Хорошая девочка

      Бетти Купер встречалась с Арчи Эндрюсом почти восемь лет.       То, что они станут сладкой парочкой из типичной средней школы, было неизбежно с самого начала. Обычный парень из Америки и веселая блондинка по-соседству. Футбольный капитан и главная черлидерша. Некоторые могут даже назвать это судьбой, которая побудила Арчи пригласить Бетти в Pop's после очередного матча, а поводом стало окончание второго курса и предстоящее возвращение домой.        Это ожидание держало их до конца учебы, затем колледжа и, наконец, переезда обратно в Ривердейл, чтобы продолжить свою «счастливую жизнь». Арчи был милым, но в реальности являлся до жути скучным. Даже несмотря на его начинающую музыкальную карьеру, которая удерживала на длительные периоды времени. Она была полностью… почти… почти счастлива своей жизнью. Бетти могла бы убедить себя в этом, если бы не так часто задумывалась и не накручивала себя из-за их романа с Арчи.       Так продолжалось, пока она не встретила Джагхеда Джонса.

***

      Это был обычный весенний день в северной части штата Нью-Йорк. Ветер щекотал листья деревьев, солнце согревало дневной воздух ровно настолько, насколько можно было погасить холод, и птицы пели серенады прохожим, когда те в спешке бежали по тротуару. Это был бы живописный день для Ривердейла, самопровозглашенного «Городом с бодрым духом».       Если бы не одна мелочь.       Телефонный звонок, совершенный на станцию ​​шерифа от безумной матери, о котором позже сообщили Бетти. Речь шла о пропаже маленькой девочки из южной части города. Вызов был принят в соответствии с полицейской процедурой, но ни одна машина не была отправлена, что сильно заинтересовало девушку, когда она поедала хлопья, стоя босиком на кухне, одним бедром прислонившись к кухонному гарнитуру. «Пропала маленькая девочка. Какого черта они не послали машину?»       Ужасный случай спровоцировал девушку поехать в южную часть города. Это было не то место, куда Элизабет часто ходила. Обычно посещение Саутсайда было вынужденным, если Бетти пыталась найти больше нужной информации. Большинство жителей Нортсайда не решались пересечь невидимую линию, проведенную с востока на запад. Но Бетти не была частью этого большинства. Она никогда не понимала отвращения к тем, кто живет за границей Нортсайда. В конце концов, они тоже были людьми, и только то, что жили через мост, в месте, которое было беднее ее собственного района, не могло лишить их законных прав. Хотя Купер и предполагала, что это не единственная причина. Она прекрасно понимала, откуда идет отвращение к Саутсайду: южная сторона управлялась Змеями, которые были для северных врагом номер один.       Ривердейл цеплялся за живописный образ, который усовершенствовал в 1950-х годах. Дома здесь были недавно покрашены, каждый двор был огорожен белым забором, и несколько раз в год все люди собирались вместе, чтобы упиваться тем, насколько они идеальны. Все это было тщательно продуманным навязчивым актом, в котором учавствовали все жители, каждый из которых играл свою уникальную роль. Желание, что человек, просто проходящий мимо, может оглянуться на тщательно ухоженные улицы и подумать: «Какой хороший город, может быть, я когда-нибудь вернусь».       Саутсайд и Змеи, как следствие, считались пятном на карте Ривердейла, что встало перед лицом постоянной дискриминации против них и смело сказало: «Мы никуда не пойдем». Это заслуживало уважения со стороны Бетти. Черт, она даже написала статьи о жестоком обращении с местными жителями из Саутсайда и о том, как продолжающийся разрыв между двумя частями города в конечном итоге приведет к его падению. Тем более, что, несмотря на множество слухов о незаконной деятельности Змеев, Бетти не видела никаких доказательств. Фактически, единственный «слух», который Элизабет смогла проверить, заключался в том, что штаб-квартира находилась рядом с баром на самом краю Саутсайда, название которого было «Белый Змей». Туда она и поехала в тот день, не зная, где еще собрать больше информации. Все, что блондинка знала из нескольких заметок, которые записала, что девочке восемь лет, у нее темные волосы и ее последний раз видели, когда мать уложила в постель в семь тридцать вечера накануне в их доме в трейлерном парке в Саннисайде.

