День Святого Валентина

Он заметил ее далеко не с порога. Какой бы неформальной ни была эта вечеринка, обязанности хозяина дома все же отнимали у него часть времени. К тому же, примерно через полчаса после начала, к нему подскочил его ассистент Джеффри и сообщил, что срочно должен уйти, так как у его отца случился инфаркт, он сейчас в больнице, но до какой степени серьезно обстоит дело еще не известно. Кевин ободряюще похлопал его по плечу: — Очень надеюсь, что все будет в порядке и он быстро выкарабкается. Не забудь передать старикану мой привет, и, если такое дело, то разумеется, тебе не стоит завтра лететь со мной в Нью-Йорк. Оставайся со своей семьей столько, сколько нужно, а я как — нибудь и сам обойдусь. Джеффри благодарно выдохнул несколько слов и метнулся к двери. Проводив его взглядом, Кевин обернулся в поисках выпивки, в этом вопросе он явно отставал от любого из своих гостей, так как пока еще не успел промочить горло. Подхватив бокал с вермутом, он примостился на мягком подлокотнике кресла и обвел взглядом огромную комнату, размышляя при этом о судьбе отца Джеффри — действительно ли все обойдется? Все-таки очень часто люди теряют своих близких абсолютно внезапно. И на этой глубоко философской мысли его взгляд наткнулся на неё. Совсем молоденькая девушка, возможно только-только достигшая заветного возраста после которого можно официально употреблять спиртные напитки, стояла у противоположной стены с бокалом белого вина в руках. Одета она была достаточно скромно, хотя шелковая блуза на тонких бретелях не скрывала округлости её плеч, точно также как и обтягивающие джинсы давали полное представление об аппетитности её форм ниже талии. Она была одна, и отметив с каким интересом она оглядывается по сторонам, Кевин пришел к выводу, что она здесь никого не знает. Наконец девушка повернула голову и посмотрела прямо на него. В ответ мужчина приглашающе указал на место подле себя. Когда она подошла и села, подняв к нему свое лицо, он увидел, что в её светлых глазах пляшут чертики, а улыбка очень приветливая. — Как тебя зовут, — спросил он, повышая голос, чтобы она слышала его сквозь музыку. — Энджи, — просто ответила девушка. — Тебе подходит, — улыбнулся Кевин и шутя протянул руку. — А я — хозяин дома. — Хозяин дома… — протянула она. — Мне так и называть? В ее голосе слышался легкий французский акцент, а еще она иногда путала слова. — Ну ты же знала к кому шла в гости, поэтому вряд ли мое имя для тебя большая тайна. Кстати, я тебя никогда раньше не видел, с кем ты сюда пришла? Девушка не ответила, может быть просто не услышала. Кевин чуть склонился к ней: — Здесь слишком шумно. Давай ты поищешь, что накинуть и мы выйдем наружу. Как тебе моя идея? — Что? — она подняла на него глаза. Он заставил её подняться и с усмешкой протянув руку, заправил прядь золотистых волос ей за ухо. — Я говорю, пойдем выйдем. Погода чудесная и я знаю, где мы можем удобно примоститься. Энджи лишь кивнула

***

Крепко держа девушку за руку и не переставая болтать обо всем на свете — начиная от нового продукта компании Apple от которого все в безумном восторге и заканчивая последним скандалом между США и Канадой по поводу контрабандного лосося, он увлекал ее все дальше и дальше от дома. У Энджи и в мыслях не было протестовать — сад был небольшим, но ухоженным и полным очарования. И что самое удивительное — он благоухал! То с одной, то с другой стороны, будто состязаясь друг с другом, доносились ароматы — терпкого лимона, едва уловимый запах бугенвиллеи и чего-то еще, чему девушка так и не смогла дать название. Возможно на этот вопрос мог ответить хозяин сада, но разве сейчас это имело значение? Она предпочла просто с наслаждением вдыхать ночной воздух. Наконец их глазам открылась лавочка с подушками, с двумя декоративными фонарями по бокам и в окружении нескольких деревьев. Кевин посветил телефоном в поисках включателя, электрический свет рассеял темноту февральского вечера. — Отличное место, если хочешь сбежать с шумной вечеринки и поговорить, — сказал он, усаживаясь. Вместо того чтобы опуститься рядом, Энджи села поперек лавки, перекинув ноги через его колени. Кевин лишь окинул взглядом ее щиколотки и удивленно поднял брови, но так ничего и не сказал. Вместо этого он откинул голову назад, вглядываясь в ночное небо. Погода и правда была идеальной для прогулок вдвоем — тепло, ясно, почти безветренно и в довершение всего — небо сияло тысячами звезд. Это было необыкновенно красиво. Запустив руку в свои густые каштановые волосы мужчина повернул лицо к девушке, в свете фонаря его глаза казались почти обсидиановыми: — Может выключить свет, тогда нам будет удобнее любоваться звездами? — Нет, звезды с неба меня сегодня не интересуют, — со смешком ответила она. — Но ведь красиво же! Хотя, как