От красок до революции

Мы чувствуем. И Маркус всегда считал, что это их плюс. Они лучше людей, стабильнее, поэтому им проще держать эмоции в узде. Андроиды никогда не станут сторонниками пустого насилия. Но сейчас Маркус ненавидит себя за это. Он проклинает позволившую захватить его слабость. Он посчитал, что люди пощадят их? Что можно добиться чего-то, подставляя вторую щеку вместо удара в ответ? Как глуп и наивен он был. И синий тириум только на его руках. Только его вина, что Саймон остался на проклятой крыше вместо прыжка с парашютом. Маркус хотел свободы, жить, чувствовать. Маркус хотел быть счастливым, но при этом успешно игнорировал ту сторону, приносящую боль. Разочарование в глазах Карла. Агония в глазах умирающего андроида на свалке. Жажда в глазах Лео. Маркус забыл, что помимо свободы эмоции сводят с ума, загоняют в капкан. Давят тебя, как мелкую, жалкую букашку. Эмоции пропускают через все круги Ада, заставляя корчиться в агонии, при этом оставаясь совершенно безразличным внешне. Это всегда великолепно удавалось Маркусу. Он андроид! Он выглядит так, словно ничего не происходит, даже когда умирает внутри. И это, на самом деле, никакое не благо. Сейчас больше всего хочется орать и крушить Иерихон, а не стирать какой-то грязной тряпкой синюю кровь с пальцев. Последствие его ошибки. Красный — разочарование и боль в глазах Карла. Синий — в его собственных. И если раньше не было ничего страшнее, чем боль его человека, то теперь Маркус точно знает, что есть вещи куда страшнее. Собственная душа кровоточит куда сильнее. Маркус сминает тряпку с остатками синей крови и отшвыривает ее в сторону. Он добьется того, что люди признают их право на чувства. Маркус сможет, сумеет, вот только кто их научит жить с этими чувствами. Ты сможешь. Так бы сказал Саймон. Тот верил в Маркуса, а значит, он не имеет права предать эту веру. Синей кровью истекает душа, но она же даст силы, чтобы дойти до конца.