***

      Когда девушка притащила изношенные колеса своего универсала на гравийную стоянку, она осмотрела здание. Строение было древнее, изодранное, как и большинство окружающих его вокруг. Неон мелькнул в затемненных окнах, входную дверь стоически охраняла линия гладких черных мотоциклов. Бетти поставила автомобиль на сигнализацию, сжала ключи в руке и направилась в место, куда большинство других не подумали бы войти, даже если бы от этого зависела их жизнь.       Освещение было тусклым, и ей потребовалось мгновение, чтобы глаза приспособились к неяркому солнечному свету, проходящему через окна. Блондинка удивилась, увидев, что бар был почти пуст, и задалась вопросом, где находятся владельцы дюжины или около того байков, стоящих на улице. Это было подозрительно, и Бетти почувствовала, как небольшой поток страха пронзил ее. Купер постаралась убрать страх на второй план, сглотнув, прежде чем обернулась и подняла подбородок на долю дюйма. Это был голос, который она услышала впервые. Невероятно опьяняющий хриплый голос, который сразу врезался под ее кожу, заставляя волосы на шее встать дыбом. Она боролась с желанием дотянуться до волос, убранных в конский хвост, и затянуть тот потуже, чтобы почувствовать боль, вонзившуюся в кожу головы. — Ты потерялась?       А потом она увидела его. Густые угольно-черные волосы выглядывали из-под вязаной шапки, ярко-голубые глаза, которые настороженно наблюдали за девушкой, оливковая кожа создавала резкий контраст с черной кожаной курткой, висевшей на его плечах. В этот момент Бетти могла написать бесчисленные страницы об этом моменте. У брюнета было такое лицо, он весь был таким гипнотизирующим, что человек не смог бы не увековечить его в слове. Темные ресницы, пухлые губы с выраженными верхними уголками, острые черты лица.       Из всех предупреждений, которые девушка слышала о Змеях и Саутсайде, никто никогда не упоминал человека вроде него. И она была уверена, что кто-то точно сказал бы об этом. В конце концов, он был из тех парней, которые могут заставить такую девушку, как Бетти, сделать что-то глупое.       Такая девушка, как Бетти, которая была очень и очень привязана к такому парню, как Арчи.       Легкая волна смущенной вины захлестнула ее, и она попыталась выкинуть неуместные мысли о человеке, которого буквально только что встретила, из головы. Конечно, он был привлекательным. Если бы не тот факт, что этот брюнет был преступником, достойным внушения вины. Бетти считала Райана Гослинга привлекательным, и это никогда не вызывало даже легкого стыда. Может быть, это было потому, что она никогда не встречала Райана Гослинга. Бетти обнаружила, что пялится на парня, когда увидела его лицо. — Я на самом деле надеялся, что смогу поговорить с кем-нибудь о девочке, которая пропала вчера из трейлерного парка в Саннисайде, — лицо брюнета потемнело, его брови опустились, когда он взглянул на нее. Бетти боролась с желанием сделать шаг назад от недоброжелательности его выражения лица. Он явно был напряжен, если не разозлен. — Я скажу тебе то же самое, что Тони сказала копам. У нас ее нет. — Я не говорила, что это сделали вы.       Парень язвительно рассмеялся, скрестив руки на груди, отчего кожа его куртки заскрипела. — Да, конечно, — пробормотал он. Хриплый глухой голос заставил ее вгляд затуманиться, ресницы трепетали от встречи с его тяжелым взглядом. — На самом деле меня больше интересовало, почему это не рассматривается. Полицейский отдел даже не отправлял машину, чтобы посмотреть, сфотографировать, провести какое-либо подобие расследования. Хоть что-нибудь.       