знаешь… Внезапно на его губах заиграла хитрая улыбка и он потянулся рукой в карман своего спортивного пиджака: — Тогда у меня для тебя есть кое-что другое. Может не такое романтичное, как звезды, но тоже поможет оторваться от Земли. Бери, не стесняйся! Энджи взглянула на его протянутую ладонь. Там лежало что-то похожее на сигарету, только неуклюже скрученную. — Что это? — наивно спросила она. — А на что это похоже? — засмеялся он и, взяв сигарету пальцами, приблизил её к носу девушки. Точеные ноздри дрогнули. — Дурь, конечно же. Ты что никогда не пробовала? Не верю. Это Голливуд, здесь все это делают. Ну или почти все, — пробормотал он. — Пробовала, конечно, — Энджи захватила сигарету пальцами и посмотрела на него в ожидании «огонька». — Просто внезапно захотелось разыграть невинность. — Неубедительно, — хмыкнул Кевин, щелкая зажигалкой перед её лицом. — Да и чего ради? Чтобы дать мне почувствовать себя совратителем? — спросил он раскуривая свою сигарету. Она чисто галльским жестом пожала плечами. В детстве Кевин провел достаточно времени среди потомков французов, чтобы знать, что этот жест может как не значить ничего, так и подразумевать все. Да что греха таить — он видел этот жест так часто, что сам перенял его. Поэтому, пожав плечами, мужчина спросил свою новую знакомую откуда она. — Из Квебека, — последовал ответ. — Уууу, брррр, холодно. Как тамошние зимы не заморозили такой золотистый цветок? — Не знаю, но я решила больше не рисковать и уехала оттуда. Там так скучно, что если не замерзнешь, то уж точно зачахнешь. — Со здешним весельем действительно не сравнить, — иронично заметил Кевин. — К тому же здесь обычно так тепло, что круглый год, что-то обязательно цветет. Вот-вот распустится миндаль. Эти места просто ад для аллергиков! Да, я знаю, я неимоверно занудный. Это одна из моих фишек, — он криво усмехнулся и продолжил: — Но похоже ты ни капли не жалеешь, что покинула родные пенаты. Значит, это была хорошая идея. Ты неплохо впишешься в местную жизнь. Это ведь «Золотой штат», а ты определенно «золотая девочка», — он выбросил докуренную сигарету и внезапно рассмеялся под влиянием возникших в голове образов — похоже что «мэри джейн» начинала обволакивать его сознание. Она резко повернулась на звук его смеха и выпустила дым последней затяжки ему прямо в лицо. Кевин замахал руками разгоняя его, да так активно, что Энджи чуть не потеряла равновесия. Скользнув рукой по серебристой коже её куртки он одной рукой ухватил девушку за плечо и придвинул ближе к себе. Теперь легкий ветерок доносил до него запах ее духов с нотками карамели и пачули, чересчур сладкие на вкус Кевина. — Извини, — прошептал он. — Я чуть тебя не уронил. Это было бы непростительно с моей стороны. Ну, а теперь, расскажи мне о другом. Из Канады ты благополучно сбежала в солнечную Калифорнию, и как она принимает тебя? Нашла работу? Чем занимаешься, не только ведь по вечеринкам ходишь? — с лукавой усмешкой продолжил он. — А чем, по-твоему, я занимаюсь, — кокетливо улыбнулась девушка. Похоже близость её ничуть не смущала. — Нууу, не знаю, — протянул Кевин. — Может помогаешь заключать сделки по недвижимости? Она весело расхохоталась. И, услышав её смех, мужчина вздрогнул от неожиданности, настолько он не соответствовал внешности девушки — резкий, слегка захлебывающийся. — Почти угадал, блин! Но недвижимостью я могла и в Квебеке заниматься. Я всего несколько месяцев здесь и пока нашла себе работу в модельном агентстве, — отсмеявшись деловито сообщила она. Кевин театрально хлопнул себя по лбу:  — Модель! Как же я сразу-то не догадался! И в какой рекламе я мог видеть вас, мисс? Может быть Guess? О, нет, если бы я тебя где-то видел, то точно бы запомнил. — Да, пока никаких рекламных кампаний, — с некоторой досадой проговорила Энджи. — Только дефиле. — Я верю в тебя. Дай только срок, и ты станешь ангелом Victoria Secret. Ты просто создана для них. И это будет очень символично, — улыбнулся он, но ответ девушки его слегка удивил. — Может быть, но я не стремлюсь к этому. Он пристально посмотрел на неё. — Почему? Я думал быть ангелом Victoria Secret — это мечта каждой модели. Вершина карьеры, так сказать. И, на мой скромный мужской взгляд, их шоу просто великолепны, хотя качество самого бельишка иногда неприятно удивляет. Но иногда это только на руку, - он рассмеялся своим мыслям. - Случилась со мной как-то одна история. Вернее не совсем со мной, но и со мной тоже, - начал Кевин, но девушка перебила его. — Карьера модели, это так, чтобы держаться на плаву пока я осуществляю свою мечту. Хочу стать актрисой, — она гордо вскинула голову, посмотрев на него с некоторым вызовом. — Актрисой? Ты хочешь сделать карьеру в Голливуде? Это будет уже сложнее, — в правом уголке его рта затаилась усмешка. Или ей