Hug Me

У Юнги новая стрижка. Он смотрит на свое отражение в зеркале — недовольный взгляд прожигает свой же вид, а мама порхает около него, очень довольная внешним видом сына. Не вставая с кресла, Юнги прищуривает глаза, скрещивает руки на груди, надувая губы, и в общем вся его наружность говорит о его недовольстве. Но госпожа Мин лишь пальцами трогает кончики волос сына, улыбаясь очень широко, совсем не замечая (а возможно, просто не обращая внимания) недовольства Юнги. — Юнги, — через отражение в зеркале обращается госпожа Мин к сыну. — Тебе нравится? Юнги только кивает. Госпожа Мин продолжает улыбаться, поглаживая сына по голове. Недовольство маленького Юнги разливается на все помещение салона. Он сжимает кулачки, тяжело выдыхая с чувством несправедливости. Комок негодования царапает стенки горла, что аж заплакать хочется. Даже восторженные фразы других людей в салоне не помогают справиться с этими чувствами. Юнги поправляет челку, стараясь хоть что-то сделать со своим внешним видом, но парикмахер укладывает все обратно. И со смирением Юнги вглядывается в свое отражение, вставая с кресла. Возможно, он сможет привыкнуть к новой стрижке, но в глубине души Юнги надеяться, что волосы побыстрее отрастут. Лишь одна мысль летает вокруг него вместе со всеми этими химическими запахами и парфюмерными выхлопами, когда он выходит из салона с мамой — хоть бы оценил Чимин.

____

Возвращаясь домой, Юнги сразу же бежит к телефону, не помогая разобрать продукты из магазинов. Ему необходимо как можно скорее сообщить Чимину, что его волосы превратились в самый настоящий кошмар. Он забирается на деревянный барный стул, хватая трубку, ведет пальчиком по бумаге в поисках номера друга (до сих пор не может его запомнить). Слышаться гудки, и в предвкушении услышать голос друга, Юнги болтает босыми ногами, рассекая ими воздух. Он слишком волнуется и начинает грызть ногти на левой руке. Вдруг Чимин будет смеяться над ним из-за его новой стрижки? Тревога нарастает снежным комом, и Юнги уже разочаровывается услышать друга, как после пятого гудка запыхавшимся голосом слышится «Алло». — Добрый день! — здоровается он с собеседником на том проводе. — Это Мин Юнги, — начинает мальчик, но его прерывают. — Юнги-ииии, — протягивает мальчишеский голос на том конце, в котором он узнает Чимина. — Ты дома? — спрашивает Чимин. — А то я заходил, — огорчение проскальзывает даже через трубку. — Я только пришел, — заверяет его он. — Мама потащила меня в салон, чтобы сделать стрижку, — недовольно говорит Юнги, вспоминая свое отражение в зеркале, а рука машинально поправляет челку. — Я должен увидеть это! — восклицает Чимин, из-за чего Юнги приходится убрать трубку от уха. Он слышит еще какие-то вскрикивания так что трубка некоторое время находится на должном расстоянии, чтобы не повредить барабанные перепонки. — Юнгиииииии, — слышится стон Чимина, который понял, что его игнорируют. И трубка возвращается на законное место возле уха Юнги. — Я скоро буду, — и дожидаясь утвердительного мычания друга, кладет трубку. Чимин стоит на крыльце дома Минов в своей любимой синей футболке в белую полоску, поправляя растрёпанные волосы, всполошившийся на его голове от бега (ведь он так спешил к другу), он машет рукой, увидев Юнги в дверном проеме. Улыбка Чимина обычна, но при сентябрьском солнце пухловатые губы кажутся сочными ягодами виктории, а Юнги ох как любит эту ягоду. — Ты красавчик, — выпаливает Чимин, улыбаясь еще шире, чем слегка смущает мальчишку. Отдышка подтверждает догадку Юнги, что Чимин преодолел свой путь пробегая отделяющие их кварталы. В словах друга он не улавливает ни капли насмешки. — Может попросить такую же стрижку? — Чимин подходит ближе к Юнги, рассматривая волосы друга ближе. — Будут одинаковые прически, — и резко набрасывается, зажимая голову Юнги сгибом локтя руки, а костяшками пальцев чешет ему голову. — Сейчас ты не будешь таким красивым, — хохочет Чимин, выпуская Мина из нелепого захвата. — На твоем фоне я буду гадким утенком. Касания Чимина никак не похожи на щекотку, то ли у Юнги просто иммунитет. Но Юнги никак не может отрицать, что тепло, сменившееся недавно пожарищем перерастает во что-то более горячее, чему Юнги не способен дать объяснение. Ему невероятно сложно молчать о своем открытии, особенно в школе на уроке физкультуры, когда они играют в салочки и каждый касается друг друга несколько раз. Юнги в этот момент хочет крикнуть: «Правда ведь у Чимина горячая кожа?». Тогда почему все еще молчат, если каждый ощутил это тепло. Значит все не так просто решает Юнги, откладывая этот вопрос в темный ящик. — Джиён увидит тебя, и точно еще сильнее влюбиться, — подмигивает ему Чимин. Он подходит ближе, непринужденно обнимая рукой Юнги за шею, и вместе они заходят в дом.

____

Юнги обожает, когда выходной день Чимин проводит с ним. Обычно они сидят на кухне в доме Минов. Юнги делает для них двоих большую порцию какао, посыпая все это знатно тертым шоколадом, как любит Чимин. На столе выкладывается курочка с кунжутом, приготовленная госпожой Мин. В последнее время Юнги замечает, что уж довольно много наблюдает за Чимином. Вообще за любым его действием. Отдыхая с друзьями после школьных занятий возле реки Хан, он поглядывает на Чимина, особенно, когда тот улыбается. И эта его очаровательная припухлость щек, когда он обижается или задумывается завораживает. Вот и сейчас невозможно не посмотреть на него, особенно, когда Чимин откусывает курочку, сразу же, чуть постанывая, потому что очень вкусно. Он сдерживает смех, зажимая рот ладошкой, а Чимин непонимающе смотрит на него, нахмурившись, чуть смущаясь. — У меня соус на всем лице? — улыбаясь, спрашивает Чимин, сразу очищая свое лицо салфеткой. — Но у тебя ведь тоже, а ты смеешься надо мной, — и пальцем показывает на подбородок, сразу запуская в него использованную салфетку. — Ты забавно кушаешь, — заливисто смеется Юнги, в ответ кидая скомканную салфетку. Он сразу же спрыгивает со стула, убегая в гостиную, прячась от Чимина. Игра в прятки начинается неожиданно для Чимина сразу же указывая, что он водящий. Он забегает в комнату вслед за Юнги, но друга уже нет — успел спрятаться. Чимин знает, что обычно Юнги прячется за темной шторой, вжавшись сильно-сильно к окошку, и даже задерживая дыхание, чтобы не выдать себя. Без криков Чимин тихо подходит к шторе, улавливая едва заметные колебания ткани, и обнимает силуэт, скрывающийся за ней. Даже через штору Юнги ощущает, как от прикосновений вся кожа полыхает. — Еще минуту, — думает Юнги, дыша через раз, ведь ему не хочется, чтобы это заканчивалось. — Еще минуту.