Каким я тебя помню

      Из большого конверта Андерсон достал несколько листов, на которых было что-то написано, и в смысле фраз ему еще требовалось разобраться. Под всеми бумагами на дне конверта лежала черная коробочка, которую без солнечного освещения было очень сложно заметить.       Мужчина аккуратно доставал по один лист за другим, рассматривая каждый. Перекладывал их словно какой-то доисторический документ, найденный археологами.       На первом листе, который больше всего заинтересовал Хэнка, были изображены какие-то рисунки, смысл которых не был понятен даже знающему человеку. Чертеж, если его можно было таковым назвать, представлял из себя какое-то изображение человекообразного существа с подписанными частями тела очень небрежным почерком на непонятном языке: то ли английский, то ли вообще какая-то латынь, то ли просто шифр.       Следующая страница была более содержательной, и на ней уже узнавался почерк Джеффри: аккуратные печатные буквы выведены на белой бумаге черной гелиевой ручкой. Это отличительная черта Фаулера — в век великих технологий он все всегда писал на бумагу.       Андерсон с интересом рассматривал бумагу, читая запись, и каждый символ, написанный с такой тщательностью, все больше подтверждал теорию о том, что Джеф даже без частых разговоров знает Хэнка лучше всех.       «Дорогой Хэнк, я помню, как сильно и крепко мы дружили в наши молодые годы. За это время я успел выучить тебя наизусть: характер, повадки, эмоции. Именно поэтому ты этим пятничным вечером находишься в Детройте.       Я видел, как ты себя вел после отъезда. Ты очень изменился за время работы с моделью RK800. Я не знаю причин этих изменений. Возможно, это случилось из-за переезда, ведь город был тебе родным, ты знал его лучше всех. Может быть, из-за андроида, который стал тебе больше, чем просто коллегой. Он стал тебе другом. Я не буду гадать, оставлю ответ за тобой.       В конверте, помимо этого письма, лежит еще чертеж той самой модели андроида-детектива. Его нам прислали из Киберлайф на тот случай, если он станет девиантом: чтобы мы смогли его деактивировать, а секретная информация не вышла за границы участка. Рисунок поможет разобраться, куда вставлять модуль активации. Ты, наверно, сейчас спросишь, откуда этот модуль у нас. Нам его передали в качестве улики в расследовании по восставшим машинам.       Надеюсь, ты разберешься с этим. Удачи. И помни: в Канаде никто не должен узнать про этого андроида»       Андерсона захватили противоречивые чувства: он понимал все и одновременно абсолютно ничего; одна его часть знала, что надо спешить за андроидом, другая хотела остаться в машине подольше, чтобы вновь перечитать письмо, с таким трепетом и аккуратностью написанное Фаулером.       Через пару минут он вышел из авто. Холодный ветер мгновенно ударил в лицо, пробуждая от нахлынувших воспоминаний и остужая порозовевшие в тепле машины щеки. Маленькие снежинки медленно кружились в воздухе и приземлялись на сугробы, делая их еще больше.       Полицейский не сразу заметил, как идет в сторону ангара, где должны были находиться андроиды. Ноги сами тащили Хэнка, пока тот был увлечен какими-то мыслями о своем существовании, окружении и прошлом.       Вот он уже стоит перед бронированной дверью, сжимая желтоватый конверт в левой руке, пока правая набирает на панели числа, что были присланы его лучшим другом, как некий подарок на старость лет.       Старая дверь со скрипом открылась, впуская в небольшое помещение не только Андерсона, но и солнечный свет с витающими легкими снежинками в его лучах.       В сарае было достаточно пыльно, повсюду стояли огромные ящики с замками, подобно старым чемоданам, которые хранили в себе самое ценное, что когда-либо было в жизни людей-андроидов. Таких коробок здесь находилось около десятка. Возможно, даже больше. Было удивительно, как в таком небольшом доме смогло поместиться столь много больших ящиков, в каждом из которых, вероятно, спало по трое, иногда и по четверо, машин.       