Гроза в солнечный день.

Феликс прицеливается, натягивает тетиву и стреляет. По идее, стрела должна была попасть в круглую красную мишень, но Ли, похоже, плохо рассчитал траекторию, и она улетела в лес. Блондин поднял голову к безоблачному небу, жмурясь от яркого солнца. — Па-ап, — зовет Аполлона Феликс, — а ты уверен, что я твой сын? На тренировочной площадке пусто, и гуляет отчего-то очень сильный ветер, навевая запах грозы. В такую солнечную погоду это кажется Ли странным, и он идёт в лес за своей стрелой. Но там в лесу, около границы лагеря, прямо под стрелой, воткнутой в дерево, валяется крепкий кудрявый парень, явно без сознания. Феликс не унаследовал от Аполлона талант к стрельбе из лука, зато врачеватель из него был отличный. Он быстро осмотрел этого парня, на предмет смертельных ран, но ничего такого не было… Кроме- Укус саламандры на предплечье. Черт. Феликс взваливает тяжеленную тушу парня на спину, и несмотря на то, что кудряш весит гораздо больше его самого, тащит его в лазарет так быстро, как только может. Тело парня просто горит, и это только первые симптомы, появляющиеся сразу после укуса. Значит, он лежал без сознания не так долго. Значит, есть возможность его спасти. Когда дело доходит до спасения людей, у Феликса вообще отключаются все слабости. В такие моменты нужно забыть про «не могу». Укус саламандры не смертелен, если вовремя промыть рану и предотвратить распространение яда по всему телу. Феликс думает, что не успеет до лазарета, поэтому промывает рану бедняге питьевой водой из своей фляги. Затем блондин возобновляет попытки тащить парня. — Уджин! — надрывается Ли в дверях небольшого помещения. Уджин, его брат по отцу, дежурит сегодня, потому откликается и бежит помогать Феликсу. Ким Уджин гораздо больше и сильнее Феликса, поэтому ему легче положить пострадавшего на свободную койку. Они снимают с парня футболку, чтобы было удобнее разбираться с укусом. Ли промывает рану ещё раз, смазывает специальным противоядием и накладывает пропитанную заживляющим средством повязку. Температура у кудрявого спадает, и Феликс облегчённо вздыхает. Успел. Блондин снова проводит ладонью по лбу парня, прежде чем заметить кулон в виде восьмиконечной звезды, какие изображали на картах для обозначения полюсов, из небесной бронзы. Роза ветров. Штука редкая, но теперь понятно, как этот парень оказался тут. Роза ветров направляет своего владельца и помогает передвигаться по ветру. Это объясняет грозовой поток воздуха в солнечную погоду. Теперь интересно другое: кто божественный родитель этого парня? Почему он появился в лагере только сейчас, ведь он выглядит довольно взрослым? Взрослее самого Феликса уж точно. И как он выживал среди монстров все эти годы? Как он смог отбиться от саламандры?