это просто показалось? — Именно так, я мечтала об этом с самого детства. Можно даже сказать, что поэтому-то я и приехала сюда. Но оказалось, что блистать в школьной постановке это одно, а получить роль в Голливуде — совсем другое. — С самого детства? Как это очаровательно. Представляю тебя на сцене, читающей Теннесси Уильямса, — с долей рассеянности ответил Кевин, гладя пальцами кончики её золотистых волос. — Но да, ты абсолютно права — в этом бизнесе приходится браться за многое, чтобы заработать. А иногда приходится и на личном опыте убеждаться в том, что рука руку моет. — Но я не хочу возвращаться назад в Квебек. Кроме того, что это унизительно, я еще не могу придумать чем мне там заниматься. Я не оставила там ничего о чем стоило бы жалеть. Даже парня. Мой бывший пошел по опасной дорожке, не очень-то хочется видеть его снова. К счастью он за мной не последовал. Теперь ты понимаешь, что я готова сделать все что угодно, лишь бы получить шанс в жизни, — добавила она тихим, полным безнадежности голосом. Он полуобернулся к ней, вновь приобняв за плечо и заглядывая в лицо. После выкуренной сигаретки оно слегка расплывалось перед ним, но он любовался её красивыми глазами, сейчас они сверкали словно изумруды, но он помнил, что при менее скудном освещении они напоминают своим цветом чистую морскую воду, пронизанную золотистыми искорками лучиков солнца. Кевин медленно прижал пальцы к её губам. — Никогда не говори ничего подобного. Потому что этим ты заранее ослабляешь свои возможности заключить выгодную сделку. Время терпит, не подстегивай так коней, тебя же никто отсюда не гонит. Все у тебя получится, рано или поздно. Пока он это говорил, его пальцы чувствовали каждую морщинку этих слегка сжатых розовых губ, и одновременно с этим, странное чувство охватывало его — это было классическое возбуждение, но все еще смешанное с сомнением. Наконец чаша весов качнулась в нужную сторону и он отдернул пальцы, попытавшись сменить тему разговора. — А что твои друзья и родные? Поддерживают тебя в твоих устремлениях? Невеселая улыбка исказила лицо девушки, она даже слегка отвернулась: — Да какие там друзья после окончания школы? Веселые деньки прошли и ни у кого не хватает времени друг на друга, тем более на чужие мечты или проблемы. Но стоит признать, что мой лучший друг - он же мой бывший, приложил немало усилий для того чтобы отговорить меня от этой идеи, — она протяжно вздохнула, словно вспомнив о том разговоре. — С родными все так же уныло, хотя и гораздо проще. Моя мать умерла, а отец — весьма приземленный человек, он занимается разведением лошадей и в общем-то далек от искусства. К тому же, мне иногда кажется, что ему абсолютно все равно — у него столько детей, не беда если один или два его разочаруют. Он меня не поддерживал, но и не препятствовал — я спокойно накопила денег и уехала. Мы созваниваемся иногда.  — Так ты выросла в большой семье, — поднял брови Кевин и внезапно тихо рассмеялся. — В детстве, когда я рос в Новом Орлеане, недалеко от нас жила одна семья. Типичный «белый мусор». И фамилия очень подходящая. Муж и жена — мечтатели и лузеры, которые и о себе-то позаботиться не в состоянии, но они были настолько без ума друг от друга, что их страсть подарила им пятерых детей. Родители из них вышли ужасные — полнейший инфантилизм и безответственность. Эти дети росли, как растет в прерии трава, их дом постепенно разваливался, а отец спивался. Денег на кондиционер у них не было, поэтому родители летними ночами оставляли окна и двери нараспашку — заходи и бери, что хочешь. Брать там в действительности было нечего, но однажды к ним на огонек заглянула одна неадекватная личность — извращенец, по всей видимости. После этого случая их старшая дочь пригласила меня отомстить им всем, я взял нож и мы вместе отправились на охоту. Помнится в одну из ночей мы дошли до самого Французского квартала. Я был по-детски влюблен в эту девочку, ну, такое же часто случается между соседями. Нам было по 12 лет, мстители из нас вышли неважные, просто пару раз прогулялись по ночному городу, подвергая себя еще большей опасности. Вообще, эта история может показаться смешной, но на самом деле она грустная — родители оказались не в состоянии защитить своего ребенка и ей пришлось обратиться к соседу. С тех пор я уверен, что некоторым людям просто противопоказано иметь детей, — он вдруг пристально посмотрел ей в глаза. — А что в твоем случае? Стоит ли завидовать вашей большой дружной семье или, наоборот, сочувствовать вам? — Мы сами не знаем, — рассмеялась Энджи. — Отношения ладятся далеко не всегда и не со всеми. Как-то так, не могу объяснить, для понимания нужно быть членом нашей семьи. Внезапно девушка отчаянно тряхнула головой: — Так, мне совершенно не нравится, что я начала себя жалеть. Мы