Aranea

— Питер, иди кушать! — нежный голос Поттс оторвал Питера от игры. Ребенок услышал голос своей мамы. Кажется, папа Тони не успевает покормить своего малыша. Мальчик, выходя из своей комнаты, почувствовал ароматный запах маминого блюда. Он напоминал ему что-то, что Пит не как не мог вспомнить. Пройдя пару шагов, Паркер упал на колени, его голова очень заболела, поэтому Питеру пришлось сесть облокотившись спиной о стену. Мучаясь от боли и мыча, он вспомнил: такой же запах он чувствовал, когда жил в другом доме. Малыш крепко сжал глаза, надеясь, что это в скором времени пройдет. Через минуту ожиданий, Поттс решила проверить, где затерялся ее ребенок. Пройдя к нему в комнату, она увидела, что он сидит на полу и держит голову, мыча что-то. Пепп опустилась к нему и погладила по спинке, от чего по телу прошлись мурашки, и он развернулся лицом к ней: — Мам? — Да, дорогой, — забеспокоилась она. — Мама, я, кажется, живу не здесь… — он сделал на паузу, а затем протянул руку к ней, сказав: — Пойдем, я покажу тебе, где я живу, ты отведешь меня туда? Мы жили там раньше, когда я был совсем ребенком? Пеппер не знала, что и думать, он следом пошла за Питером, надеясь, что он не увидит ее слезы. — Мам, — позвал ребенок, выйдя на улицу, они прошли немного времени, и, дойдя до своего родного дома, они были в десяти метров от него, — мы здесь когда-то жили? Пепп боялась сказать правду. Она надеялась, что их новую семью не должно что-то разрушить. Она думала, что в скором времени, когда Пит совсем подрастет, а именно станет возрастом пятнадцати лет, она расскажет ему все правду о его прошлой жизни, и он переедет обратно к Мэй, чего Поттс не хочет. Но самое страшное было то, что она не знала, как он отреагирует. Питер мог не поверить, или еще хуже, сбежать из дома. Девушка и представить не могла, что должна сказать в эту зловещую секунду, поэтому она подумала, что лучше сладкая ложь, чем горькая правда: — Да, мы когда-то здесь жили, сынок, — тихо произнесла она. Поттс увидела вдалеке, как из ее дома выходит Мэй. Увидев это, ребенок воскликнул: — Мама, там вор! Он хочет украсть наш дом. — Нет, нет, — она прижала его к себе, — это новая жительница этого дома. Мы же его продали. Не говори ерунду, — затем она повернулась спиной к дому, взяв руку Паркера, — пойдем завтракать. Мальчик нехотя поволочился за матерью, в надежде, что они еще раз сюда нагрянут. Уже на кухне, ребенок спросил: — Когда мы снова переедем туда? В комнату вошел Тони, который услышал вопрос Питера: — Куда? — Ну… В наш старый дом, — ответил ребенок. — В какой старый? Пепп, я чего-то не знаю? — Не смешно, Тони! — Пепп закатила глаза. Потом она позвала Тони к себе. Поттс шепнула ему на ухо что-то, что Пит не услышал. Повернувшись к ребенку, оба родителя обратились к нему: — Паучок… — Тут такое дело… — Это, ну знаешь… — Это был твой старый дом, в котором мы жили! Оба выдохнув, они не отводили взгляда от Паркера, надеясь, что он ничего не поймет. Но это было для мальчика неожиданно. Он сначала вопросительно поднял бровь, похлопал глазами, а затем ответил: — Не надо врать, я знаю, что это дом моей тети, — спокойно ответил малыш. — Но… Откуда?! — ошарашено спросил Старк. — Я ему сказал, — из-за угла вышел Клинт, натянув маску на пол лица, что было видно только его глаза. Но ухмылку лучника Старк мог учуять за километр. — Зачем?! — как гром и