***

Из хорошего, быть полубогом значит иметь способности к быстрой регенерации. Так что кудрявый парень очнулся ближе к вечеру. Ну как очнулся - буквально вскочил. — Привет, — здоровается блондин, — я Феликс. — Привет, я Крис, — парень выглядит растерянным. — Всё в порядке, — дружелюбно улыбается Ли, — ты в безопасности. Магическая защита лагеря не пропускает монстров сюда. — Ты в курсе? — Глаза парня заблестели, — Магия, монстры, мне же не мерещится, да? «Ох, как и следовало ожидать, Крис и понятия не имеет о том, кто он.» — Да, — Феликс мягко опускает руку на его плечо, призывая лечь обратно, — успокойся, и я обещаю, что все тебе объясню, ты только ляг. Тебе нельзя сильно нервничать и делать резких движений. — Хорошо, — Крис опустился на подушку. — Хорошо, — повторил Феликс и вздохнул. Рассказы — это не всегда по его части, но сейчас нужно постараться не напугать этого парня. — Знаешь мифы древней Греции? — Знаю. — Отлично! Это все правда, — Крис нахмурился, — боги, полубоги, монстры, магия. Это не мифы. Это было, есть и будет. — Окей, — учитывая то, что кудрявый пережил, поверить не составило труда, но ему все равно понадобилась минутка, чтобы переварить информацию, — а что монстрам надо от меня? И как они везде меня находят? — У них нюх на полубогов, — объясняет Феликс, — они питаются силой детей богов, так как они более уязвимы, чем их родители. — Ты хочешь сказать, что я… — Ты совершенно точно полубог. — Кивает Феликс. — Иначе ты бы не видел всех этих монстров, а они не интересовались бы тобой. Крис долго о чем-то думает, и Ли решает пока дать тому выпить нектара, чтобы исцеление пошло быстрее. — Боже мой, — удивлённо восклицает кудрявый, — на вкус как мятный чай, только в триста раз вкуснее. — Нектар, — объясняет Феликс, — поможет быстрее оправиться, и по идее, он на вкус как твой любимый напиток. — Ты сын Аполлона, да? — спрашивает Крис и громко зевает. Феликс умиляется и хихикает. — Да, — отвечает он, все ещё улыбаясь, — а как ты узнал? Потому что я твой как бы врач? — Ты светишься, как солнце, — тихо говорит кудрявый и проваливается в сон. Всё, что Феликс Ли унаследовал от отца, заключалось во врачевательном таланте, любви к искусству и абсолютной бисексуальности. Поэтому, когда симпатичный загадочный парень с красивым телом (и без футболки!) назвал его солнцем, Ли стремительно покраснел и поспешил убраться на ужин.