такие, какие есть. И здесь нечего стыдиться! Рука Кевина ласково и ободряюще погладила ее плечо: — Абсолютно. Наверняка твой отец — неплохой человек, пусть его видение твоего будущего и ошибочное, — он издал гортанный смешок и обжег ее взглядом. — А может я так в этом уверен просто потому, что вижу в тебе то, что хороший отец не должен видеть в своей дочери. Открою тебе маленький секрет — уверен, мы с моим отцом тоже абсолютно по разному смотрели на мое будущее. Он был весьма авторитетным человеком в своей округе, — в глазах Кевина на секунду промелькнула какая-то зловещая тень, должно быть это было то, что называют призраками прошлого. — Я думаю, даже канадцы знают, что значит авторитетный человек в Новом Орлеане, — слегка иронично закончил он. Внезапно по их лицам забегала небольшая тень. В поисках ее источника Энджи с любопытством завертела головой — какое-то насекомое носилось в свете фонаря, билось о стекло плафона, пытаясь протиснуться в недостаточно широкую для него щель. Кевин удивленно прищурился и даже слегка привстал с подушек:  — Да это же бабочка-монарх! — воскликнул он. — Как странно, обычно их здесь не встретишь. Они предпочитают для зимовки Сан-Диего или горные долины. Наверное отбилась от стаи. И в этот самый момент бабочке удалось невероятное — насекомое пробралось внутрь плафона, еще несколько секунд слышались удары о внутренние стенки, потом раздалось легкое шипение — крылышки бабочки сгорели от прикосновения к лампе, а все что еще оставалось от ее тельца упало на дно плафона. Кевин медленно опустился обратно на лавочку. — Инстинкт, — пробормотал он. — Бывает, что он не оставляет выбора. И это беда не только бабочек-монархов. Они надолго замолчали, рассеяно глядя на звезды и слушая легкий поднимающийся ветерок в кронах деревьев. Наконец Энджи нарушила молчание возвращаясь к прерванной теме: — Но самой большой противницей моих планов стала сестра Ортанс — она чуть старше меня, всегда была себе на уме, все делала по правилам: отличная учеба в школе, университет, карьерный рост. В мечтах она видит себя женщиной-политиком, на худой конец — женой политика. Кевин почувствовал, что разговор начинает заводить их куда-то не туда — причем виноваты в этом были они оба. Зачем все эти откровения о семейных проблемах? Совсем не этого он ждал от ночи на Святого Валентина. Мужчина попытался обернуть все в шутку: — Неужели? Если она хотя бы вполовину так же красива как ты, то у неё есть шанс затмить Беназир Бхутто и стать самой красивой женщиной-политиком нашего времени. Энджи не знала, кто это Беназир Бхутто, но мысль о сестре — главе государства, заставила ее фыркнуть:  — О да, представляю, Ортанс Мартен — премьер-министр Канады! Но дело даже не в ее глупых мечтах — очень сомневаюсь, что они когда-нибудь сбудутся. Проблема в том откуда они растут. Она считает, что быть юристом или политиком это единственное достойное нас занятие, потому, что три века назад наши предки были аристократами. И была в ее словах такая дикая смесь гордости и иронии, что Кевин не нашелся с ответом, а смеяться было бы просто невежливо, это он понимал даже несмотря на легкий дурман в голове. Вместо этого он слегка похлопал ее по коленке, предлагая спустить ноги вниз. — Мне кажется, что нам самое время вернуться в общество — я хочу угостить тебя чудесным шампанским прямо с виноградников моего друга в долине Напа. Даже свежие виноградины на вкус как игристое, что уж говорить о выдержанном напитке. Уверен, тебе понравится. Да и вообще, холодает, сколько лет живу в Лос-Анджелесе, а постоянно забываю, что ночью температура может упасть на 20 градусов. А я не хочу, чтобы ты замерзла, — во внезапном порыве он притянул ее руку к своему лицу и коснулся теплыми губами тонких пальцев. Девушка со смешком поежилась, то ли от неожиданности, то ли от удовольствия, а может и просто от ночной прохлады, и позволила увлечь себя обратно к дому. Внезапно она остановилась и посмотрела на него широко открытыми глазами. - А награды? - только и произнесла она. - Награды? - не понял он. - Ну награды Академии. "Оскар". Ты покажешь мне их? Очень хочу увидеть своими глазами. Кевин запрокинул голову назад и расхохотался. Эта очаровательная непосредственность была ему по душе. - Да, - наконец ответил он. - Я покажу тебе все. Подозреваю, что мы оба получим от этого удовольствие. Все еще посмеиваясь он протянул ей руку. А Энджи в этот момент подумала, что продолжение вечера может оказаться в разы лучше его начала, и она уже ни капельки не жалела, что все сложилось именно так — ведь похоже хозяин дома намеревался уделить ей все свое внимание. Наконец-то она чувствовала, что попала в Голливуд! От переизбытка эмоций она даже слегка сжала пальцы своего спутника. Впрочем, сам Кевин на это никак не отреагировал.

