Дар

— Может, притормозим? — послышался уставший голос Варрика. — По-моему, мы шатаемся кругами. Вот об эту каменюку я запинаюсь уже третий раз, и что-то мне подсказывает: это ничуть не приближает ни меня, ни всех нас к выходу. Давайте хоть привал организуем, не то, видят предки, я начну ныть как какая-нибудь кисейная барышня! Шедший впереди Андерс неохотно остановился. Гном мог бы и промолчать насчет «выхода». Пока что бывшему Серому Стражу удавалось лавировать в хитросплетениях Троп, и никаких стычек с обитающими тут тварями не случилось. Но это только пока. Андерс прекрасно понимал их положение, оттого был мрачен, сосредоточен и, разумеется, ни под каким предлогом не хотел останавливаться. Под слова Варрика целитель замер, следом за ним и все остальные. Замыкающий процессию Фенрис наступил пяткой на осколок камня и, запнувшись, теряя равновесие, полетел вперед. Ловкий Варрик отскочил, а эльф с порцией ругани натолкнулся на Хоука. Тот с сосредоточенным видом стряхивал пыль с плеча. Оба грохнулись бы в пыль, однако Хоук успел вовремя выставить перед собой посох и опереться на него. Фенрис отскочил, точно ошпаренный. Хоук прошипел в его адрес пару неразборчивых слов и одернул пропыленный камзол в попытке избавиться от остатков случайного прикосновения. — Повременил бы ты с напрыгиваниями на нашего Хоука, эльф, — съехидничал Варрик. — Успеется еще. Фенрис скрипнул зубами. И принялся потирать ушибленный нос. — Будто я специально, — буркнул он. — Оу, совсем невмоготу? Ну да, я понимаю… Фенрис открыл было рот, чтобы не оставить это возмутительное предположение без реакции, но Хоук оказался проворнее. Он пресек все сомнительные спекуляции со своим именем, наградив обоих участников разговора ядовитым взглядом и выразительно поинтересовался, имеется ли у Варрика что-нибудь более полезное к сведению. — Да я уже сказал, ты разве не слышал?! Опять с голосами в голове беседуешь? Вернись сюда, ты нужен тут, — Варрик пощелкал пальцами, привлекая хоуково внимание. Тот шутку не оценил. — Говорю, что не могу больше идти, мне надо сесть и подумать. Например, что-нибудь насчет Бартранда и какого-нибудь прекрасного способа казни для него. Это поможет мне расслабиться и набраться сил, — мечтательно произнес гном. – Так, кто за привал? Я — за привал. Хоук, я знаю, ты меня никогда не оставишь, так что ты — тоже за. Эльф? Фенрис пожал плечами, предоставив решение другим. Идти он не устал, но поесть не отказался бы. Да и посидеть было бы неплохо, полежать — так вообще лучше некуда. Кажется, он за привал. — И на десерт последняя заковырка. Блондинчик? — Варрик с выжидательной улыбкой повернулся к целителю. — Расслабиться?! — взвился тот. — Очнись же, гном! Мы на Глубинных Тропах, вот уж чего тут делать нельзя, так это расслабляться. — Да ладно тебе, не усложняй, — отмахнулся Варрик. — Всё же спокойно. Твои товарищи из Серой Стражи перебили всех порождений, одолели Мор и усадили на трон Ферелдена одного из своих, откуда порождениям тут взяться? Разве они не должны быть на банкете по поводу коронации? Хоук фыркнул. Варриково чувство юмора не имело ни границ, ни регалий. Хотя кто их тут услышит? — Порождения тьмы на Тропах есть всегда и если их не слышно, это не значит, что всё в порядке и можно ни о чем не беспокоиться, — тоном терпеливого наставника отчитал Андерс. — Всех порождений не убить никогда. — Значит, плохо твой орден работает! Сплошная халтура! — Чтобы уничтожить порождений тьмы, потребуется нечто большее, чем Серые Стражи. Какое-нибудь чудо, впрочем, я не… — Внемлите! — перебил Варрик и торжественно воздел руки вверх. — Андерс уверовал в чудеса Создателя! Поистине испытания для тела приносят прозрение разуму! Когда вернемся, составишь мне компанию в ночном бдении в Церкви? Оказавшись не в состоянии и далее поддерживать эту комедию, мастер Тетрас от души расхохотался. Эхо, отскакивая от камней и сводов, далеко понесло его смех. Давненько Глубинный Тропы не слышали гномьего раскатистого ха-ха. Андерс с усмешкой покачал головой, испытывая укол зависти к чужому легкомыслию. Дни, когда он мог позволить себе быть таким же беззаботным, давно прошли. — Кажется, Варрику до просветления еще дальше, чем мне до покорного андрастианца, — повеселев, хмыкнул Андерс и повернулся к Хоуку. — Ну так что, привалимся куда-нибудь? Хоук кивнул. — Я вдруг понял, что хочу провести десять минут в тишине и покое. А вы двое в более интимной обстановке сможете обсудить любую тему. Только без меня, пожалуйста. *** После недолгих поисков