***

Из домика Аполлона Феликс больше всего общался с Хан Джисоном, его одногодкой и геем, который этого даже не скрывал. Поэтому когда Ли притащился в трапезную, он сел за один столик с Джисоном и его парнем из домика Гермеса, который Ли Минхо и такой же бесcтыжий гей. — Я слышал, ты притащил какого-то парня в лазарет на своей спине, — вместо приветствия выпаливает Минхо. Конечно, дети Гермеса всегда все узнают первыми. — Об этом весь лагерь трещит. Хотя, скорее всего Уджин рассказал Джисону, тот своему парню, а Минхо всему свету. — О ж и д а е м о, — саркастично озвучивает свои мысли Феликс. — Ну, — нетерпеливо ерзает Джисон, — кто он? Или что? И какой? — Э, — блондина накрывает слишком энергичной волной хановских вопросов, — австралиец, судя по акценту. Знал о существовании монстров и магии, но про богов и прочее - нет. Понятия не имеет о том, кто его родитель. — Бедняга, — кивнул Джисон. — А как он попал сюда? — поинтересовался Минхо. — У него Роза Ветров, — отвечает его солнечный парень. Глаза сына Гермеса расширяются от шока. Конечно, он удивлён. Вряд ли Крис нашёл артефакт на дороге, или ещё каким-нибудь случайным образом. Наткнуться на артефакт случайно практически невозможно, или тебе вручают его в руки, или втихую подкидывают. У Криса явно есть божественный покровитель, раз кудрявый все ещё живой, и покровитель не из слабых, ведь Роза Ветров не у каждого бога имеется. Возможно, он сын Гермеса. У этого бога полным полно всякого магического добра. Или Крис сын Гефеста. Этот бог в состоянии сам такую Розу смастерить, да ещё и напичкает её всякими примочками. А возможно, что кудрявый сын Афины. Она так же в состоянии создать артефакт сама. Феликс мог только гадать. Он закончил трапезу с этими мыслями. А когда он на следующий день пришёл в лазарет, Крис уже был на ногах, и слава богу, в оранжевой футболке. Он здоровается и лучезарно улыбается, обнажив милые ямочки. Очаровательно. Феликс обещает показать ему лагерь, что он в общем-то и делает, и их экскурсия останавливается на аресовских тренировочных полях. — Тут мы тренируемся в фехтовании, — объясняет Феликс и шлепает себя по лбу, — блин тебе же нужно подобрать оружие… — Не стоит, — прерывает его Крис и показывает брелок, висящий на поясе его джинс, — у меня уже есть. Кудрявый нажимает на кнопку брелка, и в ту же секунду у него в руках красуется меч из небесной бронзы с весьма длинным и тонким лезвием. — Круто, — присвистывает Феликс, — откуда? — Веришь, нет, на дороге валялся. — честно отвечает Крис. Ли решает промолчать. Мечи-трансформеры из небесной бронзы на дорогах просто так не валяются, вот что. — Вот там Минхо, — указывает Феликс на сына Гермеса, — у него спарринг с Джексоном сейчас, но я познакомлю вас позже. Видишь пацана на трибунах, каштановые волосы, тощий, на белку похож? — Ну? — Это Хан Джисон, мой лучший друг, типа мой брат и парень Минхо. На трибунах, на самом деле, сидит дофига народу, большая часть из которых — девушки. И дело даже не в том, что в этом лагере всех девушек невероятно интересует спорт, нет, что вы. Просто прямо сейчас на площадке тренируется Хван Хёнджин, сын Афродиты, самый популярный парень лагеря, тот ещё мудак, но с мышцами и мозгами чуть-чуть. Минхо заканчивает бой, подходит к ним и знакомится с Крисом, который, оказывается, Бан, и тут же предлагает кудрявому спарринг. Крис с радостью соглашается, но тут Джисон внезапно окликает своего парня, так что бой приходится отложить на пару минут. Крис использует эти пару минут для разогрева. — Ты уверен, что хочешь биться с Минхо? — обеспокоенно хмурится Феликс, пока кудрявый разминает мышцы (ох, эти мышцы). Не для того сын Апполона так усердно его лечил, чтобы вечером он снова оказался в лазарете. — Ли Минхо сын Гермеса. Он хитрый, ловкий и проворный, как мартовский кот. — А почему мартовский? — Потому что на трибунах Джисон, а Минхо точно станет выкобениваться перед ним. — Не парься, — отмахивается Крис, когда его подзывает к себе сын Гермеса, — у меня тоже есть перед кем выкобениваться, да? — и подмигивает. Всмысле, моргает одним глазом (правым, если интересно), улыбается и уходит. У Ли под веснушками проступает румянец, и глаза, как у оленя в свете фар, и блондин думает, что краснеть два раза за последние двадцать четыре часа из-за одного и того же человека, это как минимум странно. Потому что Крис Бан совершенно точно флиртовал с Феликсом прямо сейчас. Ли готов сгореть от смущения и восхищения одновременно, потому что Бан действительно хорош телом не просто так. Он держится уверенно, парирует выпады временного противника так же ловко, как это делает сам Минхо. Крис быстрый и сильный, и наверно, годы борьбы с монстрами поспособствовали этому. Минхо и Крис дерутся на равных, будто танцуют под звон небесной бронзы, и зрелище это захватывает настолько, что даже хенджиновские фанатки на трибунах завороженно следят за происходящим. Да что там фанатки? Сам Хван наблюдает за спаррингом с неприкрытым интересом, потому что Минхо самый лучший фехтовальщик из домика Гермеса, а Крис держится довольно неплохо. Более, чем неплохо. Конечно, чуть позже Минхо все же выбивает меч из рук Бана, после чего кудрявый пожимает теперь-уже-не-противнику руку и они внезапно начинают друг друга нахваливать, шутить и ржать в голос, как будто они знакомы сотню лет, и вообще в детстве на один горшок ходили. Феликс и Джисон решают подойти к парням и, ну, конкретно офигевают. — Классно ты у меня из рук меч выбил, — с восторгом отзывается Крис, — научишь меня? — Только если ты покажешь, как делать твою фирменную подсечку левой, — так же восторженно ответил Минхо. — Замётано, — улыбается Бан, сверкая своими ямочками. — Ещё чуть-чуть, — шутливо дуется Джисон, — и я начну ревновать. Всё затихают, когда к ним внезапно подходит Хёнджин. Ну как к ним? К Крису. — Я Хёнджин, — представляется тот и поправляет волосы, откинув чёлку со лба назад. Девочки на трибунах томно вздыхают, — самый нормальный чел в этом лагере. Предлагаю тусить со мной, а не с этими педиками. — Сорян, самый нормальный чел, — пожимает плечами Крис (Феликс не замечал раньше, какая красивая линия плеч у этого парня), — но я лучше буду тусить с педиками, ок? Без обид. У нас просто много общего. Вау. Вот это новость. Хёнджин презрительно кривит пухлые губы и гордо удаляется. Ребята решают не комментировать.