Выражение лица парня смягчилось лишь на долю секунды, голова склонилась немного набок, когда он снова с интересом посмотрел на собеседницу. Это длилось недолго, но достаточно, чтобы заверить, что он не мешок для трупа в баре. — Зачем что-то расследовать, когда уже знают, кто виноват? — спросил он, и Бетти мгновенно связала все его заявления. Ну конечно, полиция приехала не для того, чтобы расследовать исчезновение девочки, потому что они сразу предположили, что Змеи забрали ее. И все же, если они подумали об этом, если они обвинили Змеев с самого начала, то почему не проводили обыски в баре? Почему они не задавали вопросов, не допрашивали? Это не имело никакого смысла. — Ты сказал, что Змеи не забирали ее? — уточнила она, позволив глазам исследовать каждый уголок бара. Два других Змея стояли за бильярдным столом, уставившись на нее и с вопиющим любопытством наблюдая за разговором между импозантным парнем и белокурой незнакомкой. — Мы не знаем, но когда в последний раз северный верил нашим словам?       Она не могла объяснить, почему, но оскорбление задело. Девушка приподняла подбородок, лишив лицо эмоций.        «Правда». — По какой-то причине, солнышко, мне трудно в это поверить. «Черт, она издевается, она действительно издевается». — Хочу, чтобы вы знали: я написала несколько статей об обращении с жителями Саутсайда. В том числе о неправильном распределении средств на улучшения, в которых отчаянно нуждается эта часть города.       Его брови немного поднялись, а насмешливая ухмылка расцвела на лице. На этот раз, когда брюнет взглянул на девушку, все было по-другому, он будто что-то искал, и достаточно остро, потому что пальцы ее ног сжались под простой белой тканью кед. — Ты, должно быть, Бетти Купер.       Он знал, как ее зовут. Он знал, как ее зовут.       Она почувствовала, как щеки горят от смущения, странное чувство, распространяющееся от самой макушки, как лесной пожар, сжимает мышцы живота. Туча вопросов пронеслась в ее голове. Как он узнал, кто она? Почему он вообще знал что-то о ней? Он читал ее статьи? Мысль о том, что парень когда-то прочитал ее работу, заставила необъяснимую волну удовольствия пройти сквозь блондинку. Бетти тяжело вздохнула, позволив словам вылететь из ее губ на выдохе: — А ты?       Годы тренировок побудили Купер протянуть руку. Ей очень понравилось то, как удивленно поднялись его брови от этого невинного жеста. Темноволосый протянул вперед свою теплую ладонь, обволакивая ее. Она была большой, гораздо больше ее, и довольно грубой. Осознание распространилось внутри Бетти, начиная от пупка и пробираясь через ее нервную систему, пока блондинка не ощутила жжение на кончиках пальцев. — Джагхед Джонс. «Это звучит как имя кого-то из банды». — Ну, Джагхед Джонс, я думаю, что мы можем помочь друг другу.       Он нахмурил брови и с удивленной ухмылкой сделал маленький шаг вперед. —Да? И как же?       Помимо трепета в животе (честно говоря, парень был очень, очень привлекательным, и Бетти вообще не привыкла к такому, поэтому не могла винить себя), девушка чувствовала, что ее опасения тают, а мгновенная уверенность охвачивает ее сознание. — Пропала маленькая девочка, и я хочу помочь найти ее. — Змеи уже ищут Эмму. «Эмма. Так вот, как зовут эту малышку».       Это также может объяснить отсутствие зловещих членов банды в кожаных куртках в помещении. Не то, чтобы они прятались. Это был их бар, это было последнее место, где они бы прятались, чего Змеи, безусловно, никогда не делали. — Я предлагаю тебе то, чего Змеи не могут. — И что же? — с наглой усмешкой спросил он, облизываясь. — Меня, — как только слова соскользнули с ее губ, Бетти мигом пожалела о них. Пожалела о том, как самоуверенно они звучали, как совершенно кокетливо они звучали вне контекста. Теперь Бетти слышала голос матери, кричащей на нее: «Боже мой, Элизабет, с таким же успехом ты могла бы сразу наброситься на него!». Она быстро собралась, заставив себя добавить: — Я имею в виду мои ресурсы. У меня есть множество контактов как правительственных, так и подпольных. Есть доступ к базе данных полиции и слежения, хорошие отношения с шерифом. Если ты хочешь найти Эмму, я могу помочь.       