Коснись

Дорогостоящая больница. Охрана, понапиханная во все углы. Одетый с иголочки персонал и совершенно новое оборудование. Все вокруг было не чета любой клинике, в которой Аксенову приходилось побывать ранее. И чувство овладевало странное: каждая новая улыбка здешних работников побуждала развернуться и уйти восвояси. Чем дольше он находился в этом злосчастном заведении, тем меньше того желал. Тем меньше желал здесь быть и Камский, который с каждым шагом выглядел все более отстраненным. Леша бы с удовольствием ушел, если бы не ощущал эту тяжесть, просто смотря на другого человека. - Тебе совсем не обязательно быть здесь, ты же понимаешь? - наконец, спросил Влад, подходя к нужной палате. Было странное ощущение, что он желал совершенно другого. Когда Камский говорил, что его отец в коме, чудилось, что он серьезно переживал по этому поводу. Сейчас пробуждение этого человека его волновало. Радости на чужом лице не наблюдалось. - Ты сказал, что он хотел меня увидеть, - произнес Леша. - Будет некрасиво, не думаешь? Он сделал шаг вперед, но моментально остановился, стоило только Камскому поставить перед ним руку, загораживая проход. Во взгляде напротив, которым тот одарил, плескалось беспокойство. Влад действительно переживал. Но только сейчас до Аксенова, наконец, дошло, из-за чего. Из-за кого. - Я не настолько беспомощен, - прошипел он, отстраняя чужую руку. - Ты, скорее, просто невыносим. И возможно, стоило бы его послушать, отступить, дать Владу поговорить с его отцом тет-а-тет и подождать его где-нибудь внизу, вдыхая раз за разом слышимый во всех углах заведения запах лекарств. Но Леша вошел раньше, чем успел даже обдумать достойно эту мысль. Просто ступил в палату, которая размером была со всю его квартиру целиком, остановившись через два шага. Камский прошел следом, обходя его и подходя сразу же к отцу. Его мать стояла у окна, облокачиваясь о подоконник и выдыхая раз за разом дым от сигареты. Отец же, бледный, с пробивающей сединой и проскальзывающими морщинами, сидел на кровати. Один его взгляд заставил мысли ходить ходуном. Почему-то внутри сразу же повеяло холодным ветром. И все-таки, может, от матери у Влада и были определенные черты, от отца он унаследовал куда больше. От того, даже в больничной койке, выглядевшего отнюдь не здоровым, по коже проходил мороз. - Так ты, значит, Алексей Аксенов, - произнес тот, чуть еще приподнявшись и напрямую смотря Леше в глаза. Аксенов сделал пару шагов вперед, чувствуя себя, как на минном поле. Все казалось, что одно неверное действие вырвало бы несколько конечностей разом. Взгляд зацепился за Камскую, стоявшую в паре метров. Та улыбнулась. - Мне рассказали, как ты помог моей семье. - Чуть помягче, милый, - с мнимым укором произнесла женщина у окна, выбросив бычок и выдохнув последнюю порцию дыма. Обстановка, что царила вокруг, никак не была похожа на семейную. - Парень все-таки многим рискнул. Заслуживает другого отношения. - Так я и выражаю благодарность, - холодно улыбнувшись, произнес-таки тот. - Рад, что мой сын окружает себя такими людьми. Влад? - Думаю, Леше пора, - произнес сразу тот, отвечая на обращение не менее непробиваемым взглядом. Кажется, все пошло еще хуже, чем предполагалось. И Аксенов действительно хотел бы что-нибудь сказать на это, но сформулировать не удавалось даже отдельные фразы в голове, не то что высказать их. Если до этого Влад переживал, сейчас был взбудоражен еще больше. - Ведь это все? - С чего ты это взял? - спросил сразу же его отец. - Тогда что еще? Молчание было настолько тяжелым, что накалился воздух. Потом взгляд Камского-старшего медленно опустился. - Кольцо на твоем пальце, - кивнув на объект всеобщего внимания, протянул задумчиво он. То, что из всего вокруг было замечено именно это, казалось чем-то невероятным. - Не хочешь объяснить, Влад? Леша перевел взгляд в сторону Влада, чувствуя один укол за другим. Тому было тяжело. Не нужно было обладать какими-то особыми навыками, чтобы рассмотреть, насколько. И Аксенов снова был не в состоянии что-либо с этим сделать. Он просто смотрел. - А требуется? - спросил