***

Крис проживает в домике Гермеса уже вторую неделю, и он уже, вроде как, свой. То есть Минхо уже называет его братом, а это многого стоит, знаете ли. Плюс, все действительно предполагают, что Бан сын Гермеса, потому что тот классный фехтовальщик, а ещё он довольно хитрый и проворный. Это объясняет наличие у него Розы Ветров и меча-брелка. Феликса, однако, не покидает странное чувство, которое появляется, стоит только посмотреть на Криса. Есть в нем что-то особенное, что заставляет бабочек в животе Ли сходить с ума. Он харизматичный, у него милые ямочки на щеках, выгоревшие на солнце кудряшки и красивое тело. Он прекрасный фехтовальщик, у него смешные, но совершенно дурацкие шутки, а ещё от него пахнет грозой. Феликс не может реагировать на все это равнодушно. И не один Феликс, как оказалось. Однажды Крис находит розовую коробочку шоколада ручной работы на своей кровати, а сын Аполлона как раз был в комнате с ним в этот момент, чтобы вовремя насторожиться. — Подожди, не ешь! — с сомнением выдергивает из рук удивлённого Бана шоколад и ломает пополам. Начинка конфеты с виду напоминает карамель, но Феликс принюхивается и, — Я так и знал! — Что знал? — Чем пахнет? — Крис принюхивается тоже и хмурится. — Шоколадом, — раздумывает пару секунд, — корицей, и карамелью, и травами какими-то, вроде. — Во, — кивает Ли, — запомни этот запах и никогда не ешь ничего, что так пахнет. — Что это за травы такие? — с опаской Крис кладёт шоколад обратно в коробку, и закрывает её. — Это Фрод, — объясняет блондин, — из него делают отвар, что-то типа виагры. Сама по себе штука безобидная, но вот если смешать со своим потом, и дать выпить другому человеку, то отвар подействует как афродизиак. Причём, влечёт именно к обладателю пота. — Ой, Ликс, — Крис выбрасывает коробку в окно, — я уже дважды должен тебе. Спасибо. Феликс не знает от чего краснеет больше: от того, с какой благодарностью старший на него смотрит, или от того, как прекрасно звучит это «Ликс» из уст Криса.

