День Святого Валентина

Калифорнийское солнце навязчиво даже в середине февраля — как только рассвело, его лучи медленно поползли по лужайке перед домом, затем поднялись к террасе и, пробежав по ней, пробрались в комнату через высокие незашторенные окна. В конце концов они запрыгали по кровати Кевина, тыча ему в лицо теплыми пальцами. Но даже столь активные «ласки» оказались не в состоянии его разбудить. Привести спящего в чувство смог лишь резкий звук будильника на телефоне, завибрировавшего в кармане пиджака. Кевин с трудом разлепил глаза, зевнул и потянулся всем телом. Это было ошибкой — левую ногу сразу же свело судорогой. Застонав, он приподнял верхнюю часть тела, растирая голень обеими руками в попытках унять боль. Когда она медленно отступила, Кевин внезапно осознал, что провел ночь поперек кровати, без брюк, которые валялись на полу, лишь в криво натянутых боксерах; зато он все еще оставался в рубашке, пиджаке и носках. Во рту было сухо, как в Долине Смерти, яркий свет слепил глаза и порождал ощущение слегка пульсирующего мозга, которое не давало сосредоточиться. Да и вообще, казалось, что эта голова принадлежит какому-то совершенно постороннему человеку. В этом он убедился, когда с трудом встал и принялся потихоньку разминать свое затекшее тело. У самой кровати его взгляд внезапно выловил женские туфли — светлые, лаковые, на каблучке где-то в 3 дюйма. Вот только чьи? Поистине его теперешнее состояние и есть то самое — No face, no name, no number. Единственное, что он мог сказать об обладательнице обуви — она, скорее всего, не малютка. Эта мысль почему-то неприятно кольнула его. Чертыхнувшись и сбрасывая на ходу одежду, он направился в ванную. Но все оказалось не так уж и плохо — как только Кевин стал под душ и исцеляющие теплые струйки потекли по его телу, память начала возвращаться к нему сквозь легкий туман головной боли. Это была та самая золотоволосая канадская девушка, со слегка деревенским именем и мечтами о кинокарьере, внешне напоминающая ангела спустившегося с небес. Хотя то, что её туфли оказались возле его кровати, полностью отметало это, и без того смехотворное сравнение. Он со стоном прислонился лбом к плитке, задавая себе вопрос: «Зачем?» Бог с ней с вечеринкой, но чего ради стоило напиваться до чертиков и тащить эту девицу к себе в спальню? Раньше он редко, скорее, никогда, не задавался подобным вопросом, но все ведь бывает в первый раз. Кевин вылил шампунь на голову и внезапно так и застыл с пальцами, запущенными в волосы. Стоп! А ведь он абсолютно не помнит, чтобы отводил эту девушку в спальню, и как они занимались сексом тоже не помнит. Учитывая то, в каком виде он проснулся, ничего интересного он не пропустил, но все же… А, да какая разница, в любом случае проблема не в этом, а в том, что в последних 24 часах его жизни смысла было не больше, чем в мешке с водорослями. Пока его пальцы взбивали пену в волосах, он вдруг подумал, что это, наверное, худший День Валентина в его жизни, а ведь мог бы… Он со вздохом отогнал эту мысль, уцепившись за другую, как ему казалось, спасительную. Хоть бы никогда больше не видеть эту девушку. Вообще. Она, разумеется, была ни в чем не виновата, все дело в том, что он просто жалкий (тут он внутренне послал нецензурное выражение в собственный адрес), но так ему было бы легче простить себя. Через 20 минут, приведя себя в приличный вид и стоя посреди гардеробной, Кевин всматривался в свое зеркальное отражение — да уж, как не мойся и не пытайся навести лоск, следов вчерашней попойки все равно не скрыть. Ему казалось, что все в нем буквально кричит об этом. А уж это выражение лица… Ха, за всю его карьеру ему пришлось изобразить много разных эмоций, но вот если бы его попросили повторить это, то без предварительного репетирования не обошлось бы. Это действительно нужно прочувствовать. Застегнув часы и взяв с полки небольшой бумажный пакет, он подхватил ручную кладь и вышел из спальни, в очередной раз испытав досаду проходя мимо злополучных туфелек. Внизу царил все тот же бардак и витал запах застоявшегося спиртного. Спасибо хоть закуски убрали еще вчера! Вчерашние забавные шарики-сердечки под потолком и на полу сегодня не вызывали и тени улыбки. Но из кухни уже доносился аппетитный запах готовящейся еды. Его слегка затошнило, но в то же время он был жутко голоден. Поесть стоило в любом случае — та фигня, которой кормят в самолетах, даже в первом классе, никогда не сравнится с домашней едой. Конечно, если речь идет о той, что приготовлена умелыми руками. Кевин приземлил кладь на пол, и все еще держа бумажный пакет в руках, открыл дверь кухни. И тут же понял, что все его надежды пошли прахом — девушка сидела за стойкой, перед ней стоял стакан апельсинового сока и тарелка с кусочками авокадо. Она повернула голову и посмотрела на него. Что было в её взгляде? Кевин решил, что смесь обиды и любопытства. — Доброе утро, — выдавил он сквозь сжатые губы, на которых не осталось и следа вчерашнего добродушия. — Доброе, — ответила Энджи, подхватив пальцами очередной кусочек авокадо. Майя стояла у плиты и что-то жарила на двух сковородках одновременно, у неё был такой вид словно она только что целиком проглотила ежа. С ней Кевин поздоровался гораздо радушнее, шепнув на ухо пару фраз, после чего с лица девушки-мексиканки сбежало недовольное выражение. — Ну