Каким я тебя помню

      Наступило утро. Сквозь приоткрытые шторы в комнату проникали солнечные лучи, которые, несмотря на морозную погоду за окном, освещали помещение, обогревая все, что стояло на их пути. Андерсон приоткрыл глаза и устало потянулся на кровати. Вчерашние приключения по некогда процветающему городу Детройту очень вымотали его, из-за чего тот даже не знал, сколько проспал. Где-то в углу комнаты тихо тикали висящие на стене старые механические часы, но полицейский не мог даже посмотреть который час, ведь ему с трудом удавалось приподнять веки. Ноги жутко болели, а из головы не выходил предстоящий маршрут до места утилизации роботов, куда его обещал проводить расхваленный Камски, «брат» Хлои-RT400. Элайджа обещал, что путь будет недолгий, это успокаивало полицейского, ведь совсем скоро он сможет найти того андроида, которого безумно долго искал.       С трудом поднявшись на кровати, Хэнк посмотрел в сторону, на часы, чтобы постараться разглядеть время. Белый циферблат с черными стрелками причудливой формы, был заключен в искусственные лавровые веточки, окрашенные в темно-синий цвет. Сами стрелки представляли собой листочки, ходящие по кругу и показывающие своими концами на час, время и секунду. Полностью забыв о времени, Андерсон попросту рассматривал странные, диковинные часы.       — Боже, зачем механику такие часы? Хрен поймешь этих богачей! — забавно фыркнул Хэнк, потянувшись к тумбочке, где лежал телефон, и, взяв сотовый, разблокировал его. На экране не высветилось ни новых сообщений, ни звонков. Лишь время: 10:47 pm. Верно, кому же придет в голову позвонить старому полицейскому в 10 утра в субботу? Ему и так никто не звонил, кроме букмекеров и Фаулера по поводу работы, а тут еще и суббота. Утро.       Чтобы не терять времени зря, полицейский устало встал с кровати и едва успел одеться, как в дверь его комнаты постучались, и приятный женский голос, вероятно, голос Хлои, произнес:       — Мистер Андерсон, завтрак уже готов, а Алекс и Элайджа ожидают вас для совместной поездки в пункт утилизации. Погода на улице -6 градусов. Так что вам стоит одеться теплее.       Мужчина, застелив кровать, приоткрыл дверь и вышел в холл. Он абсолютно не ориентировался в этом доме, помнил лишь, где находятся кухня и туалет. Но сейчас найти кухню не составляло особого труда: оттуда ощущался аромат специй и жареного бекона — стандартный завтрак для миллионов американцев, который в своем приготовлении не представлял ничего сложного. Хэнк и сам часто готовил его для себя, естественно, когда вспоминал о завтраке после очередного веселого вечера с бутылкой Black Lamb.       Уже будучи на кухне, Андерсон понял, что она наполнена не только запахом бекона, но и запахом мандаринов, который смешивался с морозным воздухом, что проникал в комнату сквозь приоткрытое окно.       — Доброе утро Мистер Андерсон. Надеюсь, Вы хорошо выспались. Сегодня нам предстоит долгий путь до свалки. Главную дорогу занесло снегом, поэтому стоит ехать в обход по городу, и это будет долго. Надеюсь Вы очень терпеливы, — усмехнулся Камски, отвлекаясь от еды, — Я поеду вместе с вами, мне нужно забрать андроидов под восстановление, — все это Элайджа говорил, сидя за столом и поедая с удовольствием завтрак. Несмотря на то, что Хлоя была роботом, а, значит, не могла попробовать еду, готовила она действительно вкусно, в этом Хэнк сам убедился, когда попробовал яичницу. Могло ли так случиться, что она сама научилась готовить столь восхитительно, хотя это не было заложено в ее программу?       Проживая еще в Детройте, Андерсон не один раз слышал, что эти машины, не обладающие человеческим сознанием, могли научиться чему-то сами или же с помощью людей. Многие жители хвастались своими подвигами: некоторые учили своих андроидов готовить блюда, которые не были заложены в программе; многие делали из обычных домашних уборщиков нянек, что могли забирать детей вечерами. Возможно, Хлоя — именно тот «обучившийся» робот, и тогда произошедшее восстание связано не только с очеловечиванием, тогда это открытие помогло бы «возродить» Детройт и вновь населить его людьми. Но так ли нужно это городу?       