Андерсон уже мысленно подсчитывал, сколько времени он потратит на активацию нескольких десятков роботов, спрятанных в коробках. Сейчас он вдруг понял, что ему безумно лень этим заниматься, ведь масштабы предстоящей работы были огромными. При этом не было никаких гарантий, что в одном из ящиков лежит именно его Коннор, а не просто похожая на него модель. Мужчина не мог даже представить, как он сможет отличить одного RK800 от другого. Может, вновь наставить пистолет и положиться на удачу, как тогда, в башне, где были оба Коннора, когда он задавал им вопросы.       Полицейский устало подошел к одному из ящиков и принялся осматривать его черную крышку. На ней было написано много всего: дата заточения андроидов в коробке, их количество, а гавное: модель — то, что заставило Хэнка вновь улыбнуться и понять, что до заветной встречи осталось немного. Он включил фонарик на телефоне и огляделся. На коробках то и дело мелькали номера, написанные большими белыми буквами.       Экземпляров было не очень много, как и коробок, в которых они находились, ведь большую их часть люди уничтожили еще во время революции. То и дело на крышках мелькали фразы: «запечатан Lm600», «запечатан PK600», «запечатан SW400», «запечатан RK800». Все эти модели так или иначе касались защиты города. Например, Lm600 была создана для охраны морской границы на берегу реки между США и Канадой; PK600 должен был стать обновленной моделью полицейского андроида, чтобы помогать останавливать протестантов, а SW400 был прислан на работу в главную клиническую больницу, чтобы спасать жизни, но вместо этого, его просто деактивировали и сложили в ящик, так как он мог убить человека.       Андерсон уверенно подошел к ящику с надписью: «RK800». Таких коробок было три. Он сел на небольшой камень возле одного из ящиков и достал из конверта чертеж и черную коробочку с тем самым священным модулем активации. Мужчина стал рассматривать схему, отложив телефон с фонариком в сторону, чтобы было удобнее держать в руках маленький модуль, похожий скорее на какую-то старую дискету.       Хэнк пытался разобраться в чертеже, но так ничего и не понял, ведь слова были написаны крайне небрежным почерком. И единственное, что могло помочь в расшифровке, это достаточно хорошо прорисованные картинки. Именно благодаря изображениям Андерсон, словно маленький ребенок, не умеющий читать и разбирающийся в сюжете книги лишь по рисункам, понял, куда надо вставлять модуль.       Устало приподнявшись с камня, мужчина коснулся двух небольших щеколд, что плотно соединяли между собой металлическую крышку и основание. Замочки с треском поднялись вверх и, стукнувшись о твердое железо, издали протяжный звон, который, ударяясь о стены небольшого помещения, оседал где-то в темноте, моментально становясь самым устрашающим звуком, который только мог услышать полицейский за всю свою жизнь. После этого недолгого концерта шум утих, и небольшой сарай был снова окутан мраком и покоем.       Тишина давила, и Хэнк хотел как можно быстрее покончить с делом и выйти на улицу, чтобы вновь услышать шум завывающего ветра, ощутить морозный воздух на коже.       Андерсон начал поднимать крышку, из-за чего не желающие поддаваться петли недовольно заскрипели изо всех сил. Через минуту крышка была опрокинута на стоящий позади ящик, и можно было увидеть, что спрятано под ней: три совершенно одинаковых андроида «спали» в специальных выемках. Неожиданно для самого себя Андерсон понял, что из всех лишь один андроид будет самым красивым и самым родным, несмотря на то, что они все безумно похожи друг на друга.       Мужчина взял в руки модуль и вновь посмотрел на трех роботов, что лежали перед ним, словно дети в колыбели, ожидая активации. Он с осторожностью отодвинул волосы со лба одного из роботов, найдя небольшой пустой слот. Андерсон задвинул дискету, и результат не заставил себя долго ждать. Почти мгновенно у андроида след от порта окрасился в телесный цвет и исчез. И он раскрыл глаза...