Человек... или демон?

      Не знаю, повлиял ли тот факт, что я сидела перед дверью в ванную комнату, но никто ничего противозаконного и мерзкого не делал. Просто мать один раз вышла из комнаты и попыталась со мной заговорить. Я её игнорировала, поэтому женщина быстро сдалась и ушла к себе.       Тодороки вышел из ванны с накинутым на голову полотенцем. Волосы у него были хоть и короткие, но сохли, видимо, не быстро. Вместе мы спустились вниз, где Хван, главная хозяюшка этого дома, что-то выпекал в духовке. Тога и Тётушка сидели за столом и обсуждали, возможно, её работу медсестрой в UA или же наш «веселый» поход в кино.       Отодвинув стул и присев рядом с Тётушкой, мы с Шото включились в обсуждение каких-то насущных вопросов. Обговорив ситуацию с кинотеатром и бандитом, мы сделали вывод, что нам с Тодороки лучше не лезть на рожон, а Тога просто должна быть осторожнее. Чайник засвистел, и Тётушка налила всем чай. Сегодня был какой-то цветочный сбор с медом, не буду врать, я достаточно плоха в марках чая. Стоит попросить у Суо-сан парочку уроков, потому что, насколько я знаю, этот напиток достаточно любим многими богатыми людьми.       Зато в чём я хороша так это в сладостях. И когда Хван на стол поставил тарелку с дынными булочками, у меня потекли слюнки только от запаха. Поэтому не став чего-то ждать, сразу схватила две и с удовольствием откусила кусочек. Люди очень странные существа, и это выражено даже в таком искусстве как кулинария. Кто в здравом уме назовет булочку «Дынной» и не положит туда этого самого растения из семейства тыквенных?       Тодороки, как не ярый фанат сладостей, мило отдал мне свою порцию, сказав, что поел дома, а вот от чая не отказался. Обязательно зацелую его потом за такое, а сейчас на нас с подозрением посматривает помощник Тёти, поэтому не буду устраивать ему публичную демонстрацию чувств, а просто гаденько ухмыльнулась на его «засматривания». — Теперь, когда все поели, хотелось бы обсудить поступление в старшую школу, так как у вас остался год до поступления. — проводя большим пальцем по краям свой чашки, завела беседу Суо-сан. — Я собираюсь в UA. — снова отпив чая, наслаждаюсь мягким послевкусием от меда и ромашки, а также с интересом поглядываю на Тодороки, от которого тоже ждали ответа. — Я тоже. — Тодороки как-то странно на меня глянул. Будто бы подумал: «было бы хорошо, если бы мы оказались с ней в одном классе. Тогда бы я следил с кем она общается 24\7». Меня немного передернуло от этой мысли, поэтому я постаралась выкинуть её из головы. — Ну, с тобой, Шото-кун, всё понятно. — Тётушка красноречиво посмотрела на меня и продолжила. — А ты всё никак не выкинешь эту идею из головы? — я кивнула на её реплику.       Если бы не обет, то я в эту школу героев ни за что бы не пошла. Уж слишком скептично я отношусь к данной профессии. Но угроза жизни — это серьёзная проблема, которую надо решать. Тем более запрос прошлой владелицы тела довольно расплывчатый: «Стань героем». Как я должна правильно это расшифровать? Стать героем для кого-то или же спасти кому-то жизнь? Что я должна сделать, чтобы эта ненормальная успокоилась и дала мне волю? Увы, но этого я уже не узнаю.       А геройствовать в этом мире можно только со специальным разрешением, иначе могут даже посадить за «незаконное применение причуды не в целях самозащиты». От навалившихся на меня мыслей вид у меня стал удрученный, и, тяжко вздохнув, Тётушка отправила меня в комнату. Видимо, отложим этот разговор на потом.       Уже подходя к комнате, я замечаю идущего за мной Тодороки, настроение у меня сразу же поднимается. Сегодня был очень тяжелый день, так что я думаю, что Шото не откажет мне в обнимашках, ведь так?       Устало плюхаюсь на кровать, раскинувшись звёздочкой и уткнувшись в покрывало. Обладатель двухцветной шевелюры присаживается рядом, успокаивающе гладя меня по волосам. Хоть Тодороки и кажется холодным внешне, но когда сближается с людьми, начинает неплохо чувствовать атмосферу, что сейчас как никогда кстати. — Что от тебя хотела Полночь? — глубоко вдыхаю и, перевернувшись, смотрю на моего собеседника. Если честно, то я и сама не понимаю её действий. Сначала отчитывает, потом просит номер телефона. Чего она добивается этим для меня остается загадкой. — Номерок попросила. Видимо, хочет позвонить мне и пригласить на свидание. — Тодороки как-то странно на меня посмотрел, а потом до него, видимо, дошло, ибо он весь покрылся красными пятнами. — В-вы же девушки… — подхватив привычку Мидории заикаться на словах, смущенно проговорил он, кладя руку поперёк переносицы, прикрывая тем самым красные скулы, и отводя взгляд от меня. — Да ладно тебе, Шо-чан, я бы всё равно не согласилась. — заигрывающе улыбаюсь и, напрыгнув на ничего не понимающего парня, валю его на кровать. А после удовлетворенно обнимаю его руками. — Мы же встречаемся, я не променяю тебя на какую-то извращенную героиню. — немного приподнявшись, позволяю Тодороки обнять меня в ответ. Шото прижимает ближе к себе, обхватив в плотное кольцо из своих рук.       