вы как всегда. Когда уже научитесь держать это при себе? — она оставила свой пост у плиты и, став на носочки, потянулась к шкафу, откуда достала аптечку. Выудив из неё две таблетки содового аспирина, она вручила их Кевину вместе со стаканом воды и укоряющим взглядом. Вернувшись к плите, она продолжила щебетать: — Ох и набедокурили вчера ваши гости, мистер Фоллетт! Я там немного убралась, пока не услышала, что вы проснулись, в некоторых местах придется чистить обивку и ковры. Эххх… Надеюсь, что все отойдет. Кевин рассеяно слушал девушку, наблюдая как таблетки медленно растворяются в стакане. Потом залпом осушил его содержимое, слегка поморщившись от неприятного ощущения в желудке. — Ты убирала? А зачем? Этим же должны заняться люди из фирмы, организовавшей вечеринку. Кстати, где они? — Будут к 10, — ответила Майя, — перекинув еще один панкейк со сковороды на тарелку. — Вы же сами хотели, чтобы они не крутились под ногами, и пришли уже после того, как вы уедете. Наверное просто забыли. — Наверное, — пробормотал Кевин. — Просто мне как-то неуютно стало, когда я зашел туда. — А вечеринка-то не особо веселая вышла, не так ли? — продолжила мексиканка, — я это поняла, когда нашла на диване нашу гостью, — она бросила ехидный взгляд в сторону Энджи. — Похоже она заскучала и уснула на диване, даже не заметила как все закончилось. Так и спала до утра. Кевин почувствовал, что щеки заливает теплой волной. В безуспешной попытке скрыть румянец, он поднялся со своего места и взяв бутылку воды из холодильника, прижал её к своему горящему лицу. Тем временем, его взгляд скользнул вниз, к ногам Энджи, секунды 3 он тупо осмысливал увиденное, а потом весь затрясся, при этом с его губ сорвался тихий всхлипывающий звук. Обе девушки, как по команде, тотчас обернулись к нему. — Что с вами, мистер Фоллетт, — обеспокоенно спросила Майя, — неужели настолько плохо? — Нет, нет, — замахал он руками, снова садясь за стойку и откровенно хохоча, я просто вспомнил одну смешную историю, которую мне вчера рассказали. — Тогда понятно, — протянула мексиканка, но как-то недоверчиво. Энджи недовольно поджала губы. «Я несомненно все еще пьян, — подумал Кевин. — Голова совсем не работает. Надеяться на то, что я никогда больше не увижу девушку, было не просто наивно, это был идиотизм. Её туфли были наверху! Куда бы она ушла босая?!» Эта мысль подняла ему настроение и он посмотрел на Энджи с куда большей симпатией. Надо сказать, что прошедшая ночь не прошла бесследно и для неё — волосы растрепались и сбились в пряди, под глазами были заметны следы остатков туши, личико чуть отекло. Но Кевин знал, что все это придет в норму, как только у неё появится возможность умыться и причесаться. Впрочем, он так и не смог заставить себя завести разговор с ней. Повисло неловкое молчание, прерываемое лишь постукиванием его пальцев о стол. Положение спасла Майя, поставив тарелки с завтраком сначала перед ним, а потом и перед девушкой. — Вот, мистер Кевин, кесадилья с жареным яйцом, сыром и овощами для вас и панкейки с кленовым сиропом для нашей гостьи, — она проворно присела, чтобы достать бутылку сиропа из нижнего шкафчика, и Энджи тут же вынесла злорадный вердикт, что юбка этой быстроглазой горничной слишком коротка. — Так значит ты не любишь мексиканскую кухню? — с усмешкой спросил Кевин, орудуя ножом и вилкой. Ну наконец-то! Найдена подходящая тема для пустого разговора! — Нет, слишком острая для меня, это не на пользу коже. К тому же из-за всех этих соусов пьешь много воды и отекаешь, — Энджи досадливо прикусила нижнюю губу — можно было обойтись и без подробностей. Чтобы скрыть неловкость она начала усиленно топить кусочек панкейка в лужице сиропа, но и это оказалось неудачной идеей, потому что когда она поднесла его к губам, несколько капель сорвались и упали на вырез ее блузы. Выругавшись она схватила салфетку и попыталась промокнуть сироп, но поздно — липкое пятно отчетливо проступало на ткани. После такого конфуза весь её аппетит исчез бесследно. Кевин мгновенно отвел глаза и обернувшись к Майе, попросил сделать им два капучино. Завтрак продолжился в полном молчании, вернее ел теперь один Кевин, временами слышалось царапанье ножа и вилки о тарелку. Энджи лишь бессмысленно окидывала взглядом кухню. Будь она сейчас в лучшем настроении или питай большую любовь к готовке, она бы несомненно оценила эту комнату в стиле лофт, но первое было на нуле, а второе — исключительная привилегия домохозяек. Из оцепенения ее вывел лишь звук убираемых со стола тарелок. Она поняла, что даже не заметила, как перед ней появилась чашка с кофе. Облизывая пенку с верхней губы, Кевин вспомнил, что забыл о важной вещи. Он с улыбкой спросил: — А как прошел твой вечер, Майя? Ужин в каком-нибудь романтичном месте? Или дома у Мигеля? — он резко схватил её левую руку, когда она проходила мимо. — Я не вижу кольца! Что тогда было подарком? Она со смехом высвободилась: — Ничего, мистер Фоллетт. Мы договорились не дарить подарков. — Безумно оригинально, — Кевин скептически поднял бровь. — Но неважно, — внезапно он поднял с пола бумажный пакет и подтолкнул его к девушке. — Я сам приготовил для тебя подарок, вот посмотри. Это ведь та, что понравилась тебе в магазине? Издав радостный возглас Майя быстро вытерла руки и выудила из пакета шелковую шаль светло-фиолетового