Его глаза лениво осмотрели ее из-под опущенных ресниц. Медленно, так медленно, что она почувствовала, как пятна на ее щеках становятся бесконечно ярче, брюнет проследил своим взглядом за ее ботинками, за узкими джинсами, которые плотно обтянули стройные ноги, за изгибами ее талии, за тем, как вздымалась ее грудь, поднял взгляд до подбородка, заканчивая ключицей, не скрывающейся белой майкой. Он остановился на ее губах на мгновение, прежде чем его взгляд встретился с ее. Горячий. Потрясающий. — Хорошо, Бетти Купер, посмотрим, что у тебя есть.

***

      Как она сказала раньше, она была полностью… почти… почти счастлива своей жизнью.       За исключением ночей, когда она бегала с главарем банды в поисках Эммы. Ее определение счастья, того, что делало ее счастливой, кажется, теперь изменилось.       Со временем, день за днем, Змей и ведущий репортер Ривердейл Register оказались единственными, кто беспокоился о том, что маленькая девочка все еще не найдена. У Эммы было мало времени. В течение трех недель они проводили почти все свое время вместе, просматривая статьи и прокручивая бесчисленные базы данных, головы склонились вместе над одним экраном компьютера. Совет от одного друга привел их в бар к Упырям в Гриндейл, а после и к дому в Мидвейл. Джагхед был впечатлен, когда девушка безупречно вскрыла замок задней двери, и дразнящего восхищения, которым он осыпал ее, было достаточно, чтобы отправить даже самого ожесточенного человека-ненавистника в полный обморок. Она закусила губу, скрывая улыбку, когда он сравнил ее с Нэнси Дрю. Она наблюдала, как глаза парня темнеют, когда он вдруг сосредоточился на Купер, прежде чем выкачать все это одним вопросом: «Где Арчи на этой неделе?»       Джагхед знал, что у нее были отношения, долгосрочные отношения, в которых все внешне выглядело так, будто ее снимали на телевидении. Бетти была настойчива в этом факте, главным образом потому, что, когда он начал открыто флиртовать с ней, ей нужно было напомнить себе об этом так же, как и ему. Дело не в том, что Бетти не любила Арчи, она всегда любила, и она была уверена, что часть ее всегда будет это делать. Но никто не идеален, и с увеличением времени, отсутствием физической близости (у нее был секс дважды в этом году — это был май), а также уменьшением общих интересов, казалось, отношения больше не имели смысла. Она думала расстаться с Арчи несколько раз, возможно, даже предлагала перерыв, чтобы очистить головы. Но как Бетти могла бросить человека, с которым была почти десять лет? Они были вместе так долго, что Купер не знала, что делать.        Потом появился Джагхед. Умный, талантливый, такой сладкий, сексуальный Джагхед, который никогда не подводил ее. Бетти чувствовала, что для него была центром всей Вселенной.       Не из-за того, как он смотрел на нее.       Или не из-за того, как он каждый раз кусал губы, облизываясь, когда они приближались на миллиметр.       Это было даже не из-за того, что ее живот трепетал, а ее бедра сжались, когда Джонс наклонился, чтобы прошептать что-то совершенно невинное на ухо.       В защиту Бетти, ни один человек не должен быть привлекательным.       Это была просто влюбленность.       Крошечная, бесконечно малая влюбленность в кого-то, кого она считала другом.       Это было не так уж плохо, не так ли?

