Hug Me

Вплоть до конца сентября у Юнги крутится несколько вопросов к Чимину. Один из самых важных, обрушивающийся на него грозовой молнией — что подарить Пак Чимину на день рождение. Этот вопрос следует за ним постоянно, сливаясь с ветром еще больше холодя кожу. Он считает, что необходимо выбрать что-то необычное, в его стиле, точно понравившееся Чимину и будет напоминать о Юнги. Но спрашивать напрямую о подарке Мин не намерен. Уж точно он знает, что Чимин от него не отстанет, будет ходить за ним хвостом, каждый раз спрашивая «что ты мне подаришь, Мин Юнги?». Его взгляд вечно будет цепляться за какие — нибудь детали, искать подвоха в каждом предлоге, чем будет чуть-чуть нервировать. Эдакий милый щеночек с блестящими глазками, но слишком уж доставучий. По этой причине Юнги делает вид, что не помнит о дне рождении Чимина (хотя эту дату практически невозможно забыть). Иногда Юнги всматривается в карие глаза Чимина, напоминающие ему тягучую патоку, и мысленно задает ему волнующие вопросы, на что получает его фирменную смущенную улыбку. И в этом весь Чимин. Смущение друга выбивает из колеи, заставляя Юнги большую часть времени находится в задумчивости. Он старается сопоставить малочисленные факты, но это слишком сложно для юного Юнги. И он в растерянности. Пусть и приходит октябрь, принося с собой прохладные ветра, ребятни на улице не убавляется. Юнги с Чимином большую часть времени играют на заднем дворе Паков в баскетбол. У Чимина получается чересчур плохо; то ли сказывается рост (он пока значительно ниже Юнги), то ли опыт — ведь только Юнги из них двоих увлекается баскетболом. Иногда Юнги даже поддается, правда в основном только из-за обиженного выражения лица друга. Но в минуты, когда Юнги старается отобрать мяч, теплота рук Чимина вновь напоминает о себе. Юнги старается не замечать покалывания иголками, расползающиеся теплым импульсом. Это сравнимо с зимним узором на окне, когда прикладываешь ладошку, разрушая красивый дизайн, чувствуя холод, но в тоже время колючки вызывают тепло. И после таких игр Юнги все чаще замечается румянец на щеках. Он размышляет о прикосновении к ним и получении ожога. Интересно, это похоже на солнечные ожоги, или что-то серьезнее? И слишком много похожих раздумий в голове одиннадцатилетнего Юнги. Но в конечном итоге он все равно возвращается к вопросу — «что подарить Чимину?». Вечер тринадцатого числа выдается слишком волнительным для Юнги. Он просит маму достать его новые джинсы, погладить белую рубашку с воротом мандарин, очень уж приглянувшуюся Чимину. Минут десять Юнги проводит около зеркала, практически не моргая, стараясь понять, что в его образе не так. Словно девчонка, он поворачивается возле зеркала; то заправляя рубашку, то выпуская ее из джинсов. Указательными пальцами Юнги массирует виски, стараясь собраться с мыслями, ведь ему вновь начинает казаться, что стрижка слишком ужасна, да и подарок вообще никуда не годиться, про внешний вид вообще ничего не стоит говорить. — Юнги — я, — окликает его мама из другой комнаты. — Ты готов? Он тяжело выдыхает, прищурившись всматривается в свое отражение, отвечая громко матери: — Мне нужно минут десять. И ощущение реально такое, что он переселился в какую-то капризную девчонку, недовольно смотрящую на свое отражение, считая, что прибавила парочку килограммов. К глазам подступают слезы, он делает несколько спасительных вдохов, чтобы не разреветься окончательно. — Покрасневшие глаза на празднике не нужны никому, — думает Юнги, рукавом рубашки вытирая образовавшуюся жидкость вокруг глаз. — Я готов, — сообщает он, в конечном итоге заправляя рубашку в джинсы, покидая комнату. Чимин целый час пытается дозвониться до Юнги, но в доме Минов никто не берет трубку. Он прогуливается до их дома медленным шагом, озираясь вокруг, чтобы мало ли не пропустить друга, который направляется к нему домой, но так не и соизволивший в течении практически всего дня поздравить