молния, миллионер метнулся к Хоукаю. Тот отпрянул, врезавшись в холодильник. — Только не по голове, — Клинт зажмурил глаза и встал в защитную позу. — По голове-то тебе как раз не хватает! — рыкнул Тони. — Спокойно, Старк, я все объясню, — предложил Голиаф. — Не при ребенке, Поттс. Выведи его! Нас ждет разговор по-мужски, — приказал мужчина. Пеппер попросила ребенка поиграть в своей комнате, затем она пошла за Питером, прихвати с собой кашу и напоследок сказав: — Вообще-то мы завтракать хотели! Убедившись, что в комнате никого, кроме их двоих нет, Старк через секунду врезал Бартону. Тот упал, не ожидав удара, и больно ударившись спиной: — Ай! Старк! На глазу выскочил синяк: — С ума сошел! Предупреждать надо! — Это мое предупреждение на сегодня, — Старк не образно плюнул на пол, а костяшки были разбиты вдребезги, — еще раз подойдешь к моему ребенку, от меня пощады не жди! — Стой! Что я такого сделал? — простонал Хоукай. — ТЫ?! ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?! ТЫ ИСПОРТИЛ РЕБЕНКУ ЖИЗНЬ! ТЫ РАССКАЗАЛ ВСЕ СРАЗУ, ХОТЯ НАДО БЫЛО ЖДАТЬ! ЖДАТЬ! — Тихо, Тони! Спокойно! Твой крик слышно даже на улице! — произнес Кэп, войдя в помещение. — Да хоть в пруду! Не мешай! А то тоже попадешь под горячую руку! — Старк? Это ты так его? — спросил Капитан, когда подошел к Клинту. — А кто же еще? Ты видишь здесь кого-то другого, кто мог бы сотворить такое с неугомонным шутником! Запомни мои слова, Бартон: ты доиграешься со своими словами, потеряешь друзей! И что потом? Одиночество… Твои шутки не помогут никому, а твой длинный язык запутается в колючей проволоке между забором, в одной стороне которой те, кто тебе дорог, а на второй — никого! Но в конце концов твои друзья уйдут, не дождавшись освобождения, и ты останешься в одиночестве, на колючей проволоке, возле которого ходят волки. Помочь тебе никто не сможет. А может, уже… — Старк! Хватит! Я же исправлюсь! Что ты на меня так наехал, что я сказал правду ребенку! Он рано или поздно должен был узнать об этом! — Только не сегодня, Клинт, только не сегодня… — А о чем это вы? — спросил Стив. — Не твое роджерское дело! — произнес Старк. — И как я сейчас так покажусь ребенку? — показывая на синяк, простонал Бартон. — Ты не подойдешь к нему не на шаг сегодня! — Ладно-ладно, Тони, не горячись, — лучник поднялся с помощью Роджерса на ноги и отряхнулся, — Не хочешь общаться — так и скажи! — Не хочу! Можешь уходить! — Эй, я же пошутил! Простите меня! Я не виноват! — промычал Клинт. — Слова ребенка! — ответил плейбой. — Простите… — Клинт протянул извинение. — Я прощу тебя, — проговорил Кэп. — Спасибо, Капитан! Что насчет тебя, Старк? Подумав немного, Тони сказал: — Перемирие. Можешь подходить к Питеру, но если я узнаю, что ты рассказал ему больше, чем нужно, я запрещу тебе общаться с ним до конца его пятнадцатилетия! И еще, Поттс скажешь, что ты подскользнулся, ясно? — Хорошо, Тони, для тебя — все что угодно! Так, мы друзья? — Не знаю, надо подумать… Может быть, да, — ответил Тони, который не заметил, что в комнате уже находились Поттс, Питер, Нат и Роудс. — А знаете, все хорошо, что все хорошо кончается, — произнесла Романофф. — Может, чаю? — выходя из портала, спросил Стрендж с чайником. — Можно и чаю, — сказал Тор, в первый раз согласившись с этим. Он шел за Стивеном сзади. — Ну вот, почти всем мстители в сборе, — вздохнула Поттс. — А где Халк?