цвета с принтом в виде бабочек. — Да, да, она самая, мистер Кевин! Спасибо вам! Красота-то какая! — восхищенно прошептала она, пальцы поглаживали роскошную ткань, зелено-карие глаза сияли, словно драгоценные камни. — Там еще два билета на концерт Норы Джонс, — добавил Кевин, похлопывая её по руке и возвращаясь к кофе. — Ну, а что будем делать с тобой, — обратился он к Энджи, которая с недоумением наблюдала эту сцену. — Тебе вызвать такси или подвезти? Где ты вообще живешь? — В Вествуде, — коротко отрапортовала она. — Вествуд… Вествуд… Далековато. Майя, а где Робби, разве он не должен был подъехать к этому времени, — спросил Кевин, глянув на часы. — Должен, конечно, — ответила та, все еще любуясь шалью, — наверное где-то задержался и сейчас будет. Может немного проспал. У них же маленький ребенок в доме. — Тогда подождем еще немного. Робби отвезет меня в аэропорт, а потом закинет тебя в Вествуд, — объяснил он Энджи. — Но если спешишь, то можно вызвать такси, — не предложить этот выбор было бы невежливо, но мужчина отчаянно надеялся, что девушка выберет второе. В ответ он услышал только: — Я пойду наверх заберу свои туфли. Его ладонь мгновенно легла на ее руку: — Эээ, нет, туда ты больше не подымешься. Майя, поднимись в мою спальню и принеси оттуда туфли Золушки. И еще расческу, и что там еще нужно, чтобы привести себя в порядок, из комнаты Кристины. А потом проведешь нашу гостью в ванную внизу. — Еще нужно найти мою сумочку, она тоже где-то внизу, — крикнула Энджи вслед девушке и сбросила его ладонь со своей руки. — Вот только не нужно разыгрывать Мисс Святая Невинность, я уже говорил тебе, что в ней ты неубедительна, — тихо произнес он, глядя ей в глаза. — Мы оба знаем, что тебе там делать нечего. Их взгляды скрестились. Напряжение ощущалось почти физически. И оба испытывали досаду, одновременно и на себя, и друг на друга. Она открыла было рот, чтобы рассказать кто по её мнению имеет больше поводов для недовольства, но ему так никогда и не суждено было этого узнать. Внезапно телефон Кевина разразился мелодией Living On My Own, выхватив его из кармана он вышел из кухни. До Энджи доносился его приглушенный голос. — Да, Викки, дорогая, это уже 100%, я вылетаю сегодня утренним рейсом. Говоришь погода совсем плохая? Ну надеюсь переживу, мне не привыкать. А теперь я вообще умираю от нетерпения и предвкушения сюрприза, потому что знаю, если бы ответ был «нет», ты бы сейчас не звонила и не выспрашивала, когда я приеду. Я тебя раскусил. Ты просто пока не скажешь мне мальчик или девочка? Смех. — О, доктор настаивает, что он тоже должен присутствовать при объявлении пола? Хорошо, хорошо. Как я могу возражать. Тогда, думаю, можно все планировать уже на завтра. Отпразднуем это вместе. И спасибо тебе, Викки. Я знаю, что без тебя бы ничего не получилось. Нет, не нужно мне льстить, я сказал, что думаю и меня не переубедить, ты же знаешь какой я упрямый. Да, я тоже люблю тебя, дорогая. — Пойдемте со мной, — Энджи вздрогнула, вслушиваясь в разговор, она не заметила как вернулась мексиканка. Та поставила перед ней обувь и вручила полотняной мешочек. Девушка обулась — ох, ноги слегка отекли, туфли и без того были слегка маловаты (но что поделаешь если на распродаже оставался последний размер красивейших лодочек от Sergio Rossi?), а тут еще вчерашнее шампанское… Ладно, терпеть осталось недолго, она уже предвкушала с какой радостью сбросит их. Когда они направились вглубь дома, раздался голос Кевина: — Майя, все же позвони Робби. Так опаздывать просто неприлично. Мексиканка провела ее в небольшую ванную комнату и осталась под дверью. Энджи точно это знала, потому что до того как включить воду она слышала её голос: — Робби, где же ты шляешься?! После чего раздался тихий возглас. Вода потекла из крана и дальше девушка могла уловить лишь возмущенные интонации. В мешочке оказались расческа, жидкость для снятия макияжа, розовая вода и ватные диски. Сказать, что Майя попыталась подложить ей свинью было нельзя, но Энджи все равно чувствовала, что неприятна горничной. Впрочем, она и сама не испытывала к ней симпатии. Привести в порядок лицо и волосы было делом пяти минут, но когда девушка попыталась замыть пятно от сиропа на блузе, то сделала только хуже, оно расплылось и выглядело как черт знает что. Обреченно вздохнув, она открыла дверь. Оказалось, что Майя прихватила с собой свою шаль и теперь крутилась перед зеркалом. Аксессуар смотрелся нелепо поверх её униформы, но казалось, что девушку это ничуть не смущает. — Кто такая Кристина, — внезапно спросила Энджи. Горничная прекратила самолюбование и насмешливо скосила взгляд в её сторону: — А тебе-то какое дело? Энджи чуть не задохнулась от возмущения. Ах, вот как! Вот это и есть истинное лицо этой «Да, сэр — Нет, сэр девицы». Ей вдруг отчаянно захотелось отомстить мексиканке, попробовать уколоть её побольнее. Унижений от служанки она терпеть была не намерена. — Долго ты здесь работаешь, — спросила она, сделав вид, что хочет сменить тему разговора. — Пять лет, — ответила мексиканка. — И наверное годика так 3 уже мечтаешь, что босс трахнет тебя однажды? — и удовлетворенно отметила, что лицо Майи пошло красными пятнами. — Ты… ты… — только и прошептала та, — ты мои мечты с чужими не путай! — Ага, ну да, достаточно было посмотреть как ты чуть не получила оргазм от