Наша история начнётся с конца

Он стоит напротив двери, не решаясь зайти, потому что совесть, тяжким грузом давящая на плечи, не позволяет. Он так виноват перед Юнги, даже перед Чонгуком. Его поступки вдоль и поперёк неправильные, и Чимин точно теперь знает, что ему не место ни в жизни Чонгука, ни, тем более, в жизни Юнги. Мин не заслужил, чтобы его чувствами так игрались, и вот он Пак Чимин, который собирается повторно разбить ему сердце, как тот, предыдущий, и дать разочароваться в любви до конца. Чимин и сам в ней разочаровался. Но только потому, что сам, кажется, любить не умеет уже. Как будто то, что произошло несколько лет назад с Чонгуком, очернило о ней всё понятие, и теперь, когда его действительно кто-то искренне любит, он не способен дать это в ответ, хотя это кажется самым правильным. Юнги нужен тот человек, который будет с полной самоотдачей, как и он сам, любить его, заботиться о нём и не отравлять его жизнь. Чимин мог бы стать таким человеком для старшего, если бы он не пошёл на поводу у мысли о том, чтобы отомстить. Даже поступок Чона по отношению к нему не кажется таким подлым. Чонгук сделал больно только ему, а Чимин сделал больно двоим. — Что, так и будешь под дверью ошиваться? — слышится голос за спиной, и Пак моментально оборачивается, сталкиваясь взглядом с холодным взором Юнги. — Нам нуж… — — Поговорить. Я понял, — отрешённо бросает старший. Злится. И у него есть на это все права. Чимин несмело заходит следом, когда Юнги пропускает его в квартиру. Они разуваются только под шелест одежды, не обмениваясь больше ни словом, потому что знают, что сейчас им ещё предстоит сказать друг другу всё, что на душе и сердце. Они садятся на диван, чуть дальше от друг друга, чем обычно, и то потому, что Юнги решил отсесть от него, что отдалось колющим у Чимина в груди. Молчат пока, не зная, с чего начать. — Несколько лет назад я встречался с одним парнем, — негромко начинает Чимин, теребя пальцы и глядя точно на них. Почему-то сейчас он чувствует себя уязвимым. — Вроде, было всё хорошо, у нас были отличные отношения, но… В один момент всё рухнуло, когда я своими собственными глазами увидел, как он трахает какого-то парня у нас на кровати. Я тогда не вовремя вернулся с рабочей поездки и застал их. Правда, я был так влюблён, что не сразу решился выдать себя. Терпел и ждал, пока он сознается, чтобы простить. Но… — Поэтому ты сбежал из Пусана? — Да. Мне было чертовски больно, и тогда я встретил тебя. — Уголок губ дёргается в печальной улыбке, и Чимин всё-таки осмеливается взглянуть на Юнги, чей голос звучал так сожалеюще, будто то, что заставил Пак его переживать, не сравнится с тем, что самому Чимину пришлось пережить. — Хён, ты правда тогда стал тем, что способно держать меня на плаву, и я безумно благодарен тебе за то, что ты подарил мне это замечательное время, которое мы провели вместе. Но я очередной кусок дерьма, который разбивает тебе сердце и растаптывает твои чувства, словно они ничего не стоят. Потому что я эгоист, который думает, что всё дерьмо мира свалилось именно на его плечи, — усмехается. — Я не заслуживаю тебя. — Нет, Чимин, это не так. Ты подарил мне так много тепла, просто сейчас ты находишься на распутье, тебе трудно, я понимаю, но я помогу тебе с этим справиться. — Обхватив Чимина за худые плечи, Юнги заглядывает тому в глаза, но Пак резко их скидывает. — Нет, Юнги! Я чуть не переспал с Чонгуком, потому что хотел ему отомстить, и в это время я совсем не думал, а что же я делаю по отношению к тебе. Я просто хотел сделать ему больно, дав надежду, а потом бросив, как пакет мусора. Но ты не должен терпеть это. Ты и так достаточно разочарован в людях, которых выбираешь любить, я не должен мучать тебя больше. Ты достоин того, чтобы тебя любили. Юнги, ты замечательный, разве ты не хочешь для себя большего? — Откуда я, блять, могу знать, что кто-то другой даст мне больше, а не сделает мне больно опять? Откуда я могу знать? Останься со мной. — Почему ты, чёрт возьми, терпишь это? — Ты думаешь, меня это прикалывает? —окончательно взрывается Юнги. — Терпеть всю эту хрень, которую ты творишь, потому что не можешь разобраться в себе? Ты думаешь, я бы стал всё это терпеть без причины? Чимин, это ты тот, кто не знает, что он чувствует и к кому чувствует, а не я. Потому что я люблю тебя как дурак Меня тошнит от самого себя, потому что я ебливо люблю тебя и не могу отпустить. — Я не смогу дать тебе то, что ты хочешь. — Ну конечно, — усмехается невесело. — Конечно, ты не можешь. Хочешь к нему вернуться? Чимин хмурится. — Это не то, что я сказал. Я не стану травить ни его, ни твою жизнь. — Господи, Чимин! Это небольшое помутнение, из которого ты раздуваешь огромную драму. Ты раскаиваешься — и это уже полдела. Мы сможем преодо… — Чёрт, Юнги, да почему до тебя не доходит? Почему ты цепляешься за меня? Нашим отношениям уже не сулит быть здоровыми и счастливыми. По крайней мере я не смогу спокойно наслаждаться ими, зная, что когда-то я позволил себе наплевать на тебя и твои чувства. Ко всему прочему, я… — Что? — Не уверен, что влюблён в тебя настолько сильно, насколько сильно ты в меня влюблён. Это не то, что ты должен терпеть, Юнги. — Ты прав, — внезапно совсем меняясь в лице, говорит старший. — Я не должен насильственно удерживать тебя рядом, если ты этого не хочешь. Не позволю тебе страдать от того, какой я эгоист. Так что да, нам лучше прекратить это, чтобы не мучаться, — сжав челюсть. Как бы сильно Юнги ни хотел отпускать Чимина, он не сможет наслаждаться временем вместе, если будет знать, что удерживает младшего чуть ли не насильно. Лучшим решением будет отпустить его и попытаться справиться со своими чувствами. Мину уже это знакомо. Чимин смотрит на парня с сожалением и берёт его ладонь в свою. Юнги не отнимает своей руки. — Я съеду в ближайшие пару дней. — И куда же ты пойдёшь? — Нанесу визит тёте в Японию. Она давно ждёт меня.

***

Чонгук мнётся, прежде чем постучать в дверь. Открывают не сразу, но на пороге его встречает помятый Юнги. Он смотрит абсолютно пустым взглядом и нисколько не удивляется гостю, что стоит на пороге. — Здравствуйте, простите, я Чон Чонгук, фотограф. Я работал с вашим молодым человеком однажды. Так вот сейчас я хотел бы… — Даже не надейся. Он уехал. — Как уехал? — Молча, блять, — злится Мин. — Собрал вещи и уехал.