***

Пиздец подкрадывается вместе с ежегодными соревнованиями по фехтованию. Суть в том, что от каждого домика выбирают группу из трех фехтовальщиков, рандомно спарривают друг с другом, пока не остаётся представитель, (или представители, но такое бывает редко) одного домика. Пиздец в том, что победа вот уже третий год подряд достаётся домику Афродиты. Это, вообще-то, странно, потому что большинство детей Афродиты — это брезгливые привереды, окей, красивые брезгливые привереды, которые никогда не возьмут в руки оружие, чтобы не испортить свой безупречный маникюр. Хёнджин — исключение, потому что уверен, что его безупречность невозможно испортить. А ещё, его самоуверенность настолько велика, что позволяет владеть Голосом. Далеко не все дети Афродиты владеют Голосом, вот что. Освоить магию Голоса самостоятельно очень тяжело, учитывая то, что Афродита не выпускает всяких там учебников из ряда: «Как сделать всех своими рабами? Туториалы от богини» или «Осваиваем технику мозгопромывания с Афродитой». Понимаете? Этот гаденыш сам научился пользоваться Голосом, и это не играет на руку остальным домикам, от слова совсем. Благо, Хёнджин использует Голос очень редко. Просто ему совершенно не обязательно тратить силы на Голос, когда армия его фанаток готова вылизывать асфальт под его ногами, если он попросит. Ну, учитывая наблюдения Феликса, он управляется с Голосом не в совершенстве. Такого вида магия отнимает у него энергию, и это вторая причина, по которой Хёнджин не использует свой Голос часто. А ещё Хван просто ужасный выпендрежник, и не пропустит шанса выебнуться ещё больше, используя Голос как фаталити или суперприём. И, надо отдать ему должное, он действительно хороший фехтовальщик. Он всегда дерётся до самого конца и побеждает почти всех, не используя Голос. Почти всех, кроме Минхо. Это очевидно, что Хёнджин не может победить Ли без дополнительной магии, но вся суть в том, что соревнования направлены на развитие боевых навыков. А полубоги на то и полубоги, чтобы быть чуточку волшебнее обыкновенных бойцов. Использование магии и способностей полубогов не запрещено. Даже будучи таким мудачьем, Хёнджин играет по правилам, потому что он слишком честолюбив, чтобы опускаться до мошенничества. Технически, Хван играет честно, просто у Минхо нет пока своего фаталити. Поэтому каждый год перед соревнованиями Минхо работает над собой ещё усерднее обычного. Он пропадает на тренировочных полях сутками напролёт, развивая навыки по максимуму. Джисон, конечно, не в восторге от всего этого, но для его парня соревнование важно, и лучшее из всего, что может сделать Хан — морально поддерживать, приносить еду и следить за самочувствием. Обычно Феликс пропадает на тренировках вместе с парочкой, если он не дежурит в лазарете, и в этому году все точно так же. За исключением того, что теперь с парочкой и третим-феликсом-лишним теперь тренируется четвёртый-крис-уже-не-лишний. То, что Бан войдёт в команду от домика Гермеса было очевидным. Феликс и Джисон всегда болеют за домик Гермеса. Сами они не участвуют, в их домике есть трое неплохих фехтовальщиков, но мечи — это не аполлоновское, как бы, так что никто не надеется на выигрыш. Ещё есть сильная команда из домика Ареса, но они, в частности, немного тупые, и пролётают в спаррингах с детьми Афины. Зато те часто пролётают в спаррингах с Хёнджином и Минхо. И хоть Хван играет по правилам, технически, он никогда не пропустит возможности унизить Минхо, непосредственно перед соревнованиями. Феликс не знает, делает ли Хёнджин это специально, чтобы морально ослабить Ли, или же сын Афродиты просто мудак, но да, это дерьмо происходит. — Ты все надеешься меня победить? — гаденько хихикает он. — Не получится, сколько бы ты тут не старался. И ты знаешь это. — Да? — не теряет чувства собственного достоинства Минхо. — Посмотрим на соревнованиях. Хёнджин наигранно смеётся и ехидно тычет пальцем в плечо сына Гермеса. — У тебя ничего не получится, — насмехается Хван, — домик Гермеса никогда не победит меня, потому что ты слишком слабый и бесхребетный педик, чтобы справиться с моей магией. Крис злится и решает вмешаться. — Если почтил нас своим присутствием только для того, чтобы пустословить, — Бан сжимает кулаки до побелевших костяшек, и Феликсу даже кажется, что он видел искры в воздухе. Запах бури усилился, — то проваливай туда, откуда выполз, гадина. Хёнджин скрещивает руки на груди и ядовито насмехается. — НЕ СМЕЙ ЗАТЫКАТЬ МЕНЯ! — использует Голос Хван. У Криса ком подкатывает к горлу, и он чувтвует оцепенение по всему телу. Бан беспомощно открывает рот, но ничего не может произнести. Это так странно, и ужасно неприятно, однако Крис не может ослушаться сына Афродиты. Вот она, магия Голоса. — Хах, — гадко ухмыляется Хёнджин, и по Джисону видно, что ещё чуть-чуть, и он врежет Хвану по симпатичному личику. — Я сильнее вас обоих вместе взятых. Советую вам не тратить время и сдаться. Сын Афродиты уходит, а Крис делает глубокий вдох. — Ч-что это было? Как он это сделал?

