Это катастрофа

POV Адам Горячий кофе обжигает губы, но это именно то, в чем я нуждаюсь сейчас больше всего. Удерживая стаканчик так, чтобы не обжечь еще и пальцы, отхожу к небольшому диванчику, стоящему в углу холла. Шел уже второй день конференции, и именно сегодня предполагалась презентация, ради которой мы сюда, собственно, и приехали. Я видел, что Джеймс сильно нервничает, но ничего сделать не мог. Конечно, он и раньше переживал, но после вчерашнего триумфа девушки из Калифорнии, он как-то резко сник. Единственное, о чем я его попросил, а вернее будет сказать, просто дал совет – это перестать перечитывать доклад снова и снова. На моей практике, это ничем хорошим никогда не заканчивалось. Осматриваю присутствующих: кое-кого я уже знал и раньше, кого-то видел впервые, но все, о чем я думаю в этот момент это банальное “я не вписываюсь”. Всю свою жизнь меня интересовала эта стезя, но, вопреки мечтам стать известным и узнаваемым писателем, я хотел быть журналистом. Мне всегда казалось, что эта профессия особенная, хоть и понимал, что у них тоже жизнь не сахар. Но, Боже, это же так интересно!!! Всегда быть в центре событий, излагать полученную информацию, описывать мероприятия и события… Каждый день несет что-то свежее и новое, в отличие от того, что я имею сейчас. Вряд ли попытки вложить в головы студентов хоть что-то из мировой литературы, можно назвать интересной и увлекательной жизнью. И, если не кривить душой, это была еще одна причина, почему я перебрался в этот город. И то, что именно в Нью-Йорке находится офис моего издателя, никак на это мое решение не повлияло. Но… Жизнь та еще сучка! Некоторым преподносит все на блюдечке с золотой каемочкой, а некоторым - грязь, пот и тернии на пути их следования к мечте. Да, жизнь мало того, что сучка, она еще и несправедливая сучка! Но, как ни странно, мне повезло. Я не стал журналистом, я до сих пор не сдал свою книгу в печать, я все еще преподаватель литературы в университете, но на моем пути возник Томми, и, пожалуй, это стоило всех моих печалей. - Ламберт? – стаканчик с кофе замер на полпути к моему рту. Вот только этого мне и не хватало! - Шелдон? – на меня с усмешкой смотрел мой старый “друг” с университетских времен. – Давно не виделись. - Да, что-то около двух лет,- кивнул он, а я неосознанно оглядел быстрым взглядом его фигуру. Он несколько изменился с нашей последней встречи, стал, словно выше и… больше? В хорошем смысле этого слова. Мне было не по себе: у нас никогда не складывались отношения, так как Скотт Шелдон был человеком крайне высокого мнения о собственной персоне. Не то, чтобы это было незаслуженно, но все равно было крайне неприятно осознавать, что все мои надежды и мечты осуществляются другим человеком. Скотт был журналистом в The New York Times и считался одним из самых перспективных и талантливых сотрудников. Возможно, мое отношение к нему было отражением зависти? Потому что я завидовал. И мне не было стыдно признаваться в этом. - Как дела идут? Слышал, что ты преподаешь. - Скотт опустился на диванчик рядом со мной. – Никогда не думал, что ты будешь заниматься подобным. - Мне это нравится, - напуская широкую улыбку, ответил я. – Это интересно и дает мне достаточно свободного времени, чтобы я мог уделять время моей книге. Всегда гордился своим умением правдоподобно лгать, но сейчас, улавливая в голубых глазах Шелдона нотку недоверия, я начинаю сомневаться. - Ты все-таки пишешь? - Да. - И много книг написал? Прости, я не слишком слежу за литературными новинками, - Скотт делает глоток из своего стаканчика, а я не знаю, то ли