***

      В ту ночь они отправились в Мидвейл, чуть не спалившись перед хозяином дома, но после без проблем пробрались внутрь. Это привело к тому, что их засунули в, возможно, самый маленький шкаф, известный человечеству. Их близость сначала не учитывалась. Оба делали вещи, которые были, возможно, незаконными (или совершенно незаконными — масло масляное), и самое большое беспокойство, которое девушка испытывала, когда слышала, как избивали Бьюика Регала на подъездной дорожке, было из-за того, что им срочно нужно было спрятаться. Крошечный шкаф кладовки на кухне казался таким же хорошим местом, как и любой другой. Бетти просто надеялась, что Джагхед не голоден.       Они стояли неподвижно, прислушиваясь к шарканью хозяина дома, когда тот передвигался по гостиной. Именно тогда блондинка заметила, что была полностью прижата к Джонсу. Ощущение того, как его горячее дыхание касалось щеки, заставило Бетти подвинуть голову прямо к нему. Он был высокий. Девушка знала, что он высокий, в конце концов, у нее были глаза, но до этого момента Бетти не понимала, что ее взгляд остановился прямо на его губах.       Купер подняла глаза, чтобы привлечь его внимание. Мягкий, нечитаемый. Джонс смотрел на нее так, как никогда не смотрел до этого момента. Внезапно блондинка забыла все: что они были заперты в шкафу в поисках ответов, об Арчи, где бы он ни был, забыла о Ривердейле и Саутсайде. Обо всем, кроме парня перед ней. Электричество, казалось, потрескивало между ними, и Бетти была безумно благодарна за темноту шкафа. Так он не сможет разглядеть румянец на ее щеках, на ее груди.       Казалось, что давление вместе с напряжением разрастается в геометрической прогрессии. Ее дыхание оборвалось где-то в груди, когда Джагхед наклонился вперед, совсем немного, едва заметно. Откуда-то они услышали плач маленькой девочки.       Мгновение, и Джагхед вышел за дверь, вскоре двигаясь по дому с Бетти в мертвой тишине. Они нашли Эмму в подвале, прикованную к стене рядом с тремя другими девочками. Купер вывела детей из подвала, а после из дома как можно быстрее. Все малышки сидели аккуратно в ряд, завернутые в одеяла, когда они вызвали полицию, но не раньше, чем Джагхед осуществил свой собственный бой правосудия над бесполезным куском дерьма, который держал их в клетке, как животных.       Бетти должна была ужаснуться из-за мести Джагхеда тому мужчине, но пока она осыпала девочек добрыми улыбками и уверенными заверениями, пока они не оказались в мигающих синих и красных огнях, девушка не могла заставить себя проявить настоящие эмоции. Она была благодарна. Безумно благодарна, что Джагхед был там. Благодарна, что он смог причинить мужчине хотя бы часть боли, которую он причинил маленьким девочкам.       Преступник был арестован. Полицейские взяли свои показания и запланировали последующие допросы, когда Джаг и Бетти стояли бок о бок на мокром газоне из-за росы. Достаточно долго, чтобы розовый цвет окрасил горизонт, когда солнце начало подниматься. Рассвет — самое холодное время суток. Девушка невольно задрожала, тонкий свитер серого цвета ничего не делал, чтобы защитить ее от ужасного холода. —Тебе не холодно? — спросил Джонс, устало обводя Бетти взглядом.       Она покачала головой в ответ: «Нет, все нормально».       Он не стал ждать, пока она ответит. Прежде чем хоть одно слово слетело с ее губ, Джагхед стянул свою куртку и накинул на ее плечи. Бетти слегка улыбнулась ему, но он этого не заметил, когда крепко сжал края куртки.       