прикосновения к шали, которую он подарил, чтобы понять, что у тебя в голове, — хохотнув Энджи направилась обратно. — Мразь, — услышала она себе вслед. Когда они вошли в гостиную Кевин поднял на Майю вопрошающий взгляд, все еще не придя в себя после стычки с Энджи, та лишь промямлила: — Мистер Фоллетт, Робби не будет. Там какая-та история, то ли ребенок попал в больницу, то ли сам Робби, он так сбивчиво говорил, что я толком и не поняла. Ничего страшного, но приехать он не может. — Что? А позвонить и предупредить ему не пришло в голову? Кевин лихорадочно перебирал в уме шансы успеть в аэропорт. Конечно, далеко не все было потеряно. Мысль о такси он отбросил — не хотелось перетаскивать багаж, да и существовала вероятность, что оно заставит себя ждать. А если ехать самому, то… Черт, а если он и в правду все еще под действием алкоголя, несмотря на несколько часов сна? Если его остановят, то как объяснить это состояние? И кто заберет машину, если это Робби угодил в больницу? А еще была эта девица, он уже пообещал отвезти её, и похоже она вовсе не горела желанием воспользоваться такси. Но времени на раздумья уже не было, Кевин подхватил ручную кладь, и сказав Майе на прощание, что машину нужно забрать не позже, чем завтра, двинулся к выходу, тем самым предложив Энджи следовать за ним. Или не следовать. Услышав ее шаги позади себя он молча вздохнул. В глубине своей кельтской души Кевин знал — мисс Мартен не принесет ему ничего, кроме проблем.

***

Конечно же в гараж можно было попасть и не выходя наружу, но Кевину просто не хотелось, чтобы Энджи снова бродила по комнатам, пусть и с целью покинуть дом. Увидев содержимое гаража, она на минуту сбросила обиженную маску с лица и чуть не захлопала в ладоши. — Ух ты, это же Астон Мартин! Какой красавчик! — её голос был чуть приглушенным от восхищения. — А мотоциклов нет? Я их просто обожаю. Ты знаешь, мой бывший однажды угнал один ради меня. — Восхитительно. И как ты могла его бросить после такого подвига? — Кевин не удержался от издевки. — Мотоциклов нет. Он закинул вещи на заднее сидение серебристого седана и приглашающе указал ей на пассажирское место. — Мы поедем не на Астон Мартине? — разочаровано протянула она, открывая дверь. — Нет, мы поедем на этой машине. Салон был оббит светлой кожей, её запах приятно щекотал ноздри. Дизайн представлял собой сочетание ретро и хай-тека. Энджи с наслаждением умостилась на сидении, раздумывая не стоит ли сбросить туфли, так как путь предстоял неблизкий. Когда он вырулил на Франклин Авеню она вдруг сказала: — Ты знаешь, живу здесь уже несколько месяцев, даже занята в фэшн-индустрии, а все равно не чувствую себя в Голливуде. Бывает, что в свободное время я гуляю по Сансет и соседним улицам, и каждый раз понимаю, что я все равно словно зритель, как на экскурсию приехала. Не на это я рассчитывала покидая Квебек. Но вот вчера, я впервые почувствовала, что мечта совсем близко. Кевину очень хотелось ответить, что нет, он не знает, и честно говоря, даже знать не хочет. А еще лучше, врубить музыку на полную громкость, чтобы не слышать её. Но и первое, и второе, было бы грубостью. Поэтому он не нашел ничего лучше кроме как признать правоту девушки. — Это так, — тихо произнес он, не отрывая взгляда от дороги. — Ты можешь любоваться яркими огнями, но тебе не получить их бесплатно. По крайней мере, так быстро, как ты надеялась. Энджи вздохнула и на какое-то время замолчала, наблюдая за проплывающим за окном городом. По сравнению со вчерашним вечером и ранним утром, погода изменилась — нельзя сказать, что сильно похолодало, но появился ощутимый ветерок, а солнце постоянно сражалось с пушистыми белоснежными облаками, причем далеко не всегда выходя из битвы победителем. Возможно, к полудню распогодится и можно будет пойти куда-нибудь перекусить, а заодно и погулять. В соответствующей обуви, разумеется, пока хватит этих понтов. Девушке до сих пор казалось чудом то, что зимой может быть так тепло. Но внезапно она пресекла поток этих будничных мыслей и повернулась к своему спутнику. — Я думала, что мне кто-то поможет, — произнесла она голосом, напрочь лишенным всяких эмоций. — Ты о чем? — мыслями Кевин был уже в Нью-Йорке, успев напрочь позабыть о чем они говорили 5 минут назад. — Сделать карьеру. — А, ты об этом… Да, уверен, что кое-кто действительно может. — Например, ты? — Нет, я таким не занимаюсь, — засмеялся он. — Неужели? — её голосок стал сладковато-вкрадчивым. — А я слышала совсем другое. Энджи могла видеть, как после этих слов челюсть Кевина напряглась, а руки сильнее сжали руль. — Это какой-то бред. Скажи, что конкретно ты слышала, — наконец сказал он. — Нууу, разве ты не собираешься сам основать продюсерскую фирму? Разве продюсер не имеет влияния на кастинг? — изящным движением она отвела со лба тонкую золотую прядь. На этот раз Кевин даже повернулся к ней, отвлекаясь от дороги, и удивление, написанное на его лице, было почти комичным. — Откуда ты знаешь?! Машину чуть дернуло и он вновь был вынужден перенести все свое внимание на управление. — Впрочем… Впрочем… мне все равно, — продолжил он все более уверенным тоном. - Это не то, о чем мы говорим. Для того, чтобы продюсерская фирма развивалась, а не прогорала, нужно делать правильные ставки, все должно быть как можно ближе к идеалу — и сценарий, и режиссер, и