его. Волоча ноги по малоосвещённой улице, застегнув замок куртки до самого подбородка, Чимин доходит до дома Минов. Он заглядывает через прутья забора, разочаровываясь, когда видит, что свет в доме не горит, но все равно делает парочку нажатий на звонок, не получая при этом ответа. Обратный путь получается быстрее. Чимин практически бежит до собственного дома, огорченный отсутствием друга. Совсем не разбирающий дороги, и не смотря под ноги, он со слезами на глазах доходит до дома. У дома он переводит дыхания, поднимается по ступеням, открывая дверь, сразу оказываясь в полной темноте. Чимин чувствует запах свежеиспеченной выпечки, но его смущает, что дома никого нет. Пытаясь нащупать выключатель, он слышит подозрительное шуршание, а в самом конце коридора появляется странное свечение. Из-за плохого зрения Чимин не сразу понимает, что свечение — это зажжённые свечи на торте. Сначала Чимин видит торт, украшенный различными фруктами со свечами, скорее всего штук одиннадцать (все-таки день рождение). Он приближается ближе, улыбаясь во все имеющиеся зубы. Самая главная причина его улыбки не торт с этими обычными свечками, купленными в простом супермаркете, а то, что торт выносит Юнги, с глазами — щелочками и чуть квадратной, но лучезарной улыбкой. — С днем рождения, Чимин, — произносит одними губами Юнги, а все остальные (кого видно при пламени свечи) подхватывают за ним: — С днем рождения, Чимин! Сердце Чимина колотиться с неимоверной скоростью. Он стоит ошарашенный, не способный вымолвить хоть какое-нибудь слово, смотря на Юнги, который подходит к нему ближе, чтобы тот задул свечи. Чимин смущенно улыбается, но набирает побольше воздуха, сразу же задувая свечи. Вокруг него начинают хлопать, слышаться поздравления, но он продолжает смотреть на Юнги. Свет включается резко, заставляя Чимина щуриться, размывая стоящего перед ним Юнги. Когда глаза Чимина привыкают к свету, торта в руках Юнги уже нет, зато его место занимает бархатная коробочка небольшого размера. Он протягивает ее Чимину, но тот совсем не спешит принимать подарок. Вместо этого Чимин сжимая кулачки, меняется резко в лице, начиная плакать. Непонимающий реакцию друга, Юнги подходит к Чимину, обнимая и поглаживая по голове. — Чимин, — бормочет он, считая, что друг расстроился из-за размера небольшой коробки, а в следствии его подарок не ахти. — Я попрошу маму купить побольше еды, если тебе не понравится подарок. Только не расстраивайся. — Юнги — я, — шмыгая носом, произносит Чимин. — Ты самый лучший друг, — и крепче обнимает Юнги. Теплота слов Чимина окутывает Юнги вместе с теплотой его тела. На удивление минута длится довольно долго, что Юнги удается почувствовать запах яблочного шампуня для волос Чимина. — Я хочу, — начинает Юнги, откашлявшись, крутя коробочку в руках. — Чтобы мы оставались лучшими друзьями, — и открывает подарок. На бархатистой подушке Чимин видит плетеный браслет коричневого цвета под кожу с серебристой застежкой. Юнги переводит взгляд с подарка на Чимина, который улыбается, протягивая руку к браслету. — Чтобы он всегда напоминал о нашей дружбе, — победно произносит Юнги, понимая, что Чимин оценил подарок. Откладывая коробку в сторону, он надевает браслет на правое запястье руки Чимина. Поднимая свою руку, Юнги демонстрирует, что у него точно такой же браслет. Восторженное лицо Чимина вызывает шквал эмоций, словно Юнги в первых рядах на плей–офф по баскетболу. — По правде говоря, я думал, что ты забыл о дне рождении, — признается Чимин, покусывая губы, стараясь не смотреть на Юнги. — Никогда не забуду о тебе, Чимин, — заверяет Юнги, сжимая крепче ладонь друга, чтобы получить новую порцию тепла. Чимин чувствует приятную радость от слов друга, но ему чуть стыдно, что он посчитал, что Юнги забыл о его дне рождении. Невозможная холодность прикосновений Юнги сменяется прохладой, иней покидает ветки деревьев, показывая нулевую температуру. Но до весны еще далеко.