Завтрак выдался по истине чудесным не только благодаря вкусу, но и атмосфере: всю трапезу за столом сохранялась тишина, прерываемая тихим голосом новостного диктора, который доносился из встроенного в стену телевизора, завыванием ветра за окном и тихим щебетом искусственных птиц.       Когда уже все доели, Хлоя собрала посуду и отнесла ее в другую комнату, откуда после послышались звуки текущей воды. В этот момент Камски встал из-за стола и, обращаясь к Хэнку, произнес:       — Мы с Алексом поедем в одной машине, он мне поможет с андроидами, а вы на своей машине можете ехать следом за нами. Надеюсь, вы не заблудитесь, — Он усмехнулся и направился в коридор, где его уже ждал Алекс, с которым он позже вышел на улицу. Андерсон последовал за ними, натянув на себя привычную потрепанную коричневатую дубленку.       На улице подвывал ветер, шевеля мохнатые елочные лапки и срывая с них снег прямо в большие сугробы, которые намело за ночь.       Хэнк залез в машину, вставляя ключ в разъем зажигания. Машина «ожила»: ее фары засветились, пролив свет ярких огней на блестящий снег, а под капотом двигатель издал радостное тарахтение. Создавалось впечатление, что этот железный четырехколесный конь на самом деле маленький щеночек, который очень рад возвращению хозяина из долгой командировки.       Камски уже был в своей машине, больше похожей на старые такси, которые ездили по Детройту на автопилоте и считались самыми безопасными машинами не только в США, а, возможно, и во всем мире.       Они выехали на главную дорогу, покрытую пушистой белой пеленой, что так приятно хрустела под черными колесами. Даже в машине был слышен этот легкий спокойный хруст, перебиваемый песнями какой-то малоизвестной металл-группы, звучащими на приемнике в салоне авто.       Шоссе вело их через главную площадь. На ней до сих пор проходило празднование, связанное с тем самым днем свободы, о котором рассказывал Камски. Повсюду летали разноцветные конфетти; в сугробы были воткнуты флаги с разными лозунгами и символом, который андроиды выбрали как знак их самостоятельности, равенства и неподчинения людям; рекламные баннеры сияли поздравлениями с наступающим Рождеством, а надземные переходы, как и мосты носящихся где-то в вышине неба поездов, были украшены цветными гирляндами, проглядывающими сквозь снег и окрашивающими его в зеленые, синие, красные и оранжевые цвета. Преддверие праздника, снующие туда-сюда люди, а также заснеженные крыши многоэтажек делали город до безумия спокойным, но таким живым, каким, казалось, Хэнк его не видел никогда. Город жил, а с ним оживали и его жители.       Прошло, наверное, около получаса, когда они уже были за городом. Камски и Хэнк остановили свои машины у подножия крутого склона, а сами подошли ближе к краю. Теперь все было очень хорошо видно: андроиды карабкались вверх по обледеневшему склону вверх, стараясь выбраться из этого ада, куда их запрятали люди. Весь Детройт пылал жизнью, был раем для машин, но эта свалка, которая была единственным отголоском того давнего конфликта между умными машинами и людьми, являлась для них адом.       Элайджа ловко спрыгнул вниз, аккуратно пробираясь между уже отключенными и еще «живыми» роботами, стараясь найти тех, кому «жить» осталось недолго, но кому еще можно помочь. Андерсон последовал за ним. Когда полицейский догнал механика, Камски произнес:       — Место утилизации секретных андроидов находится в том ангаре, — Элайджа указал на небольшой гараж, что находился по другую сторону от этой ямы, а сам продолжил, — Полюбуйтесь, мистер Андерсон, — Мужчина приподнял тело отключившегося робота, — Они ассоциировали себя с природой и поэтому относились к ней как к родной. Может, люди могли бы найти, чему у них поучиться, но, вместо этого, они их уничтожают. Задумайтесь, Хэнк: справедливо ли убивать тех, кто лучше нас во всем? — Он аккуратно отложил тело на землю и поднял взгляд на полицейского, от чего последний выдохнул и, будучи погруженным в свои мысли, поплелся на другую сторону, к ангару, пытаясь найти в голове ответ на вопрос, что задал ему механик.