***

Кевин толкнул плечом дверь и прошел вглубь темной комнаты. Поставив бокалы и запотевшую бутылку с ледяным шампанским на стол он вернулся назад и включил свет, одновременно делая приглашающий жест. - Заходи, бояться и стесняться тут нечего, - после чего присел на стол и занялся шампанским. Энджи медленно вошла с любопытством оглядываясь по сторонам. Это была довольно большая комната слегка закругленной формы, вся обшитая светлыми деревянными панелями. В воздухе витал запах добротной древесины и книг, последнее было неудивительно, так как тут и там высились открытые стеллажи, заполненные ими. Внушительная стопка лежала и на кожаном диване, на который в конце концов примостилась девушка. Она протянула руку к одной из книг, но название ни о чем ей не сказало и она вернула её обратно. - Смахни, если мешают, - раздался голос Кевина. - В последнее время много чего прочел. А что еще остается, если ты почти всегда... - вместо окончания фразы раздалось хлопок пробки из под шампанского, после чего мужчина пробормотал пару ругательств - шампанское пролилось ему на брюки. Правда тут же попытался найти позитив в этой ситуации. - Хорошо хоть не в потолок. Поврежденную панель нужно только менять, - произнес он разливая игристый напиток. Подойдя к ней и протягивая бокал, он шутливо обвел рукой комнату: - Мой личный Овальный кабинет? Хоть и в более темных тонах. Но мне нравится, - сделав глоток он опустился на диван рядом с ней. - Ты же не возражаешь? В конце концов, я хочу лишь сесть, а не съесть тебя. Энджи весело помотала головой. У неё и в мыслях не было ничего подобного. Разве там, в саду, они не были даже более близки? Правда здесь, под крышей его дома, он стал немного другим, в появилась едва заметная властность. Это было что-то неуловимое - в его движениях, тоне его голоса. И она не могла определиться нравится ей это или нет. Шампанское действительно оказалось потрясающим — Энджи еще не доводилось пробовать такого даже на пост-показных вечеринках. После выпитого бокала ей начало казаться, что пузырьки наполняют не только её желудок, но и голову. Она повернула к нему лицо с горящими от возбуждения глазами и спросила лишь: - Где они? В этой комнате? Кевин с улыбкой указал подбородком на один из стеллажей: - Там. Странно, что ты раньше не заметила. Да, теперь Энджи видела этот золотистый блеск и сама удивлялась, что он не бросился ей в глаза, когда она оглядывала комнату. Девушка поднялась и медленно двинулась в сторону манящей статуэтки, стараясь не выказать своего нетерпения. Остановившись на расстоянии вытянутой руки, она даже затаила дыхание от восхищения, потом обернулась к нему: - Можно потрогать? Ответом ей был хохот. Энджи уже успела немного обидеться, когда он выпрямился на диване и сказал вытирая выступившие слезы: - Детка, ты говоришь об этом так, как будто спрашиваешь, можно ли дотронуться... - мужчина снова рассмеялся. - Ну конечно, можно. Если бы я был против тактильных контактов, то не пригласил бы тебя сюда. Её пальчики потянулись к статуэтке "Оскара", коснулись её гладкой поверхности, пробежали сверху вниз по всей длине. Наконец она взяла её в руки, чтобы рассмотреть поближе. - О, никогда не думала, что он так много весит, - удивленно протянула она. - Да, тяжелая штука. Запросто можно проломить череп, - казалось, её реакция ужасно забавляет его. Кевин встал и подойдя к столу, оперся о него, скрестив руки на груди и почти не отрывая взгляда от девушки. Тем временем, Энджи ощупала и примерила на вес и "Золотой глобус", и еще одну награду, тоже в форме глобуса, но совершенно другого дизайна. Она только хотела повернуться и спросить, что это за премия, как вдруг заметила ярусом ниже несколько фотографий в рамках. На снимках кроме Кевина были изображены женщина и двое детей, примерно 10 и 5 лет, некоторые были сделаны, когда дети были чуть младше. Её мгновенно затопило природное любопытство, захотелось знать кто это. Сзади послышалось тихое шипение разливаемого напитка и голос Кевина: - Viens à moi, ma petit... Когда она подошла, он прошептал еще несколько фраз на каком-то странном французском. О чем девушка немедленно с неодобрением сообщила ему. Кевин лишь рассмеялся: - Это ново-орлеанский диалект, а он здорово отличается от разговорного французского, уж не говоря о классическом, которому учат в школе. Частенько бывает, что когда ново-орлеанцы разговаривают между собой, другие не могут понять почти не слова. И знаешь что? Нам это безумно нравится! Энджи смотрела на него во все глаза и не могла поверить, что такое возможно. - Так что ты мне сказал? - наконец протянула она. - О, давай это пока останется секретом, - понизив голос ответил он. - А сейчас я бы хотел бы спросить о другом. У тебя есть кто-нибудь? Ей очень хотелось рассказать ему, что не будучи откровенным с ней, он не может рассчитывать на ответную открытость, но вместо этого она бросила лишь односложную фразу: - Наверное, - и отвернула лицо в сторону. - Наверное? Просто очаровательно. А что это значит? - его ладонь легла на её щеку, заставляя вновь посмотреть на него. Она была еще холодная после бутылки, особенно пальцы. И это прикосновение разослало иголочки желания по всему ее телу. - Это значит, что не здесь и не сейчас, - ответила девушка, глядя ему прямо в глаза. - Это хорошо, - ответил он нашаривая рукой бокал. - И главное, честно. Веки Кевина чуть опустились, прикрывая глаза, во взгляде появился хищный прищур. Внезапно в голову Энджи пришла мысль о том, не очутилась ли она в ловушке, в том числе и по своей вине. Этот человек был охотником. Он наверняка чувствовал её возбуждение и мог трактовать её поведение так, как было угодно именно ему. Чего только стоила полуистерика возле наград! Девушка непроизвольно прикусила нижнюю губу. Нет, нет, она