он издевается, то ли уже пережил наши университетские терки и говорит сейчас вполне серьезно. - Нет, на самом деле, нет, - отрицательно машу головой. – Но я собираюсь отдать книгу в печать в следующем месяце. - Правда? Это здорово, - смеется он, откидываясь на спинку. - А что ты здесь делаешь? Не думал, что литературная конференция может привлечь внимание такого крупного печатного издания, как ваше. - О, нет, я тут исключительно на добровольных началах. На самом деле, мне предлагали место в составе жюри, но я отказался. Не считаю себя готовым оценивать и судить чье-либо работы. Черт! Этот парень просто какой-то ходячий Идеал. Я вообще ничего не понимаю. К счастью, меня спас звонок моего мобильного, заставивший меня расплыться в улыбке от одного только взгляда на экран. - Привет, - мой голос полон ласки и нежности. - Привет, - голос Томми несколько заспанный и глухой, что позволяет мне сделать вывод о том, что кто-то только-только встал, а, может, даже еще и не встал, а просто оторвал голову от подушки. – Как ты там? - Скучаю по тебе, конечно, - краем глаза замечаю, что Скотт бросает в мою сторону быстрые взгляды. – Мы выступаем после двенадцати. - Мы? – тихий смешок в трубке. - Ну, он, если тебе так больше нравится, - откидываюсь назад, опираясь о подлокотник. – Закрытие конференции уже завтра, так что ты меня увидишь уже очень и очень скоро. - И это очень радует, чтоб ты знал! – А то я не знаю! - И меня. Чем вчера занимался? - Сначала ходил с Мэттом за покупками, потом ездил с Дэниелом в автомастерскую, узнавал насчет тюнинга. - А Дэниел у нас, кто? – интересуюсь, и в моем голосе совсем нет ревности. Совсем-совсем… Наверное. - А я тебе не говорил? Я познакомился на треке с тем самым парнем на ягуаре! Он поначалу показался мне грубым и невоспитанным гадом, но потом он оказался весьма милым. А еще… - Милым?! - … так вот, он посоветовал обратиться в мастерскую… - Том, “милым”? - Ну, да. А что? Твою мать, Адам, в другом смысле милым! – Томми рассмеялся. – И только не говори мне теперь, что прослушал все, о чем я тебе только что говорил. - Ты познакомился с этим Дэниелом, он очень милый, и он посоветовал тебе обраться по поводу тюнинга в какую-то мастерскую. - Верно. Я сейчас думаю, что именно хочу сделать на своей крошке, - он, не удержавшись, зевнул, а я расплылся в улыбке. - Я так понимаю, что университет ты вообще забросил, пока меня нет.. - Как ты мог так подумать? Нет, я исправно туда хожу. Даже… - Том, прости, перерыв закончился. Я тебе перезвоню чуть позже, - перебиваю его, поднимаясь на ноги. - Конечно, удачи. Фух… А теперь предстоит самая страшная часть. Хоть мне и не надо подниматься на сцену и произносить речь, но все равно я волновался. Надеюсь, что все пройдет хорошо. - Ну, пошли? – Скотт кивнул в сторону аудитории, куда медленно заходили участники и остальные присутствующие. - Да, пошли. *** Неуверенный стук в дверь вырвал меня из состояния ничегонеделанья, в котором я пребывал, удобно расположившись на мягкой отельной кровати. С Томми я уже поговорил, мы даже безобидно пофантазировали кое о чем, и, по хорошему, я уже хотел спать, но никак не мог себя организовать, лениво переключая с канала на канал, хотя даже и не всматривался в происходящее на экране телевизора. Не удивлюсь, если уже пошел по третьему или четвертому кругу. Я пару секунду сверлил взглядом дверь, пока до меня не дошло, что неплохо бы и открыть. Быстро поднимаюсь и иду к ней. На пороге стоит Джеймс, несколько покрасневший и взволнованный. - Джеймс? Что-то случилось? – перевожу взгляд на наручные часы. Уже почти