Возможно, он мог видеть этот неуверенный взгляд на ее лице. Несмотря на то, что она делала все возможное, чтобы скрыть его. Знакомым, до боли нежным взглядом он опалил ее щеку, затем потянул в круг своих рук. В теплые, нежные, прекрасные объятия. Ее губы прижались к ткани на груди, она почувствовала горячие руки на своей талии, глаза слепо смотрели через плечо на дом, теперь забаррикадированный лентой как место преступления. Бетти пыталась перестать думать о девочках, об Упырях, об ужасе, с которым они столкнулись. Вместо этого она сосредоточилась на тепле Джагхеда, держащего ее близко к своему телу, понимая без слов, что ей действительно нужно.       Несмотря на то, что они нашли Эмму, приложили все усилия на прекращение секс-торговли Упырей и больше ничего не требовалось, они поддерживали связь. Бетти написала трудную статью об отсутствии честности в полиции, когда дело дошло до дискриминации и последствий, которые всплыли с делом Эммы Фогарти. Все началось с малого, просто Джонс переслал ссылку на онлайн-статью, которую она опубликовала ранее в тот день с помощью одного эмодзи с короной. Они обсуждали статью, затем обменялись книжными рекомендациями. Случайный мем. Безобидные подколы друг над другом. Все это было совершенно невинно, и жизнь Бетти была бесконечно лучше с ним.       Она едва заметила, что прошел месяц с тех пор, как Арчи был дома, но пока она не вышла на подъездную дорогу, чтобы найти знакомый силуэт его грузовика, девушка не была взволнована практически ничем. Какая девушка не была бы рада видеть своего парня после месяца разлуки?       Ну, та самая девушка, с которой потом бесцеремонно расстались.       Арчи не бросал слова на ветер, даже не потрудился с обычным: «Как ты? Я скучал по тебе. Как дела?». Он просто выкинул: «Мне жаль, что между нами больше нет чувств». Это не страшно, конечно, но немного больно. Тот факт, что ее бросили, послужил огромным пятном на ее гордости. Но в конце концов она вздохнула с облегчением.       В ту ночь, после того, как она открыла бутылку вина, Бетти неохотно изменила свой статус отношений на «Single». Это произошло почти сразу. Ответное чириканье ее телефона звучало как новое уведомление. Ее мать, скорее всего, готова пойти на бесклассовую тираду в комментариях о том, как ей было бы лучше умирать в одиночестве. Блондинка сделала большой глоток вина, прежде чем сдвинуть кнопку разблокировки на своем iPhone и провести вниз.       Четыре слова уставились на нее — Джагхеду Джонсу нравится это.       Джагхеду Джонсу нравится, что Бетти Купер была одинока.       Это не должно было вызывать у нее трепет предвкушения. Не надо было подсказывать ей прикусить кончик большого пальца, когда в голове всплыл образ темноволосого парня, не надо было подсказывать ей взять телефон в руки, чтобы отправить сообщение с вопросом про напитки из «Белого Змея» в ту ночь.       Они были друзьями, в конце концов, не мешало бы спросить.       Ответ Джонса был почти мгновенным. Д: Виски по средам и бесплатный бассейн.       Она поморщила нос. Купер никоим образом не была девушкой, которая любила виски, но она также давно не была одинокой. Возможно, пришло время попробовать что-то новое. Его ответ не был приглашением, но оно и не требовалось. Б: Бесплатный бассейн, говоришь? Есть шанс, что Свит Пи там? Он мой любимый человек, пытающийся кастрировать мою акулу. Д: Конечно, Горошек здесь. Куда еще он может свалить? Если бы я не владел зданием, я бы подумал, что он живет здесь. Б: В таком случае, я могу зайти.       Его ответом было одно слово. Одного слова было достаточно, чтобы разжечь огонь внутри нее и закрепить решение.       Д: Действуй