кастинг. Конечно, в пределах разумного, то есть, не входить в конфликт с вкусом продюсера. Иначе зачем вообще создавать фирму? К тому же, для того чтобы она обрела вес, потребуется несколько лет. А тебе нужно, чтобы здесь и сейчас. — А что в этом плохого? — взвилась Энджи. — Ничего. Просто я не могу тебе ничем помочь, — он скосил взгляд в её сторону и ей на мгновение показалось, что его забавляет ее реакция. Она еще больше уверилась в этом, когда услышала его смех. — Я вдруг понял, что ты напоминаешь мне одного человека, которого я знал очень-очень давно. Тоже хотел от жизни всего, и чтобы все мечты осуществились в один момент. И не важно, что кто-то был против такого быстрого процесса, или, что об этом же мечтали тысячи других людей. И только тут она поняла, что в этом смехе не было ни веселости, ни иронии. В нем была горечь. — Это, конечно, не мое дело, но вообще не понимаю к чему такие бешеные скорости. Ты только приехала, ты красивая молодая девушка. Да, может тебе и отказали на паре кастингов, но ты разве не задумывалась о том, что это могли быть совсем не «твои» роли? И, самое главное, у тебя ведь есть неплохая работа, ты же не алкашей, которые завтра не смогут вспомнить твое имя, в баре обслуживаешь. И не в «Старбаксе» кофе разливаешь за 10 долларов в час, или сколько там платят. А вот это был уже сарказм. И он врезался очень глубоко, гораздо глубже, чем подозревал Кевин, или хотела Энджи. Потому что эти слова вместо того, чтобы приободрить, подхватили её и, словно, мощный снежный ураган понесли обратно в Квебек. Она снова слышала тот голос, такой знакомый, и когда-то такой родной, а сейчас почти ненавистный: «Ни черта у тебя не получится, Анжелика. Никому ты там в Лос-Анджелесе не нужна».

***

Говорят, что для среднестатистической девушки нет лучшей работы, чем работа в магазине одежды. Подумайте сами, ведь вы все время в окружении красивой одежды, радующей глаз. Кроме того, эта работа не предполагает утомительного физического или умственного труда, просто развешивай вещички по вешалкам и, иногда, консультируй покупателей по поводу размера и состава. Да, так говорят. Но на самом деле, это неправда. В действительности, работа в магазине очень выматывающая — ведь ты постоянно на ногах, даже если в магазине нет клиентов, для тебя обязательно найдется занятие. Крупные сетевые магазины, типа Н&M, вообще настоящий ад. Уютный магазинчик нижнего белья площадью где-то 350 квадратных футов и средней проходимость, конечно, более приятное место. Но и он далеко не рай. Во-первых, многое зависит от хозяев. Они могут потребовать своеобразный дресс-код. Например, каблуки. И много чего еще. Ведь девушки в таком магазине обязаны выглядеть женственно. А еще могут неодобрительно относиться к курению в рабочее время — ведь запах от пальцев может перейти на белье. Вторым номером идут клиенты. Подобный магазин — это место, где невыносимы и женщины, и мужчины. Каждый по своему. Женщины долбят мозг просьбами определить размер их груди для конкретной марки просто на глаз, причем через футболку или платье, а иногда и через джемпер. Некоторые могут ничуть не стесняясь выйти из примерочной и спросить насколько хорошо сидит бюстгальтер, и бывает, ты просто не знаешь, что ответить — сказать, что он сидит отлично, значит соврать, сказать, что плохо — обидеть и лишиться клиента. Мужчины — отдельная история. Они приходят сюда, чтобы купить белье для жены, любовницы, реже — дочери. Проработав в таком месте с полгода, ты уже легко можешь определить кому будет предназначен подарок. Взгляды, пусть и мимолетные, на грудь консультантки неизбежны, как и дурацкие вопросы а-ля «Что бы посоветовали вы?» Иногда начинает казаться, что единственный вид белья, которое приятно продавать, это детское. Мамы всегда считают, что лучше всех знают, что нужно их дочкам. Папам обычно все равно, что покупать. А сами девочки хоть и могут терзаться муками выбора между бюстиками и трусиками с божьими коровками\сердечками\солнышками и т.д., но обычно разделяют их с мамами. Кроме всего прочего, клиенты таких небольших магазинов всегда считают, что рабочий день, словно лосины, и его всегда можно чуть-чуть растянуть. В ответ на намеки обычно видишь обиженные взгляды, а то и слышишь ехидное: «Вам что, денег не нужно?» Тот день мало чем отличался от остальных. Вереница из 30+ клиентов, невозможность выпить чашку кофе, когда хочется, а не когда у тебя тайм-аут, и тому подобные мелочи. К пяти часам вечера Энджи уже предвкушала заслуженный отдых, кроме того, впереди был уик-энд. Красота… Не то, чтобы она ненавидела свою работу, но она была скучной, монотонной, а зачастую изматывающей и оттого еще более раздражающей. Все началось примерно год назад, когда ее тогдашняя соседка по квартире приняла предложение от своего ухажера и уехала во Францию. Напоследок она порекомендовала Энджи на свое место. Девушка тогда работала в одном кафе с сандвичами и кофе в Старом Квебеке, и поначалу была безумно рада смене обстановки. По крайней мере, здесь не пахло едой! Но очень скоро она поняла, что работа в сфере обслуживания не для нее. От слова «совсем». Тогда-то у неё и появились мысли о том, что жизнь нужно кардинально менять. Энджи как раз заканчивала восполнять раскупленную сегодня новую коллекцию кружевного белья, как вдруг услышала, что кто-то позвал её по имени. Она сразу поняла кому принадлежит этот голос, не только потому, что узнала бы его из сотни других, просто этот человек был единственным, кто называл её так. Все прочие, включая домашних, предпочитали просто Анж или его английскую форму — Энджи, и только Николя Мерло называл её Анжеликой. Да, она хорошо знала этот голос, но с недавних пор не была уверена, что хочет его слышать. Но делать было нечего, она повернулась и произнесла растягивая губы в улыбке: — Ни...