Гермион. 1994 – 1995 годы. Что я говорила про третий год? – Он вызывал у меня нервный тик? Я просто не знала, какое безумие будет на четвертом году! К началу учебного года школа гудела как потревоженный улей. После летних событий (метка на чемпионате по квиддичу), неудивительно, что в школе появился аврор Грюм в качестве преподавателя ЗОТИ. Сначала я боялась, что он сможет меня увидеть волшебным глазом, но, столкнувшись во время его издевательств над Малфоем, поняла, что, находясь совсем близко, осталась незамеченной. В его лице я обрела неплохую поддержку в преддверии турнира. Еще в школьные годы он был достаточно сильным, подающим надежды магом. Со временем его привычки изменились, появилась некоторая нервозность, резкость движений, в общем, узнать в нем Грюма, каким его помнила я, можно было с трудом. Да и не удивительна его нервозность с такой-то профессией. Турнир трех волшебников проходил в Хогвартсе не в первый раз, и к нему я начала готовится заранее. Летний отдых накрылся медным тазом, но результатами я была довольна. Настроение мне подняли близнецы Уизли. Я наблюдала за устроенным ими цирком, качаясь на люстре (ветер – то никто не отменял). А потом хохотала до боли в ребрах, когда они чуть не передрались. Но на этом мое веселье закончилось, и началась полоса невезения. Неведомым образом в кубок попало имя Поттера, я, ожидавшая глупости от мальчишки, все время находилась неподалеку, наблюдая. И тут же сообщила директору, о том, что Гарри не подходил к кубку. Вопрос: кто это сделал? – остался открытым. После оглашения участников, я с удивлением наблюдала, как почти все ученики школы окрысились против Поттера. Я недоумевала по поводу этой идиотской зависти. Турнир очень опасен, зная, что ждет избранных, не думаю, что хоть кто-нибудь отважился бы на участие. Поначалу я очень переживала за мальчишку, но… привезли драконов. Они, хоть и находились далеко в темном лесу за пределами территории замка, но причиняли немало бед. Вся мелкая гадость ринулась в подвалы Хогвартса, причиняя мне немало проблем. После первого задания я провалялась в постели несколько дней, ободранный бок нещадно саднило. Чертов дракон, гоняясь за Поттером, повредил замок. За вторым заданием я наблюдала с Астрономической башни. Стоишь ты рядом или на расстоянии, все одно – сквозь мутную воду озера ни черта не видно. Я могла ориентироваться только по всплескам эмоций и выкрикам комментатора. Аналогичная ситуация была и с лабиринтом. Я, находясь, на башне, могла хоть что-то разглядеть. Когда мальчики пропали, схватившись за кубок, я не придумала ничего лучше, чем завыть. Площадка с болельщиками была слишком далеко, магия не выпускала меня за пределы замковой территории, а вой директор определенно услышит. Когда Поттер и Седрик появились на поле, я сразу поняла, что что-то не так. Эмоциональный фон пуффендуйца был пуст, в то время как Поттер был переполнен отчаяньем и злостью на самого себя. Триумфальная музыка завяла, сменившись тяжелым молчанием. Слов Гарри я не расслышала, но прекрасно увидела, как Грюм повел его в замок. Поток беспокойства чуть не сшиб директора с ног, когда я вспомнила, кто устанавливал кубок в центр лабиринта. Дамблдор понял меня верно и, прихватив нескольких преподавателей, отправился следом. Я равнодушно выслушивала своеобразную исповедь Пожирателя смерти, попутно отмечая интересные для себя моменты. Узнав об оборотном зелье, я поняла природу новых привычек и его неспособность видеть меня. Он так и не смог полностью использовать волшебный глаз. После новости о возвращении Волан-Де-Морта, начался апокалипсис местного масштаба. Министерство вело себя по принципу: моя хата с краю – ничего не знаю; и активно вело пропаганду сумасшествия директора и Поттера. Я в их распри лезть не собиралась, пока они меня не касаются. Но что коснутся, знала точно. А сейчас меня ждал летний отдых с усилением защиты. Волан-де-Морт вернулся…