Влад, не теряя позиций. - Это не то, что я обязан с тобой обсуждать. - Ты хочешь привести в нашу семью другого человека, - приподнявшись на локтях, заявил жестко тот, оборвав Камского. Желание просто развернуться и выйти стало еще острее давить на сознание. Камский-старший был просто до невыносимого, как оказалось, проницательным. Его взгляд, прошедший по Аксенову, был хуже любого прикосновения. Полоснуло хлеще острого ножа. - Это меня касается, Влад. Ты даже не представляешь, насколько. - Леш, подожди меня, пожалуйста, внизу, - произнес Влад следом за этим, не двигаясь с места. Аксенов успел сделать ровно один шаг в сторону, когда отец того произнес: - Останься, - и это подействовало, как ушат холодной воды. Леша действительно остановился, чувствуя себя все хуже в его присутствии. - Ну что ты, Влад? Разве так можно? Мы же даже нормально не познакомились, не узнали друг друга. И, честно говоря, Леша ни капли не хотел делать ни то, ни другое. Влада явно распирало от желания высказать все в глаза родителю, но он молчал, напряженно буравя его взглядом. И Аксенов не мог сейчас сбежать и оставить его здесь. Не мог под пристальным взглядом его родителей просто, черт бы его побрал, слинять. Поэтому, наверное, и взял стул, который стоял в стороне, подставив его поближе к кровати. - А он мне даже нравится, - хмыкнул Камский-старший, наблюдая за тем, как он садится неподалеку. Каждое высказанное слово было будто бы насмешкой над тем, что хотел Влад. И эти насмешки одну за другой он выплевывал тому в лицо. - Много ли он знает? - Оставь его в покое. - Хорошо, пойдем другим путем, - сразу же ответил тот, повернувшись к Леше. И затем натянуто улыбнулся ему, заставляя что-то внутри сдвинуться вновь со своего привычного места. Аксенов давно не чувствовал себя настолько связанным в каждом действии. - Знаешь, что случилось с его братом? Аналогия с минным полем еще никогда не была такой точной, как в этот самый момент. Потому что даже посмотреть в сторону Влада показалось бы ошибкой. Отворачиваться, когда прямо в глаза смотрел самый настоящий зверь, было в корне неправильно. - Да, - ответил Аксенов вместо этого, чувствуя, насколько же серьезно вляпался. - Хорошо, - ухмыльнулся тот. - Тогда какой смысл ему уходить, Влад? Пусть остается: смысла секретничать нет. - Леш... - начал было, несмотря на это, младший Камский, привлекая к себе внимание. Его оборвали на полуслове: - Он останется. Ощущение, что они сейчас сцепятся прямо в этой палате, разорвало легкие в клочья. - Все нормально, Влад, - чувствуя, как накалена атмосфера, как буквально достаточно маленькой искры, чтобы все здесь вспыхнуло к чертям, произнес Леша. И посмотрел на Влада. Уголок его губ дернулся. Улыбка не получилась, но попытка сделать хоть что-нибудь, чтобы тому было не так паршиво, сработала. - Мне несложно остаться. И хотя внутри все взрывалось одно за другим, хотя страх подходил к горлу и заставлял трепетать сердце, Леша спокойно отклонился на стуле чуть назад, облокачиваясь на его спинку в попытке выглядеть чуть более расслабленно. Отец Влада прошелся по нему взглядом, не сказав больше ни слова. Все, что происходило вокруг, с каждым мигом все больше напоминало какую-то игру на выживание. И все больше казалось, что проходил все эти дерьмовые испытания именно Аксенов. - Так значит, теперь еще и Клим, - произнес Камский-старший, взглянув мельком на свою жену, которая беспристрастным взглядом осматривала пейзаж за окном. Влад стоял совсем не рядом с Лешей, но Аксенов ощутил, как тот напрягся. - Знаешь, от него это было куда более ожидаемо. Он давно перестал меня удивлять. И речь шла будто бы не о сыне вовсе. О, может, каком-то работнике или конкуренте по бизнесу, но не о собственном ребенке. Все, что происходило здесь, и раньше казалось неправильным. Теперь это ощущение укрепилось. - Клим не хотел, чтобы Талин навредил тебе, - произнес Влад, обращаясь к матери. Та посмотрела на него настолько безразлично, что померкла последняя надежда. - Он совершил ошибку. - Ты знаешь, чего стоит ошибка. - И что ты предлагаешь? Камская улыбнулась. До