ко...ля… — Разумеется это я. Кто же еще? — ответная улыбка осветила его смуглое лицо и он раскрыл ей объятия, в которых она едва не утонула. — А что ты здесь делаешь? — в глубине души Энджи надеялась, что Николя сейчас в своей наглой манере поведает ей о том, что пришел купить соблазнительный комплект для новой подружки. Но последовавший ответ был вполне ожидаем: — Пришел навестить подругу детства. На самом деле его слова были полуправдой. Они были не только друзьями детства, но еще и встречались. Николя стал её первым мужчиной, правда, нельзя сказать, что это был потрясающий опыт. И если бы не её природная чувственность, то дело было бы совсем плохо. Но все это девушка поняла лишь после расставания с ним и отношений с еще двумя парнями. Нить её воспоминаний прервал голос одной из её коллег, девушки с очень красивыми белокурыми волосами и голубыми глазами. Её звали Мадлен. Она призывно махала её с другого конца зала. — Извини, Николя, — прошептала Энджи. — Я сейчас. Когда она подошла к Мадлен, к ним присоединились еще две девушки, работавшие в магазине. Раздался возбужденный шепот. — Признавайся, кто этот красавчик? Он свободен? — Такой обаяшка! — Ну прямо сын племени апачей. Энджи подняла руки, призывая их к молчанию: — Это просто мой старый друг. Пришел навестить меня. Я не знаю свободен он или нет. Но обещаю сказать, если выужу из него эту информацию. Девушки разочарованно вздохнули, потом одна из них приблизила губы почти вплотную к уху Мадлен и что-то ей сказала, после секундного раздумья, та кивнула головой и обратилась к Энджи: — Слушай, мы тут с девочками посоветовались и решили, что можем отпустить тебя чуть раньше. До закрытия всего-то ничего, меньше 40 минут. Если понадобится, мы тебя прикроем. Девушка не знала как отнестись с этому подарку, с одной стороны она бы расчудесно обошлась без общества Николя, но в то же время, мысль улизнуть с работы пораньше выглядела очень соблазнительно. В итоге перевесило второе, и, поблагодарив своих коллег, она зашла в подсобку за сумочкой, а потом направилась к Николя, который сейчас с любопытством осматривал один из комплектов с весьма оригинальным принтом — под зебру. — И, Энджи, — услышала она напоследок, — мы все ждем новостей. Девушка лишь рассмеялась такому нетерпению и, отобрав у Николя вешалку, позволила взять себя под руку и увести к выходу.

***

Его мотоцикл был припаркован недалеко от магазина. Она с улыбкой вспомнила, что когда-то, поддавшись на её уговоры, он угнал ради неё «мотик» и вместе они «прокатились с ветерком». Тот вечер закончился ужасно, они попали в ДТП, а Николя повредил селезенку. Спасибо хозяину мотоцикла — он не стал заявлять об угоне, ограничившись бурчанием про обкуренных малолетних придурках при каждой встрече. Для Энджи всегда было что-то теплое в этих воспоминаниях, наверное, это была ностальгия по подростковой бесшабашности и власти, которую она имела над своим лучшим другом. Но сейчас девушка отчаянно надеялась, что происхождение мотоцикла вполне законное — учитывая то, что она задумала, ей не хотелось вляпаться в неприятности с полицией. — Эй, подруга, о чем замечталась? — донесся до неё голос Николя. — Залезай на коня, отвезу тебя куда захочешь! Чуть поколебавшись она перекинула ногу и уселась позади него, обхватив его талию. — Так куда мы все-таки поедем сегодня, — спросил Николя, включая зажигание. — Давай в сторону Старого Квебека. К Святому Лаврентию. Хочу побыть возле воды. А там уже решим. «Железный конь» рванул с места. Энджи была вынуждена признаться себе, что получает истинное удовольствие от этой поездки. Приятный ветер обдувал лицо и развевал её золотистые волосы. И даже близость Николя больше не смущала, доставляя странное удовольствие. Они припарковали мотоцикл и пошли по Набережной Губернаторов, любуясь великолепным видом на реку, старинные дома, порт и проплывающие корабли. Со всех сторон доносилась музыка, тут и там акробаты демонстрировали свои трюки, развлекая туристов и детей. Атмосфера была просто волшебной. И в этом не было ничего удивительного, ведь стояло канадское лето — время, когда все проблемы хоть ненадолго, но выветриваются из головы, время отдыха, теплых ливней и свежести, мороженого и ягод, леденцов и смеха, время вспомнить о своих мечтах, о том ради чего вообще стоит жить. Правда, по слухам, ожидалось нашествие комаров, но это не было редкостью для этих мест, к тому же об этом можно будет подумать, когда они действительно прилетят. Энджи присела на свободную лавочку и Николя купил им два рожка йогуртового мороженого, причем, он позаботился о том, чтобы её порция была присыпана обожаемыми ею желейными мишками. Увидев это, она снова вспомнила детство и счастливо рассмеявшись поцеловала его в щеку. — Куда пойдем теперь? — спросил Николя, пряди его темных волос падали на лоб, в глазах светилась так хорошо знакомые ей