подходящая площадка для привала была найдена. Андерс придирчиво обсмотрел предложенный закуток и остался недоволен: мол, слишком тесно, если их тут прижмут, то перебьют в мгновение ока. Ему пообещали, что на ночлег они подыщут место более подходящее под запросы безопасности, но для непродолжительного привала и это вполне сойдет. Еще раз заглянув под каждый камень, Андерс, кажется, окончательно поверил себе, что не чует никого опасного. Но Хоук, дабы точно иметь свои законные минуты полной тишины, предпочел подстраховаться. Целитель беженцев и портовых проституток не вызывал у него доверия. Особенно после того, как выяснилось, что в собственной голове Андерс далеко не единственный хозяин. Порядком выведенный из себя бесконечными андерсовыми придирками — пусть даже не лишенными смысла — Хоук магией вытянул из-под песка и мелких обломков округлый валун и с театральным грохотом припечатал его в проем одного из тоннелей так, что по камням вокруг поползли трещины. Ежели порождения тьмы попрут с той стороны, то сначала им придется преодолеть небольшую преграду, давая вынужденным путешественникам фору. Андерс фокус оценил, и взамен показал свой — «костер без дров и спичек», заставив пламя плясать прямо на песке в пределах небольшой лунки. Варрик взялся за готовку. Подсунув под голову чью-то сумку и с блаженным хрустом вытянувшись в полный рост, Хоук прилег рядом и закрыл глаза. До его слуха долетали лишь веселое, нераздражающее насвистывание Варрика, металлический шкряб-шкряб по лезвию с той стороны, куда уселся Фенрис, и уютный перетреск огня. Вскоре к звукам добавился запах — мастер Тетрас закончил своё кулинарное произведение. Как ни жаль Хоуку было прерывать блаженное одиночество в темноте закрытых глаз, учуявший близость еды желудок начал бурчать. И не только у него одного. Пока они шли, никто толком не ощущал голода, более поглощенный разнообразными — в основной массе своей невеселыми — думами. Но еда творит особую магию. Надежды вновь увидеть ясное небо Вольной Марки, вдохнуть полной грудью свежий воздух, вспыхнули подобно пламени разведенного костра в окружающей темноте, стоило удобно расположиться и поесть. Казалось, ничего вкуснее нехитрого жаренного бекона никто из них не ел никогда в жизни. — Как же хорошо, что госпожа Амелл догадалась сунуть тебе в походную сумку чуток нормальной еды! Я-то думал, у тебя там одни склянки с лириумом, — уплетая поджаренное мясо, отметил Варрик. — Выберемся отсюда, я расцелую твою матушку! — А я поищу тебе табурет, чтобы ты мог дотянуться до её щечки, — Хоук заметно повеселел, подкрепившись. — Но только до щечки, а то знаю я тебя… Когда с ужином было покончено, Андерс объявил, что собирается в дозор. — По-моему, в этом нет нужды, — произнес Варрик, с удовольствием вытягивая ноги и складывая ручки на животе. — И давно это гном-наземник стал разбираться в философии жизни под землей? Ну-ка просвети меня! — подхватывая посох, насмешливо фыркнул Андерс. — Порождения тьмы тихо ходить не умеют. Они гремят, пыхтят, сопят и скрежещут, точно вставная челюсть моего троюродного дяди по матушкиной линии. Мы их услышим. Расслабься, блонди, посиди со мной, — гном похлопал ладошкой рядом. — Успею еще посидеть с тобой. И, знаешь, у порождений есть разведчики, которые умеют выпрыгивать из теней. А еще у них отменные когти. Так что на твоем месте… — Всё-всё, иди уже в свой дозор, зануда-Справедливость! — Варрик отмахнулся от него, точно от мухи и показушно заерзал на сумке, устраиваясь удобнее. Андерс, подсвечивая себе путь посохом, гордо исчез в темноте одной из развилок. — Это нормально отпускать его так? — проводив целителя взглядом, спросил Фенрис. Интересно, а если этот маг потеряется, они станут тратить силы и время на его поиски? А потащат ли его тело на своем горбу к выходу? — Да что с ним будет? — равнодушно пожал плечами Хоук, занятый пересчетом склянок с лириумом. — Думаешь, он найдет еще какого-нибудь духа и приютит в своей голове? Просто так, чтоб первому было нескучно. Проклятье, — ругнулся он приглушенно, — пусть только попробует и останется здесь. Навеки. Кажется, если что-то случится, искать Андерса они не станут. Ответ на незаданный вопрос был неожиданно получен, и Фенрис погрузился в молчание. Ему и в кошмарном сне не могло присниться, что он окажется запертым на Глубинных Тропах, о которых только сплетни кабацкие слышал, с гномом, никогда не бывавшим ниже, чем под столом в «Висельнике», да с двумя магами. Один из которых одержимый. А другой — малефикар.