"Ты сказал выбрать"

Здравствуйте, дорогие читатели. Мне безумно стыдно за столь длительный перерыв, и за то, что так задержала последнюю главу. Но тем не менее, я думаю, что это пошло на пользу и я не совсем уж ее испортила хД Приятного всем чтения. - И, Кисаме… - он придвинулся еще ближе, так что еще сантиметр и лезвие метала вспорет ему горло. Его лицо так близко, договаривает он в мои приоткрытые губы, - я тоже люблю тебя. Смотрю на него неотрывно. Пытаюсь увидеть в глубине его глаз...что? Ложь, правду? Все. А потом плюю на все. Ведь, в конце концов, не девица же я, чтобы ломаться. Я тот, кто обуздал хитрого зверя, стоящего сейчас от меня на расстоянии ширины меча, я зверь, кровожадный и дикий, которого приручили. Так почему я должен отказывать от подобного себе? Глупо. Мы звери, мы дикие, мы должны держаться вместе. И в этой доселе оглушающий тишине, звон откинутого меча сопровождает наш поцелуй. Теперь можно позволить больше страсти, больше болезненных укусов, больше громких стонов. Рукой держу за шею, притягивая к себе еще ближе. Ближе...чтобы чувствовать, чтобы насладиться. Нет, все не то...отталкиваю, с легкостью снимаю, уже раннее разорванную мной, рубашку. Его тело...хочется целовать, кусать, просто хочется. Итачи тянет меня на удачно стоящий рядом диван, он порывисто раздевает меня. Сегодня, сейчас не место нежным ласкам и медленным прикосновениям - сейчас нам хочется резкости, наслаждения граничившего с болью, и крови. Последние - это то, что мы не могли себе позволить раньше, но то, во что мы можем полностью окунуться сейчас. Быстро скидываю с себя мешающую одежду, когда с этим покончено, Итачи приподнимается, чтобы мне было легче стянуть с него эти совсем неуместные сейчас штаны. Так хочется больно сжать его бедра, оставить метки, чтобы было ясно - мое, только мое. Прикусить нежную кожу на шее, легко затронуть зубами мочку уха, вдыхать глубоко, чтобы почувствовать его вкус, запах. - Ты собрался съесть меня? Отвлекаюсь от многострадальной шеи: - Всего. Ты против? - Нет, - выгибается, прижимаясь еще ближе ко мне. Я думал, что так близко не бывает. Бывает, еще как бывает. Что является правильным в этом мире, как не его ноги, которые охватывают мою талию? Даже не знаю...стоны наслаждения? Стоны сладкой боли? О, да, я хочу услышать последнее. Обвожу взглядом пол вокруг дивана, там конечно много чего интересного, и того, что просто там не должно быть: гильзы, осколки разбитой вазы, обрывки одежды и парочка моих метательных ножей. Вот последнее и интересует меня больше всего. Итачи недовольно провожает меня взглядом, когда я лишаю его внимания, но этот взгляд молниеносно меняется, когда он замечает нож в моей руке. Язык медленно скользит по губам, рот приоткрыт из-за тяжелого учащенного дыхания. - Ты будешь кричать, - провожу сначала легко по его груди острым лезвием. - Буду, - резко, на выдохе, когда я придаю чуть больше силы в свои движения. Завороженно смотрю на капли проступающей крови, не сдерживаюсь и припадаю к ним губами, начиная зализывать ранки. Итачи болезненно жмурится, когда я опять таки начинаю прикусывать его кожу аккурат на месте порезов. Но мне мало этого, хочу его криков. Поэтому закидываю одну его ногу себе на плечо, раскрывая его перед собой еще больше. - Прости, но сегодня смазки не будет. Сплевываю на ладонь, растирая естественную смазку по члену. Смотрю неотрывно в глаза Итачи, чтобы увидеть, как ожидание в них меняется на боль. Толкаюсь еще глубже, преодолевая сопротивление. И вот...все ограничения отброшены, когда я слышу его протяжный крик. Так сладко, так приятно, что непроизвольно рычу на каждое свое движение. Взгляд цепляется за дорожку слез на его виске, замираю. - Ты плачешь. Молчит, а потом его губы растягиваются в улыбке, искренней, настоящей: - Мне нравится это. Двигайся. Смахиваю слезинку, припадаю к его губам, в этот раз не резко, а нежно, глубоко. Отдавая себя, свои чувства, принимая его боль, его стоны, его доверие. Двигаться становиться все легче, и вот сквозь стоны боли, я могу слышать и стоны наслаждения. Вдруг Итачи резко приподнимается: - Хочу сверху, - я вижу в его глазах танцующих дьяволят. Переворачиваюсь, поддерживая его за бедра. И вот тут уже и правда становится жарко. Он насаживает глубоко, двигается резко, быстро, горячо. Его тело блестит от пота, грудь вздымается часто, я вижу горящие глаза, слышу рваное дыхание. Все же это и правда самое красивое, что я видел в жизни. Красивее крови и убийств. До красных отметок стискиваю его бока, будут синяки, но не могу себя сдерживать. Движения становятся менее ритмичными и все больше какими-то отчаянными. Я вижу, что Итачи уже почти на пике, тянусь рукой, чтобы помочь ему. Но он отталкивает руку от своего члена, и подносит к своей шее, смотря выжидательно. Что же ты хочешь? Я сначала легко сдавливаю шею, смотря как от этого действия его начинает потряхивать от наслаждения. Хм, я не против доставить тебе еще больше удовольствия. Поэтому обхватываю шею уже двумя руками, почти перекрывая доступ кислорода. Итачи выгибается как-то совсем уж нереально, я чувствую, как его мышцы сокращаются в оргазме, еще теснее, еще жарче и нет сил больше терпеть. Изливаюсь в него, продолжая непроизвольные толчки. Обнимаю, прижимаю его измученное тело к себе, и просто пытаюсь прийти в себя. Так проходят томительные минуты, в звуках только нашего дыхания. Но вот он плавно соскальзывает с меня и укладывается под бок. Все же, я доволен таким исходом событий. Поубивать друг друга мы всегда еще успеем, а вот открыться и полностью доверится...я становлюсь сентиментальным. Сентиментальный маньяк...не плохо. - Кисаме... - О нет, молчи, если ты сейчас опять скажешь, что-то про выбор, я не знаю, что с тобой сделаю. Слышу его смешок, который переходит в смех, немного с хрипотцой из-за сорванного голоса. - Вообще то, я хотел сказать, что люблю тебя. Но раз ты решил вернуться к теме нашей размолвки, то... - Итачи, предупреждаю... -.. то что же ты все таки выбираешь? Рычу...все таки как был мелким негодником, таким же и остался, ну разве что теперь я знаю о его скелетах, спрятанных в шкафу. Подминаю его под себя: - Тебя. Я всегда выберу тебя. Конец Жду отзывов ;)