Каким я тебя помню

      Андроид бесшумно приподнялся и, взявшись за край ящика, вышел из него, оглядываясь. Диод возле виска светился нежно-голубым, а ореховые глаза RK800 бегали по небольшому темному сараю в надежде найти того, кто пробудил его после долгого сна.       — Здравствуйте, лейтенант Андерсон, — тихо сказал Коннор, поправив черный галстук, который до этого был слабо затянут на его шее. Никто не знал: это действие было встроено в программу или же модель выбрала то, что она должна выполнять с определенной периодичностью.       Такое наблюдалось у большинства андроидов: они брали привычку, которую чаще всего наблюдали у своих хозяев или тех людей, по приметам которых они были сделаны, и делали ее своей главной повадкой. Это могло находить отражение в разных действиях: при манипуляции с вещами, такими как монетки, платки, галстуки; при общении они могли выделять какое-нибудь слово и делать его в речи словом-паразитом, постоянно вставляя во фразы. Эти и еще некоторые повадки они зачастую перенимали от тех, по чьему подобию были созданы, и редкостью называли тех, кто смог скопировать привычки у своих хозяев.       Полицейский не спешил отвечать, он старался определить по взгляду, его ли это робот. Ему казалось, что он сможет сделать это с легкостью, ведь думал, что знает RK800 лучше всех.       —Какую музыку я слушаю? — вместо теплого приветствия и объятий задал вопрос Хэнк, все так же сидя на камне неподалеку от ящика, в котором еще спали два похожих друг на друга человекоподобных робота.       —Лейтенант, не в моей компетенции лезть в вашу личную жизнь, я был создан для помощи Вам в рамках расследования, — андроид холодно посмотрел на мужчину, — Вы чем-то обеспокоены?       Хэнк ничего не ответил и опустил взгляд на свои руки. Он прекрасно понимал, что это не последняя модель, но все же из-за слов машины в голову закрались неприятные мысли: вдруг тут нет Коннора, который так сильно нужен ему; возможно, его вообще нет в этом городе.       — Лейтенант, я думаю, вам стоит... — раздался глухой выстрел, и андроид упал, так и не успев договорить, в то время как полицейский положил пистолет на колени.       Хэнк не был уверен в том, что убивает их не просто так. Возможно, он просто не хотел, чтобы у его Коннора были копии. Он хотел, чтобы его модель была одной такой во всем мире. А, может, не было желания потом случайно оживлять множество клонов в надежде, что одна из них все же окажется его машиной, в надежде, что кто-то ответит на один простой вопрос о любимой музыке.       — Понаделали, блять, копий, и хер поймешь, кто из них настоящий, — тихо буркнул мужчина, а эхо разнесло его слова по всему сараю.       Хэнк медленно поднялся с камня и, подойдя к уже отключенной машине, небрежно вынул модуль, откинув манекен в сторону. Он посмотрел на тех, кто лежал в коробке, а после глянул на время. Близился обед, и до ночи мужчина надеялся проверить всех андроидов нужной модели. Ему было все равно, сколько он потратит времени, важно было лишь одно — найти того самого робота. Найти и больше никогда никому не отдавать.       Он снова оглядел сарай, в который раз убеждаясь, что, кроме огромных ящиков и летающей в лучах солнца пыли, нет больше ничего.

***

      Прошло чуть больше двух часов с того момента, как Андерсон пробудил первого андроида из серии моделей RK800. В стороне появилось несколько сверхсекретных роботов, сложенных в кучу, среди которых полицейский так и не нашел своего. Мужчина знал, что есть еще коробки, но отчаяние овладевало им все сильнее с каждым неверным роботом.       Хэнк подошел к последнему роботу, лежащему в ящике, который он открыл около двадцати минут назад. Мужчина аккуратно вставил модуль в специальный слот, ожидая момента, когда система загрузится, а машина наконец откроет глаза. А дальше полицейский, словно Бог, будет решать: существовать роботу в этом мире или навечно остаться пластиковой куклой с небольшой раной в груди, откуда будет течь синеватая жидкость.       Андроид медленно приподнялся. Диод у виска светился желтым, а после постепенно окрасился в голубоватый цвет спокойствия.       — Где я? — спросил Коннор, посмотрев на Хэнка. Он пытался без всяких объяснений понять, что делает в сарае, где местами облупилась краска, стоял запах сырости и лишь проникающие сквозь окно солнечные лучи могли осветить пространство внутри. Его глазные модули еще не адаптировались под такое освещение, поэтому сориентироваться и понять, кто же находится рядом, было крайне сложно.       — Сейчас это не очень важно,— устало проговорил Андерсон, перезаряжая пистолет и откладывая его на колени, правую руку держа на рукояти. Мужчина был готов выстрелить вновь, лишь бы поскорее приступить к другому андроиду, избавив и себя, и мир от очередной копии. Он не думал, что однажды его желание как можно скорее закончить может превратиться в необратимую ошибку.       — Ответь мне на один вопрос: ты знаешь, какую музыку я слушаю? — полицейский поднял взгляд серых глаз на Коннора, который как-то растеряно посмотрел в пол. Возможно, он знал, что Хэнк выстрелит, если ответ окажется неверным.       — Я не... не знаю. А я разве должен это знать? — робот поднял взгляд на Хэнка и увидел, как тот, печально выдохнув, взял пистолет поудобнее. Диод начал светиться красным.       — Нет! Стойте, Хэнк! Я вспомнил! Металл! Вы любили р... — он не успел договорить. Раздался выстрел, который приглушил последнюю фразу. Коннор упал на землю, ударившись головой о металлический край ящика. Диод горел алым.       Одна пуля. Одна роковая ошибка. Один полицейский, который никогда не сможет простить себя.