Так мы лежим около десяти минут, просто наслаждаясь обществом друг друга. Идиллию нарушает зазвонивший телефон в кармане у Тодороки. Тот недовольно цыкает и, отодвигаясь, вынимает телефон из кармана просторных спортивных штанов, недовольно смотря на дисплей. Мне тоже становится интересно, кто там нам мешает предаваться любовным утехам на кровати. Глянув на дисплей, понимаю, что звонит Старатель, и в голове мгновенно возникает очень интересная идея. Пока Шото задумчиво смотрит на экран, я выхватываю у него средство связи, отвечая на звонок. — Алло. — спокойно произношу я, садясь на Тодороки сверху и прижимая его руки к постели ногами. — Чего изволите? — не похоже, что Шото будет сопротивляться, но все же. — Мне нужно услышать Шото. — Вы бы слышали, как скрежетали его зубы при этой просьбе, словно он пытался что-то сказать не открывая рта. — Отказано. Поговорите со мной, Тодороки-сан, ваш сын немного занят. — Я отпускаю руки Шото по его тихой просьбе, и тот сразу укладывает их мне на колени, мягкими движениями поглаживая. — И чем же? — мой собеседник буквально рычал при каждой фразе, видимо, я сейчас простым разговором извожу его. Глупый человек, что зазнался в своем напускном величии перед «достойной» целью, явно требовал наказания. И я была бы не я, если бы отказала себе в том, чтобы поучаствовать в этом шоу. — Какая разница, всё равно я хотела с вами поговорить. — мой голос с немного игривого перешел на более серьезный тон. — Мне не нравятся побои на теле вашего сына. Какое у вас есть право делать это? Или если вы герой, то у вас есть разрешение на телесные наказания для своих детей? Если так, то покажите свое разрешение, иначе я буду вынуждена обратиться в полицию. — На другом конце телефона послышался тяжелый вздох. Тут два варианта: либо Старатель чертовски зол, либо он прислушался к моим словам. Скорее всего первое, но я буду надеяться на то, что у него все же вместо мозгов не желе и хоть одна извилина должна работать. Но мои предположения о лучшем канули в лету, ибо этот индивидуум решил, что угрожать ученице средней школы — это то, что нужно в данной ситуации: — Либо ты сейчас отдаешь трубку сыну, либо тебе не поздоровится. — если сейчас дом Тодороки загорится, то надеюсь, что Шото сильно на меня обижаться не будет. — И что же вы мне сделаете, если я не послушаю вашего совета? Ударите, наорете на меня или, может, позвоните моей Тёте, рассказав о том, какая я невменяемая? — в моём голосе скользила явная насмешка. Я совершенно не боялась его, даже если он что-то и сделает, то на моей стороне есть сила, а также человеческие законы, что защищают детей от таких вот взрослых. Молчание затянулось, поэтому решаю, что стоит заканчивать это представление. — Что ему передать? — ставлю телефон на громкую связь, чтобы Шото тоже слышал речь своего отца. — Скажи ему, что от судьбы не убежишь. И раз уж он принял свою огненную сторону, то пусть развивает свои навыки, а не страдает всякой фигней. — он хотел ещё что-то сказать, но я сбросила, ибо понятно, что он бы опять разошёлся какой-нибудь речью на тему того, почему Шото должен превзойти Всемогущего. — А у него много планов на твой счет. — смотрю на Тодороки-младшего, который закатил глаза от моей последней фразы. — Я это его нереализованные амбиции, и сейчас я это прекрасно понимаю. Я всё равно стану героем, но не пойду по стопам моего отца. Хочу, чтобы он осознал, насколько было бесполезно и глупо дело всей его жизни. — всё это Шото сказал на одном дыхании, а после прикрыл глаза, видимо, раздумывая над чем-то. — Ты поможешь мне? — Конечно. — ложусь на парня сверху и снова обнимаю, руками обвивая его за шею. — Правда, это немного жестоко… — Охх. Кто бы говорил, Очако-тян, кто бы говорил. — Тодороки тихо смеётся, а после снова краснеет, потому что от простых объятий я перешла к поцелуям. Мягкими лёгкими чмоками я осыпаю скулы, щеки, подбородок и лоб Шото. На меня накатил неожиданный прилив нежности к этому милому созданию, у которого начали краснеть уши от моих действий.       Провалялись мы на кровати ещё тридцать минут, пока меня не начало откровенно вырубать, Тодороки к тому моменту был полностью заласкан в моих объятиях. А после в комнату вошла Тога, которая, увидев то, что творилось на моей кровати, со словами: «что вы за разврат развели?» — выключила свет в комнате.