озорные огоньки. Он видел какие чувства и воспоминания пробудил в ней и собирался воспользоваться этим шансом. — Может прокатимся на фуникулере? Но она покачала головой: — Нет, не хочу фуникулер. Давай лучше еще немного пройдемся, а потом сядем в каком-нибудь бистро и выпьем пива. — Пиво? — удивился он. — После мороженого? — Именно! — Как пожелаете, мадемуазель Анжелика. Разве я могу не идти у вас на поводу? Кстати, в какое бистро ты бы хотела пойти? В котором раньше работала? В ответ она лишь шутливо толкнула его. Через час они уже сидели в тихом патио небольшого ресторанчика, поедая маленьких жареных рыбешек и запивая их пивом. Николя не сводил с Энджи горящих глаз, ему вдруг бросились в глаза ее тонкие наманикюреные пальчики, ногти были покрыты лаком цвета baby pink, и вступали в ужасный диссонанс с кружкой темного портера, которую она время от времени брала в руку. Но девушка даже не замечала его взгляда, её мысли унеслись на полгода назад. Был конец января и её нынешняя соседка по комнате попросила её заменить на уик-энд приболевшую подругу с которой они вместе участвовали в Зимнем карнавале. Работа заключалась в том, чтобы продавать пирожки с дичью на ярмарке. Первый день прошел неплохо, Энджи даже порадовалась, что провела столько часов на свежем воздухе. Но в воскресенье ударил нешуточный мороз, и вечером, отогреваясь глинтвейном в одном питейном заведении, она вдруг мельком подумала, что ей порядком надоели температуры ниже нуля по Фаренгейту. Пару часов спустя, когда она смотрела в постели свой любимый фильм, эта мысль стала обретать более четкие грани. Девушка уже знала куда она поедет и чего хочет. И с тех пор Энджи лелеяла эту мечту, ни с кем не делясь своими планами. Но может сейчас пришло нужное время? Кто, как не Николя, извечный спутник в её детских шалостях и человек, с которым она делила самые невообразимые фантазии, сможет понять её? Энджи решила начать издалека. — На следующие выходные думаю навестить отца. Проведу с ним немного времени, мне кажется, ему одиноко после смерти матери, хоть он и занят весь день. Заодно заберу из дома кое-что. Помнишь, в выпускном классе, я ходила в модельную школу и даже участвовала в паре рекламных кампаний в нашем торговом центре, — хихикнула она. — После курсов у меня осталось портфолио. Так вот, я планирую взять его и поехать в Калифорнию, поищу себе работу в каком-нибудь модельном агентстве, а там, чем черт не шутит, может удастся и актрисой стать. В любом случае, я верю, что там передо мною откроется новая дверь. Фух, наконец-то! Заветные слова произнесены. Девушка подняла глаза на Николя, но если она надеялась увидеть там поддержку или одобрение, то её ждало разочарование. — Модель… Актриса… — задумчиво протянул он, делая глоток из своей кружки и почесывая щеку, чтобы скрыть замешательство. — Как далеко все это от нашего мира… Но почему бы тебе для начала не попробовать стать моделью или актрисой здесь, в Канаде? Энджи лишь фыркнула: — Это совсем другое. Удивлена, что ты не понимаешь. — Да куда уж мне! — зло бросил Николя. И тут же резко сменил тему, настолько резко, что она опешила: — Помнишь, ты называла себя Маркизой Ангелов? А мы мальчишки повторяли это за тобой? — Да, помню! Но к чему это все сейчас? — К тому, что тогда у нас были другие мечты. И я надеюсь о них ты тоже не забыла. Вспомни, мы хотели сбежать в Мексику и жить там. Так вот, сейчас я предлагаю тебе осуществить это. К черту Квебек, к черту Калифорнию! Поехали в Мексику! Мне нужна только ты, Анжелика! Я понял это лишь тогда, когда мы расстались. С тех пор, все в моем мире не так, я не нахожу себе покоя. Давай попробуем снова быть вместе? Он распалялся все сильнее, глаза зажглись поистине дьявольским блеском, который заставил её испытать страх. Теперь перед ней был не покорный ее желаниям подросток, и даже не юноша, с которым она впервые познала любовь. Это был крепкий молодой мужчина, его грудь сейчас вздымалась, а во взгляде сквозила затаенная жестокость. — Ты бредишь, мой милый Николя… — только и произнесла она. Хотя и знала, что это не так. Как знала и то, что их детские мечты не имеют никакого отношения к его теперешнему желанию удрать в Мексику. Николя просто пользовался случаем и пытался манипулировать ею. Там у него были свои интересы. И он уедет туда вне зависимости от её согласия. Энджи испытала почти физическую боль — сегодня Николя вернул ей чарующий мир детства, и она была в восторге от этого. Но он тут же отобрал его, после чего растоптал и выбросил в грязь. Девушка подняла на него сверкающие от гнева зеленые глаза: — Никуда я с тобой не поеду, Николя. Вижу, ты принимаешь меня за дуру и думаешь я не знаю, что там у тебя за грязные делишки. За каким чертом мне ехать с тобой в Мексику? Чтобы однажды очутиться в грязной тюремной камере по обвинению в наркоторговле? Или может самой подсесть на героин и подохнуть через пару лет? Именно такой жизни ты для меня хочешь? Если бы ты меня любил, то никогда не предложил бы такого! С этими словами Энджи вскочила, схватила свою сумочку и ринулась к выходу. Николя в долгу не остался. — Ни черта у тебя не получится, Анжелика. Никому ты там в Лос-Анджелесе не нужна! Говоришь, что там перед тобой откроются новые двери? Смотри, как бы этими дверьми тебе не прищемили пальцы! Это было последнее, что она от него услышала.

