Hug Me

Какое –то неизбежное столкновение происходит с Юнги и Чимином в семнадцать лет. Невидимая грань прочерчивает между ними линии, от которых их дружба становится воспоминанием из детства. И клятвы, сделанные на мизинчиках ночью под одеялом с карманным фонариком, чтобы мама не заметила — засыпались песком вместе с детской площадкой. Главное, что никто из них не может отметить тот момент, когда их статус начал спадать от большего к меньшему. Лучшие друзья, друзья, знакомые. Вот только в этом спаде плохо становилось только Чимину, о чем свидетельствуют его частые сообщения в фейсбуке. Юнги отвечает редко, в большинстве случаев просто читая сообщения, но отвечая через несколько дней, и то после напоминания Чимина. Вывод Чимина — Юнги совсем изменился. Чимин чувствует, что, приближаясь к другу, падает в пропасть, возникшую между ними. А всему виной — Тэхен, оказывающий влияние на Юнги больше всего из новой компании. Классические белые и черные рубашки сменились на рваные футболки и джинсы, с кожаной косухой и перчатками без пальцев. Словно под копирку с его новых дружков. Ладно хоть волосы не красит вслед за Намджуном (одним мудаком в огромной компании) в синий цвет, или за Тэхеном в блондинистый. Хотя возможно Юнги был бы к лицу светлый цвет волос. Черт, нет, он был бы чертовски горяч, лишая дара речи скромного во всех отношениях Чимина. Подкарауливая Юнги после занятий, стараясь, чтобы около него, не было злосчастной компании, Чимин предлагает пройтись до дома вместе. Но получает отрицательный ответ, ссылаясь на занятость и то, что его ждут друзья. Последнюю фразу, которую он кидает, когда видит Намджуна и Тэхена: — Я напишу сегодня вечером, — и выставляет для прощания ладонь быстрым шагом направляясь в сторону парней. Надежда Чимина растворяется в семь вечера. Он просматривает профиль друга в инстаграме, его недавние публикации, где Юнги со своей новой компанией где-то в районе Каннам, как гласит геолокация. Как только его туда занесло? Доходя до старых публикаций, Чимин вспоминает момент, когда Юнги заявил, что собирается начать заниматься на пианино. Чимин вместе с госпожой Мин конечно же поддержали Юнги к его увлечению музыкой. Часто Чимин ожидал его около студии, где проходили занятия, и после они вместе прохаживались по улочкам до дома Юнги, рассказывали об удивительных планах, когда станут старше. У них появилось любимое место на возвышенности недалеко от дома Юнги, где они в большинстве случаев вечером смотрели на звездное небо; на зажигающиеся, то гаснущие огни. Мелькали тени деревьев, прохладный ветер касался кожи, вызывая мурашки. Хотя сейчас Чимин считает, что они были вызваны совсем другим — случайными прикосновениями, сначала холодящие кожу, но после лавой растекаясь по участкам ледника. Это вводит Чимина в ступор. В каких-то закромах сознания проскальзывают слова маленького Юнги, что он чувствует неугасаемое тепло, когда прикасается к другу. Сейчас все поменялось кардинально. Нет больше совместных просмотров кино, где они ели замороженный йогурт, усыпанные орехами, m&m, кусочками клубники с карамельным топпингом, шутя на перебой и копируя фразы актеров. Иногда, когда уже начинались титры, свидетельствуя о конце фильма, Чимин приносил с кухни пульгоги с листьями салата и чашкой риса, которые обязательно готовила госпожа Пак. А Юнги доставал из-за пазухи мармеладных мишек, кушая одновременно их и мясо, поражая Чимина странным вкусом. Грустная улыбка мелькает на губах Чимина. Воспоминания вызывают приятную радость, но тоска прокрадывается в них, покрывая серостью. Он просматривает несколько старых фотографий где они запечатлены вместе. На одной из последних Чимин и Юнги вместе с подписью «лучшие друзья навсегда» сейчас смотрится комично. Что с ними произошло? В пятнадцать минут двенадцатого телефон Чимина оповещает о звонке. Громкая мелодия вырывает парня из ванной, и он как заведенный бежит к прикроватной тумбочке, на которой он лежит. — Слушаю, — чуть задыхаясь произносит Чимин. Радость в его голосе скрывает отдышка. — Привет, — хрипловатым голосом произносит в трубку парень. Чимин кусает губы, ожидая еще каких-то слов от Юнги. Может каждый раз подкарауливать его после школы, чтобы он звонил ему? — Чимин, — в его исполнении собственное имя совсем не узнается. — Ты что-то хотел? — его шепелявость придает голосу наплевательский тон. — Хочу прогуляться с тобой. Молчание подразумевает отрицательный ответ. Чимин и сам понимает, что у них практически не осталось ничего общего. — Возможно на следующей неделе я буду свободен, — протяжно отвечает Юнги. — Или я зайду к тебе завтра после занятий, — предлагает парень, чем вызывает шквал радости у Чимина. — Хорошо, — взбудоражено отвечает он, кивая как заведенный. Благо его не видит Юнги, подумал бы, что у него конвульсии. — До встречи, — и не дожидаясь ответа, вешает трубку, боясь, что Юнги передумает в последний момент.