последнего хотелось верить, что все это - сплошь шутка какая-то, фантазия. Потому что все внутри отказывалось верить, что эти люди - одна семья. Потому что здесь не было ничего, что некогда разрушило, например, семью Аксенова, как и еще тысячи других. Ни наркотиков, ни алкоголя, ни пристрастий к чему похлеще. Никогда еще Лешу так жестко не обрывала реальность в его представлениях о нормальной семье. - Влад, ты знаешь, что делать, - произнесла его мать, резко оборвав все мысли подчистую. Аксенов посмотрел на Влада, зависнув. Взгляд того потух. - Мы не должны позволить Талину победить. Если Клим с ним, то он против нас. - Он твой сын, - наконец, произнес Влад то, что крутилось в голове у Леши все это время. - Милый, мы слишком долго шли к этому, чтобы сейчас размениваться, - и кажется, Леша прекрасно осознал, почему не должен был сюда идти и почему должен был послушать Влада. - У нас нет выбора. Прости, что это снова приходится делать тебе, но сейчас твой отец не в состоянии вести дела. Так что, - подойдя к нему ближе, улыбнувшись и, как самая настоящая мама, потрепав волосы, произнесла она, - мы рассчитываем на тебя. Влад воспринял все это с удивительным спокойствием. - Хорошо. - Вот и славно. Их с Лешей взгляды пересеклись именно в этот момент. И не нужно было уметь читать мысли, чтобы сейчас понять, что тот пытался сказать. Аксенову нельзя было сейчас ничего говорить. Нельзя. Все его функции в принципе должны быть четко ограниченными. Но молчать и просто смотреть на то, как человеку выписывала смертный приговор собственная семья, было все более невозможным. - Леш? - и в исполнении отца Влада это имя было будто бы и вовсе чужим. Аксенов посмотрел на него. - У тебя ведь нет с этим никаких проблем, так? Было понятно, чего он добивался. И это в принципе было, наверное, самой простой вещью в мире: заставить Аксенова трепетать от страха и задохнуться в конвульсиях ужаса. С тем багажом проблем, что Леша имел за плечами, это не было трудновыполнимой задачей. Все внутри и без того сжималось от каждого сказанного слова. К горлу и так подкатил ком. Осознание, что это необходимо выдержать, давало возможность просидеть чуть дольше на этом чертовом стуле. - Потому что знаешь, парень... - снова произнес тот, поднимаясь и протягивая по направлению к Аксенову руку для рукопожатия, будто они сейчас вдвоем должны были заключить какой-то негласный договор. Внутри произошел ядерный взрыв. - Будет плохо, если мы не поладим. - Он понял, - произнес Влад. Но рука его отца все еще висела в воздухе, а взгляд все еще прожигал в Аксенове дыру. Леша поднялся с места, чувствуя распад на каком-то атомном уровне. - Я сказал, что... - Пусть ответит он, - прозвучало жестко и обрывисто из чужих уст. Влад двинулся в его сторону, явно желая преградить путь и не позволить этому произойти. Аксенов успел раньше, поднявшись и протянув свою руку для рукопожатия. В момент, когда чужие пальцы соприкоснулись, сжали и дважды заставили руку пройтись мимолетными движением вверх-вниз, кажется, разорвалось сердце. Было ощущение, что Леша сунул конечность под кипяток. И смотрел, как та плавится, чувствовал все это, но не мог даже закричать от боли и ужаса. Смог только... улыбнуться. Когда рука была опущена вдоль тела, казалось, с нее сошла кожа. - Надеюсь, ты получил, что хотел, - прорычал Влад на отца, загородив Лешу и дав возможность прикрыть в бессилии глаза и мысленно закричать во весь дух. Так, как, возможно, не хватило бы сил голосовых связок закричать в реальности. Выплюнутое Владом: "Выздоравливай" - он услышал через пелену ужаса. А потом вышел, не чувствуя ничего и никого, вообще находясь в прострации, где-то далеко от этой больницы, Камских, этой палаты. В момент, когда Влад повернул его к себе, Леша буквально откинул того, чувствуя, как гореть начало все тело. - Выдохни, - тихо попросил тот, поднимая руки в примирительном жесте и боясь коснуться. Леша дрожащими руками прикрыл глаза, чувствуя до сих пор отпечаток чужого касания на правой руке. И желая лишь содрать кожу после него. - Леш, посмотри на меня. - Пожалуйста, не прикасайся