сама должна принять решение о том чем закончится вечер. Но не под этим взглядом. Чтобы разрядить атмосферу, она кивнула в строну стеллажа с премиями и фотографиями: - Кто на тех снимках? Казалось, её вопрос показался ему совсем неуместным, а может он просто разгадал её нехитрую уловку: - Это так важно? Сейчас? - Нет, просто интересно. Симпатичные дети. Твои? - А ты плутовка, милая Энджи. Задаешь неудобные вопросы в неудобное время. - Но я хочу знать! Неужели это такой большой секрет? - Это не мои дети. Такого ответа будет достаточно? Девушка чувствовала, что ступила на зыбкую почву со всеми этими расспросами, но остановиться уже не могла: - Но зачем тебе такой большой дом, если ты живешь один? Она думала, что этот вопрос еще сильнее разозлит его, но вместо этого Кевин нагнулся к ее уху и прошептал: - Неужели так трудно догадаться? Конечно же чтобы потешить мое огромное-огромное тщеславие. Энджи вздрогнула, когда его теплое дыхание коснулось её кожи. Опять это ощущение... Оно покинуло её лишь через пару секунд и тогда она осознала, что он уже выпрямился и продолжает говорить: - На самом деле все гораздо прозаичнее. Просто так получилось. Мне был нужен дом, а этот как раз продавался, и он мне понравился. Можно сказать, что мы с ним нашли друг друга. У него гораздо больше достоинств, чем недостатков. Из-за двери послышались первые звуки песни The Power Of Love в исполнении Селин Дион и Кевин вдруг резко оттолкнулся от стола и пошел к центру комнаты. Обернувшись, девушка увидела, что он остановился и протягивает ей руку. - Иди сюда, квебекуа. Теперь моя очередь задавать вопросы. К тому же, мы сегодня еще даже не танцевали. - Что, прямо здесь, - спросила она, подходя к нему. И тут же получила ответ, когда мужские руки обхватили её. - А почему бы и нет, - кружа по комнате он переместил её соскользнувшую руку к себе на плечо. - В это песне прекрасно все - и музыка, и лирика. Я вот только не могу определиться в чьем исполнении она мне больше нравится. - Никогда не слышала, чтобы её пел кто-нибудь еще, кроме Селин, - засмеялась Энджи. - Дженнифер Раш, еще в конце 80-х. Вы либо совсем не интересуетесь музыкой, либо очень молоды, мисс. Но я все же надеюсь, что не настолько, чтобы у меня были проблемы, - то ли в шутку, то ли всерьез спросил он. - Конечно, нет, - сразу же вскинула голову девушка. - Кто бы меня отпустил из дома, если бы я была малолеткой? - Логично! Ну а почему ты такая серьезная? Я же шучу, - костяшкой пальца он приподнял её подбородок, чтобы заглянуть в глаза. После чего движения обоих замедлились и стали более неуклюжими. Селин Дион в последний или, может быть, предпредпоследний раз признавалась, что несмотря на страх готова познать силу любви, когда Кевин не рассчитав круг, наткнулся на диван и повалился на него, увлекая за собой и Энджи. Стопка книг полетела на пол. - Вот это я называю жесткой посадкой, - сказал он радостно смеясь. Его рука потянулась расстегнуть верхние пуговицы рубашки: - Жарко! Ну, а ты как, детка, не ударилась? - поинтересовался Кевин, практически на ощупь скользнув ладонью по её плечу. Девушка зашевелилась и внезапно её лицо оказалось прямо перед ним, она оперлась руками по обе стороны его плеч. Он мог притянуть её к себе и поцеловать и тогда сказка полностью поглотила бы его. Но тут она спросила блестя глазами: - А у тебя кто-нибудь есть? - Наверное, - ответил Кевин, отстраняясь и пожимая плечами. - Послушай, я думаю, что теперь нам действительно самое время вернуться к обществу. Как хозяин, я, конечно, не обязан развлекать каждого гостя, но совсем исчезать с собственной вечеринки просто негостеприимно.

***

Энджи покинула кабинет в смешанных чувствах. Поведение её спутника показалось ей странным. Неужели она вела себя слишком вульгарно? Ха! Пусть только не рассказывает, что на диване они очутились случайно. Однако, шумная компания и атмосфера всеобщего праздника, казалось, быстро вернули ему прежнее настроение. Потратив минут десять на перекидывание фразами со знакомыми, он вернулся к ней. Энджи как раз доела вкуснейшее пирожное с фисташковым кремом, в шутку отругав себя, что позволяет себе такие излишества на ночь. Кевин воспользовался моментом и прошептал ей на ухо что-то о том, что им самое время развеяться, и повел к танцующим. Минут двадцать они отдавали дань Терпсихоре — чудесные золотистые волосы девушки разметались по полуобнаженным плечам, виски чуть вспотели, щеки покрылись румянцем и теперь напоминали спелые персики. Она была чудо как хороша и Кевин мог лишь любоваться ею, пока не почувствовал, что начинает запыхиваться. В этот момент его отвлек телефонный звонок — это был Джеффри с новостями об отце, тот был в порядке, насколько вообще можно быть в порядке после пережитого инфаркта. Кевин пожелал ему скорейшего выздоровления и подтвердил, что его ассистент освобожден от поездки в Нью-Йорк: — Если ты мне все же понадобишься, я могу тебя вызвать и позже, — закончил он разговор. После чего обернулся к Энджи и предложил немного передохнуть. Бросив телефон на свободный диван, он усадил туда же свою новую знакомую и отлучился за закусками и еще одной бутылкой шампанского. Подкрепившись парой королевских креветок в сырном соусе и откусив половину от волована с семгой, Кевин вручил девушке ее бокал.  — Так, а можно поподробнее, — смеясь спросил он откидываясь на мягкую спинку. — Ты говоришь, что три века назад твои предки были аристократами, владели землями и здесь и во Франции. Более того, они были близки ко Двору короля.  — И даже круче, — кивнула та головой. — Одна из них привлекла его внимание. Король отчаянно хотел сделать её своей любовницей. Но у неё были свои планы — в конце концов она сбежала и подняла против него восстание, а когда оно было подавлено — снова сбежала, теперь уже в Америку. Кевин поперхнулся шампанским и наверное не меньше минуты ошеломленно смотрел на свою собеседницу. А потом от души расхохотался, смех зарождался в глубине его груди и распространялся по комнате, и был так заразителен, что некоторые гости начали с любопытством оборачиваться к нему, растягивая губы в неуверенных улыбках. Отставив бокал, он схватил с подноса шпажку на которой была приколота креветка и потянулся другой рукой вверх, к ленточке шарика-сердечка, висевшего под потолком. — Отказалась стать любовницей, — задыхаясь произнес он. — Какая жестокая дама! Выходит она… — он с силой проткнул шарик, лопнувший с оглушительным хлопком, — осмелилась разбить сердце короля! А еще улизнула и организовала восстание. О, я даже не знаю, кто был унижен больше — мужчина или монарх! Женщина! В XVII веке! Против короля! Все еще гыгыкая мужчина протянул руку взяв девушку за запястье, его карие глаза поблескивали, когда он внезапно задумавшись наклонил голову и начал поглаживать тонкую венку.  — Скажи мне, — Энджи показалось, что его тональность стала вкрадчивой, — ведь вся эта история о женщине-амазонке, поднимающей бунт, это все чьи-то выдумки? В действительности этого никогда не было? Однако, прежде чем она смогла начать яростно его разубеждать, девушка почувствовала сильную вибрацию под левой ягодицей, о чем она немедленно со смехом сообщила своему собеседнику, вызвав улыбку и у него. Кевин протянул руку за телефоном, одновременно делая знак молчать. Учитывая музыку, это выглядело настолько нелепо, что Энджи вновь расхохоталась — может на сегодня с неё было достаточно спиртного? Мужчина нахмурился и прижав раскрытую ладонь к другому уху произнес «Слушаю!», и сделал это вновь секунд 30 спустя, после чего потряс телефоном и пожал плечами: — Зачем звонить, если не хочешь говорить, — и с этими словами швырнул телефон обратно на диван. Краем глаза Энджи заметила, что аппарат завалился в щель между подушками. — Ну и черт с ним, — отмахнулся его хозяин, — не хочу, чтобы нас сегодня больше беспокоили. Праздник! Он вновь наполнил их бокалы розовым шампанским и протянув один из них ей, цокнул стеклом о стекло: — За великих дам прошлого и настоящего. Я все же хочу разобраться в истории с той женщиной, что жила 350 лет назад. Ты говоришь, что сам король хотел ее общества, а она его отвергла. Учитывая ментальность людей того времени в это с трудом верится. Наоборот, женщины должны были лететь на лучи его внимания, как пчелы на мед. Энджи оставалось лишь рассмеяться этой слегка оскорбительной мужской логике: — Я знаю только те легенды, которые популярны в нашей семье. Сама в архивах и мемуарах не рылась. Да, я допускаю, что король был огромным соблазном для многих пчел, но может именно эта дама оказалась девушкой на редкость принципиальной.  — Принципиальная девушка такая редкость в наше время. А уж если ею руководят пчелиные инстинкты… — в этот момент его голос был не лишен ехидства. — Здесь ведь тоже есть свои короли. Вон тот, например, — он махнул головой в неопределенную сторону. — Харви.  — Харви? — без всякого интереса переспросила девушка, поглаживая пальцем ободок стекла. — Ты не знаешь Харви? — удивленно поднял брови Кевин, отпив из своего бокала. — Все знают Харви. После чего повернулся в сторону, где по всей видимости, сейчас находился этот самый таинственный Харви. И в этот момент что-то изменилось — глубокая морщинка пересекла его лоб, он больше не шутил и не улыбался, да и вообще почти не смотрел на неё. Лишь вновь и вновь отпивал из своего бокала, дважды тихо произнеся слово «Пчелы». Достигнув дна, резко повернулся к девушке и тихо произнес, похлопывая ее по плечу:  — Мне безумно понравилось время, проведенное с тобой. Это было действительно интересно, но я тут вспомнил, что мне еще нужно поговорить с несколькими друзьями. Так что извини, я должен идти. Может еще как-нибудь состыкуемся. Лос-Анджелес — тесное место. Оставив ее в полном недоумении, он тяжело поднялся с дивана, и сунув руки в карманы штанов пошел прочь, покачивая головой. Энджи проводила его растерянным взглядом, машинально отметив красивую фигуру. «Мужчины, — раздраженно думала она, — они обещающе смотрят на тебя, касаются твоих рук, лица, других частей тела, опаляют дыханием кожу… Кажется, что поклонник загипнотизирован, что он у тебя в кармане… И обычно так и происходит. Но бывает и по другому — внезапно они трусят, стопорятся и отступают. Черт, черт, черт, она же читала в Cosmo, что любому более-менее влиятельному мужчине хочется, чтобы инициатива исходила исключительно от него! Вот и этот улизнул… Что оттолкнуло его в последний момент? Ну уж явно не наличие ревнивой жены в соседней комнате». Внезапно она поняла, что Кевин был таким весь вечер - словно лед и пламя. Он то возбуждался, то снова остывал. Ей взгляд забегал по комнате и нашел его беседующим с кем-то из приятелей. Казалось, что он совершенно позабыл о ней. Значит, в итоге лед все-таки победил. Ей никогда не узнать почему. От злости Энджи даже хлопнула раскрытой ладонью по подушке дивана, и в этот миг поймала свое отражение в зеркале. Один взгляд на себя убедил девушку в том, что она самая красивая гостья на этой вечеринке. Это ее немного успокоило, и осушив остатки шампанского прямо из бутылки, она решила осмотреться по сторонам. Время, проведенное ею в обществе хозяина дома, не ускользнуло от прочих гостей. Точно также как и нынешнее одиночество. Время от времени к ней подходили, чтобы увлечь в танец или банальные разговоры. К Энджи почти вернулось прежнее великолепное настроение. Почти… Нетерпение. Недостаток, который тянулся по их роду на много поколений назад. Наверняка он был присущ знатной даме из 1660-х в той же самой мере, что и живущей в XXI веке Энджи Мартен.