***

Машина затормозила на светофоре и очнувшись от воспоминаний, Энджи поняла, что они уже в Шерман Оакс, то есть проехали больше половины пути. Девушка угрюмо смотрела в окно, в голове крутилась мысль, что Николя в чем-то был прав. Но она не хотела с этим мириться, не хотела принимать это, не хотела сдаваться. В тишине раздался голос Кевина: — Я вдруг подумал о еще одном способе, который поможет тебе стать звездой, но не знаю как ты к нему отнесешься. Что если тебе… — Так кто может? — перебила его девушка. — Что? — опешил Кевин, досадуя на себя, что уже в который раз за эту поездку ей удалось выбить его из колеи. — Ты сказал, что не можешь помочь моей карьере, но кое-кто действительно может. Так кто это? И в этот момент у него внутри сломалась тонкая перегородка, которая обычно разделяет прямоту и вежливость. — Твою мать, да сколько можно! Ты хоть понимаешь насколько ты невыносима? Я согласился подвезти тебя лишь из вежливости, хотя у меня времени впритык. И уже полчаса выслушиваю нытье о том как тебе хочется подстегнуть свою карьеру. У меня от тебя уже голова, как телевизор. — Черта с два! — в свою очередь взвилась Энджи. — Ты делаешь это потому, что чувствуешь себя виноватым. — Так, с меня хватит, — процедил сквозь зубы Кевин, шаря глазами по сторонам в поисках парковки. Она нашлась примерно через 500 метров, возле бистро с гамбургерами и кофе. Он вышел из машины и обойдя её, распахнул двери перед Энджи: — Вылезай! Она молча повиновалась, после чего Кевин схватил ее за руку и повел обратно к дороге, где и остановил первое попавшееся такси. Водителем оказался молодой мексиканец в дурацкой вязаной шапке с собачьей мордочкой. Из колонок ревела мелодия песни Рики Мартина «Maria», правда при виде клиента водитель прикрутил её до приемлемой громкости. Задняя дверь захлопнулась и предварительно порывшись в бумажнике, Кевин наклонился к мексиканцу, протягивая деньги: — Вествуд, амиго. И, если можно, смените радиостанцию. Леди слишком взвинчена, чтобы слушать латино-американские ритмы. Вернувшись за руль и проехав еще пару миль он вдруг расхохотался. Сумев выдавить только: — Идиотка! Однако время поджимало, и в здание аэропорта Кевин вошел за двадцать минуть до окончания регистрации, поминая недобрым словом и себя, и девицу, и багаж, и проштрафившегося Робби. На борт он поднялся тоже одним из последних, и откинувшись в кресле попытался расслабиться и забыться с помощью МР3-плеера и лаундж-музыки, но счастье длилось недолго — вскоре стюардесса мягко коснулась его плеча, призывая отключить девайс на время взлета. Где-то рядом громко заплакал ребенок, и Кевин раздраженно поморщился: «И это называется первый класс?!» Когда самолет набрал высоту он достал блокнот и начал что-то задумчиво строчить там, то обретая вдохновение, то зачеркивая написанное. Наконец, перечитав окончательный вариант и оставшись удовлетворенным, Кевин устало прикрыл глаза — может стоило поспать? Похоже, что прошлой ночью он спал меньше, чем думал, или пил больше, чем думал. В любом случае, не прошло и пяти минут, как Морфей принял его в свои объятия.

***

В Нью-Йорке был уже вечер и Мелисса сидела за своим рабочим столом, ее пальцы замерли на клавиатуре, глаза бессмысленно уставились в монитор. На неё попеременно накатывала то тошнота, то головная боль, то голод. А еще слезы, постоянно давящие на глаза и, казалось, поставившие своей целью прорвать плотину ее выдержки, что неприменимо обернулось бы катастрофой. Она чувствовала себя одинокой и всеми позабытой. Даже Артур не удосужился позвонить ей сегодня. А ведь мог бы поинтересоваться ее состоянием после вчерашнего! Мелисса сердито подперла рукой подбородок — зачем она вообще приняла вчера его приглашение? С таким же успехом можно было провести вечер за просмотром «Дневника Бриджит Джонс» или еще какой-нибудь женской пурги, поднимающей самооценку, и поеданием пирожных. Но она выбрала другой путь, и вот теперь имеем, что имеем — самооценка упала ниже плинтуса. Мелисса попыталась вновь сосредоточиться на работе, проклиная свой ненормированный график, как вдруг услышала как кто-то её зовет: — Финниган! Быстро к редактору! И захвати с собой все наработки исправленной статьи, если она уже готова. Она со вздохом навела курсор на значок распечатки. А вот без внимания этого мужчины она бы удовольствием обошлась сегодня. Последний лист вышел из принтера, и собрав все в стопку, Мелисса ровным шагом пошла в сторону кабинета редактора. — Приготовься, он тобою недоволен, — раздался сбоку чей-то голос. Но она вряд ли его услышала, в её голове звенела лишь одна мысль: «Лишь бы не расплакаться у него на глазах. Иначе конец. Всему». В момент когда пальцы Мелиссы легли на ручку двери, экран ее оставленного на столе телефона зажегся, уведомляя о новом сообщении от контакта Счастливый вдовец.