ко мне. Он не вышел, скорее вылетел из этой больницы. И снова отошел от хотевшего было чем-то помочь Камского, выставляя перед собой руку и попросту не позволяя тому коснуться. А потом зацепился за дерево рядом, чувствуя, что его сейчас просто вывернет наизнанку. Только, черт подери, даже эта рвота была мнимой, ненастоящей, держала в ежовых рукавицах и не давала нормально вздохнуть, но никак не выходила. - Я бы не позволил ему... - начал было Влад, но Леше удалось прервать: - Не надо. - Просто садись в машину. Как Влад одним движением мог утихомирить все внутри, так его отец - разъебать. Штормило так, будто Леша выпил пару бутылок рома в одну харю залпом. И не было никакого ощущения легкости. Было лишь чувство, будто он способен сейчас выблевать собственные легкие с печенью, все органы до единого. Взгляд Влада заставил собрать последние силы. Аксенов сел в машину, снова и снова касаясь той руки, которой пришлось пожать чужую. Как-то говорили, что достаточно удостовериться, что все в порядке, и ощущения спадут. Но каждый раз, когда он проходился по вполне, казалось бы, обычной коже, чувство ожога было столь ярким, что хотелось выть. Влад спустя пару минут сел за руль, завел машину и рванул с места, чуть не задевая бордюр. - Куда ты едешь? - тихо спросил Леша, как только начал различать совсем незнакомые дома за окном. На Камского не хотелось даже смотреть. - Просто выдохни, - произнес спокойно тот. - Я знал, что тебе не стоит туда идти. До сих пор не понимаю, зачем... - Все нормально. - Скажи это своему отражению в зеркале. Машина со скрипом шин завернула на одном из поворотов, резко остановившись между двух больших высоток. Леша посмотрел на свою руку. На ней не было никаких видимых следов, ничего, что бы показало, что только что он сунул ее в огонь. Но ощущения, хотя и притупились, оставались. Влад, приблизившись к нему, потянулся, взяв аккуратно руку Аксенова в свою. От неожиданности Леша отклонился, чуть было не толкнув его снова. Вторую руку, которой он хотел было откинуть от себя Камского, тот перехватил второй свой, так же трепетно сжав. И заставил посмотреть себе в глаза. Было ощущение, что он был уверен больше Леши, что этим не навредит. И его прикосновения, и правда, были другими. От них не хотелось кричать. От них не появлялись ожоги. - Помнишь игру в баскетбол? - спросил он, пуская ход мыслей совершенно в другом направлении. Леша помнил об этой глупой игре, которая пустила все под откос. - Ты тогда рассказал о своей фобии и сказал, что я могу уйти прямо сейчас. - Да, - тихо ответил Леша, не улавливая уже никакой сути. - Что я на это сказал? - Предложил... попить кофе. - Как тебе мысль пойти туда снова? Рука перестала болеть. Внутренности перестало сворачивать в трубочку. Леша, дерганно улыбнувшись, неуверенно кивнул. Ощущения все еще были отвратительными, но один полноценный вдох и точно такой же - выдох, и стало каплю легче. Камский отпустил его руки так же аккуратно, вновь отстранившись. А потом открыл дверь со своей стороны, сразу же выходя из машины. - Побудь здесь. И только в этот момент Леша увидел Клима, стоявшего у стены неподалеку. Влад, дав пару раз вдохнуть воздух, одним махом смог снова перекрыть кислород. Аксенов быстро нашарил ручку двери, открывая ее и выходя, но дальше сделать не смог ни одного долбанного шага, оставшись у машины. Влад приехал сюда за братом. - Теперь я могу с ним, наконец, поговорить? - зло кинул Клим, отходя от стены и делая тоже несколько шагов вперед. Влад спокойно посмотрел на него, потянувшись к внутреннему карману куртки. Клим дернулся сразу же назад, и Аксенов был уверен, что по нему в этот момент тоже прошелся заряд. Вместо оружия Влад достал конверт. И протянул по направлению к брату. - Мне это не нужно. - Нужно, - ответил он, держа тот в руке. - Здесь паспорт, виза, кое-какие дополнительные документы и билеты. Бери и проваливай. Леша чувствовал, что сжимал эту чертову дверь машины так сильно, что начинали болеть пальцы, но не мог прекратить. Не было больше ожогов. Не было больше ощущения, что его легкие сейчас превратятся в