полночь. - Да… нет… Могу я войти? Пожалуйста, - я, все еще пребывая в несколько смущенном состоянии, отступил, пропуская его внутрь номера. - Мистер Ламберт, я хотел вам кое-что сказать, - он неловко остановился посередине, оборачиваясь ко мне. Мы встретились глазами, и что-то в его глазах показалось мне странным. - Джеймс, что-то произошло? Что-то серьезное? – вся ситуация заставляла меня нервничать. Он кинул на меня взгляд, но тут же вновь отвел глаза. Я сделал несколько шагов вперед, оказываясь в метре от него. - Тебя что-то беспокоит? Тебя кто-то обидел? У тебя что-то болит? – вопросы сыплются из меня, и в голове возникают все новые и новые идеи. - Вы… Вы меня совсем всерьез не воспринимаете, да? – если он еще и заплачет, то я точно сойду с ума. - В каком смысле? Я ведь поехал сюда, с тобой… - Вы издеваетесь надо мной? С первого взгляда на Вас я пропал. И с тех пор все, о чем я думаю, это Вы. Я… Я все делал для того, чтобы Вы обратили не меня внимание: готовился к каждому занятию; вызывался отвечать; изменил собственный стиль и поведение; узнал про эту конференцию, написал работу и, наконец, попросил Вас стать моим куратором. Меня согревала мысль, что у нас с Вами будет что-то общее, пусть даже и эта чертова работа! Но Вы… Вы никогда не смотрели на меня иначе, нежели на обычного студента. Почему Вы так жестоки? - Я…Я..., - А ведь я догадывался! С самого начала знал, что ввязываться во все это дерьмо не следовало. И что мне теперь ему сказать? Как дать понять, что очень уважаю его, но ничего, кроме теплых отношений преподавателя и студента, дать ему не в силах? Максимум возможного – это простое дружеское общение. Как все паршиво… - Вы меня не любите, да? – затравленно прошептал он. - Джеймс, послушай меня, пожалуйста, - я выставил руки вперед, словно это могло придать моим словам больше значимости. – Пожалуйста, выслушай серьезно… Он не дал мне договорить, яростно мотая головой. - Ты должен..., - теперь уже мне не дают слова, яростно и отчаянно затыкая мой рот поцелуем. От неожиданности я приоткрыл губы, но почти мгновенно оттолкнул Джеймса от себя. В его глазах стояли слезы, а я предполагаю, что в моих сейчас застыл ужас. Это уже перебор. - Вы..,- смахнув слезы, Каупервуд вылетел за дверь, громко захлопывая ее за собой. Я же бессильно опустился на постель. Я должен позвонить Томми и все ему рассказать. “С ума сошел? Ты хоть представляешь, что будет, когда он узнает?” – орал мой внутренний голос. И определенная часть меня полностью его поддерживала, но я… Я должен был. Трясущейся рукой беру телефон, нажимая единичку на быстром наборе. - Что, Ромео, не можешь заснуть без меня? – лукавый голос Томми был уже несколько сонным. - Он поцеловал меня, Том. Тишина в ответ была угнетающей и тяжелой. Прошло, вероятно, не меньше минуты, прежде он отозвался. - А ты? - Я.. Том, - слова резко покинули мою голову. И только я собрался с духом, как в телефоне пошли быстрые гудки. Черт! Когда я стал такой тряпкой? Томми, наверняка, сделал неправильные выводы из моего молчания. Я медленно прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Надо успокоиться. С Томми я поговорю завтра, ему надо привести мысли в порядок и настроиться на разговор со мной. От него истерик я не хотел, а сейчас он либо устроил бы истерику, либо, поддавшись ярости, послал бы меня далеко и надолго. Возможно, даже навсегда. Нет, Томми подождет до завтра. А сейчас надо уладить дело с Джеймсом. Он так быстро сбежал, что я не успел бы его остановить. И то, в каком состоянии он был, пугало меня. И я боюсь, как бы он не наделал глупостей.