***

Кевин устало помахал рукой последнему из гостей и захлопнул дверь. А может и не последнему — после 2 часов алкогольного самобичевания, он был достаточно, нет, будем откровенны, слишком пьян, чтобы с уверенностью заявлять, что сказал «Пока» всем, кому перед этим сказал «Привет». Может некоторые из них завалились спать по тайным углам дома? Но Кевин чувствовал себя настолько вымотанным, что ему уже было все равно. К тому же, в нижних комнатах царил такой бедлам, что хозяин дома аж присвистнул. Конечно, он и не собирался сам заниматься уборкой, тем более сейчас, но ему определенно нужно было отыскать свой телефон, прежде чем он отправится спать наверх. Мужчина попытался напрячь память, но она удивительным образом ускользала от него, посмеиваясь из-за каждого угла. Первое, что удалось вспомнить, был сладкий запах карамели и пачули, смешанный с классическим запахом шампанского, потом перед его глазами возникла красивая белокурая девушка, говорящая с легким французским акцентом, чьи щеки так и отдавали свежестью. Да нет же! Кевин встряхнул головой, не ради этого он должен напрягать память, это абсолютно бесполезные воспоминания. Они сидели на одном из диванов, потом кто-то позвонил, дальше — память как отрезало. Девушку нет смысла даже искать, а вот попытать счастья среди подушек диванов все-таки стоило. Натыкаясь на мебель, он подошел к одному из них, и запустив обе руки в щель, пошарил там, с победным возгласом вытащив свой телефон. С минуту он испытывал дикий соблазн никуда не идти, так и упасть здесь. Ведь не зря говорят, что если Нью-Йорк — это место, которое никогда не спит, то Лос-Анджелес — вечно вырубается на диване. Но быстро передумал — завтра ему предстоял 5-часовой перелет на восточное побережье, не самое лучшее время засыпать в неудобной позе. Тяжело вздохнув, он начал подниматься по лестнице, цепляясь за перила. Каждый шаг давался не без труда, за время своего подъема, мужчина не раз пожалел о своем решении ночевать наверху. Да, завтра у него могла бы болеть спина, но это было бы завтра! Внезапно ему пришло в голову, что даже если он доберется до кровати, то это вовсе не означает, что у него хватит сил и терпения расстелить ее, а значит некоторое отсутствие комфорта все равно неизбежно. Но уже было поздно жалеть о сделанном выборе. Легким толчком ноги распахнув дверь, Кевин с усмешкой потянулся к выключателю. Приглушенный свет озарил спальню и, слегка зажмурившись, ее хозяин с изумлением увидел ту самую девушку из своих воспоминаний. Она лежала поперек его нерасстеленной кровати, свесив ноги к полу, и была такая же свежая и доступная, как и в его фантазиях несколько минут назад. Шелковая блуза-топ задралась, обнажая часть живота, грудь равномерно вздымалась. Златовласая фея спала! Кевин судорожно вздохнул и почувствовал, что все его чувства начинает растягивать между возбуждением и пьяной усталостью. Темные глаза засверкали опасным блеском, губы изогнулись в кривой усмешке. Крадущейся походкой он направился к кровати и, положив руку на живот нежданной гостье, наклонился над ней. Его пальцы гладили чувствительную зону чуть ниже ее пупка, и под его лаской, веки девушки дрогнули, она посмотрела на него сквозь густые ресницы. Встретив ее взгляд, мужчина запустил ладонь ей за пояс, его дыхание участилось, кожа над верхней губой покрылась легкой испариной. За исключением руки, ни один мускул в его теле не двигался, но казалось, от него исходила вибрация, какой-то внутренний жар. И девушка испугалась. А уже в следующий момент из ее горла вырвался вскрик — Кевин резко дернул кулак с зажатыми в нем джинсами вверх, жесткая ткань больно впилась в нежную кожу поясницы. Сунув руки в карманы и все еще возвышаясь над ней, он насмешливо произнес:  — Я правильно понимаю, что ты захотела стать моим подарком на День Валентина? Должен признать, мне очень нравится как необычно он был упакован.