уголь. Камский делал что-то невозможное. - Я хочу с ним поговорить, - прорычал Клим. - Мне не нужны твои подачки. - А ему не нужен ты, - резко оборвал все Влад. - Ты врешь. - Ты знаешь, что нет. Клим, кажется, посмеялся. Тем самым смехом, который больше был похож на истерический выпад. Было ощущение, что он сделает что-то и теперь: разобьет костяшки, ударит Влада, хоть что-нибудь, чтобы выместить это. Но сил, похоже, у него тоже не осталось. Вышли вместе со всеми эмоциями. Клима трясло от переполнения яростью. - Возьми, - озвучил еще раз вслух Влад. Клим опустил взгляд на этот конверт, потянувшись и все же приняв тот в руки, смотря при этом на него, как на нечто новое. И по этим бумагам в его пальцах было видно, как его покачивало из стороны в сторону. - Просто не появляйся здесь. - Он не мог. - Мы говорим об одном и том же человеке? И Клим замолчал. Как будто здесь и некого было отстаивать. - На кой хрен ты это делаешь? - спросил он вместо этого со злобой. - Ты моя семья, - произнес спокойно Камский. Клим хмыкнул. - Я не хочу ошибиться дважды. После всего того, что Леша видел, после того, как они стреляли друг в друга, кидаясь злыми словами, было чем-то невероятным видеть, как Влад привлек его к себе и обнял. Даже если потом, резко оборвав, буквально содрал с его руки часы, чуть не разодрав в клочья ремень на них. Взгляд Клима стал вновь злым, но этот огонь потух точно так же быстро, как и появился. Лишь коснулся вещи, которую у него забрали. - Это доказательство, - произнес Влад, поднимая часы на уровень глаз. - Это единственная память о... - Поэтому это и доказательство, - оборвал его тот. - Ты бы их явно не забыл. - Я тебя, блять, ненавижу. Влад усмехнулся. - Я тебя тоже, - озвучил он сверху, сразу же отвернувшись от брата и сделав шаг в обратную сторону. И как бы он ни смотрел все это время на Клима, сейчас его взгляд был самым что ни на есть потерянным. Именно в момент, когда он от него отходил. Леша, посмотрев на него, медленно перевел взгляд на его брата, одиноко стоявшего с этим долбанным конвертом. И почему-то возникла мысль, что такой херни не заслужил ни один человек. Даже такой ублюдок, каким временами себя выставлял Клим. Тот ответил на его взгляд, засовывая конверт в карман и кусая собственные губы. - Берегись Талина, Аксенов, - выпалил он, заставляя Влада, сделавшего еще один шаг, остановиться. Леша дернулся. - Я тебе должен, помнишь? Так вот знай: он в курсе, кто вытащил Камскую. Ты и твой дружок в большой заднице, парень. И как только он найдет хоть кого-то из вас, будет пиздец. - Не найдет, - озвучил Влад, даже не оборачиваясь. - Ты не защитишь его от всего, Влад, - произнес Клим. А потом снова посмотрел на Лешу, обращаясь к нему: - Тебе опасно здесь оставаться. Талин мог забить на то, что ты свалил. Но на это - не забьет. - Он не забил и на то, что я свалил, - хмыкнул Леша. Потому что помнил. И того головореза, который притащился к нему домой, и пулю, пущенную этому ублюдку в лоб. Все помнил, будто это было вчера. - Ведь тогда он послал их... - Потому что уже знал о Камской, точнее ее спасителях, - накидывая капюшон, ответил тот. - Вас с Исаевым видели. Твой друг после этого залег на дно, чтобы его не выпотрошили. Советую то же самое сделать и тебе, иначе в следующий раз они ничего от тебя не оставят. Он определенно хотел сказать что-то еще и точно не Аксенову. Но, так и не переглянувшись даже с Владом, не стал. И просто ушел, скрывшись за поворотом. Взгляд Камского, от которого так и веяло самыми различными эмоциями, начиная со злобы и заканчивая страхом, прожигал в Леше дыру. - Кажется, я охуительно крупно проебался, - озвучил вслух Аксенов, усмехаясь. - Пиздец. Владу достаточно было сделать два шага, чтобы оказаться рядом. Два самых родных запаха заставили почувствовать себя между двух каких-то высоток, в засранном углу города, как дома. - Поедешь со мной выпить кофе? - спросил тот. Будто и не существовало никакого Талина, никаких проблем и другой чуши. Ничего, кроме них двоих. И пожалуй, лучшего варианта сейчас найти было невозможно. - Да, - ответил Аксенов. - Поеду.