***

Феликс думает, что доспехи невероятно идут Крису. Тот выглядит мужественно и стойко, как и впрочем вся тройка из домика Гермеса, которая выходит на арену под почётные аплодисменты и крики болельщиков. Джисон с Феликсом в числе последних. Однако стадион просто взрывается овациями, стоит только Хёнджину и его команде появиться в поле зрения. Соревнования начинаются. Феликс не переживает за Минхо и Криса, они сильные, фактически одни из самых лучших фехтовальщиков лагеря. Феликс не переживает за них до полуфинала, потому что Минхо оказывается в паре с Хёнджином. А вот это причина нервничать. Они дерутся ожесточённо, бронзовые клинки блестят под лучами закатного солнца. Их маневры настолько быстрые и ловкие, что за ними тяжело уследить. Видно, что Хёнджин начинает уставать, сын Афродиты пропускает несколько выпадов противника и вот-вот выпустит меч из рук. Если Минхо сейчас победит, то кубок фехтовальщиков будет у домика Гермеса, потому что Крис одержал победу над своим противником в полуфинале. И Минхо так чертовски близок к тому, чтобы выбить меч из рук Хёнджина, но… — СДАВАЙСЯ! — Хван использует Голос, и Минхо останавливает бой. Сын Гермеса смиренно опускается на колени и бросает меч в ноги Хёнджину. Фанатки сына Афродиты громко кричат, а Джисон поникает. Феликс кладёт руку тому на плечо, подбадривая. Ещё не все потеряно, им предстоит финальный бой, а Голос Хёнджина уже не так силен, раз черноволосый использовал магию недавно. К тому же, Крис менее измотан, чем Хван. Он ещё может победить. Минхо с честью принимает поражение, поднимает с земли оружие и уходит. Феликс уверен, что позже найдёт его, слабого и омраченного, в объятиях Джисона, но сын Гермеса ни за что не даст слабину сейчас, не перед всем лагерем. Зато теперь атмосфера накаляется до предела. Финальный бой, Хёнджин против Криса, начинается спустя несколько минут. Двое бойцов движутся по кругу, пристально наблюдая за противником, но не спеша нападать. У Криса не хватает терпения, и он бросается первым. И вот тут случается непредвиденное: — ОСТАНОВИСЬ! — Приказывает Хёнджин Голосом. — ОСТАНОВИСЬ И БРОСЬ ОРУЖИЕ НА ЗЕМЛЮ! Удивлённый вздох волной проходится по трибунам. Хёнджин даже не пытался драться, он сразу использовал магию, и, ну, что же, никто и подумать не мог о таком исходе. Хотя Феликс может проследить логику. Сын Афродиты совершенно устал ещё во время боя с Минхо, и чисто физически он проигрывал полному энергии Бану. Но в то же время, учитывая силу Голоса, который Хван использовал дважды, можно догадаться, что сейчас его физическое состояние ещё хуже. Феликс удивлён, как этот мудак до сих пор держится на ногах? Криса жалко. Тот медленно опускается на колени, и вот-вот положит меч на землю, и тогда Сын Афродиты безоговорочно победит, и все будет кончено, но Бан внезапно издаёт жуткий, истошный крик, будто ему ломают все кости разом, напрягается всем телом и втыкает меч в землю. Опираясь на оружие, Крис поднимается на трясущихся ногах, а затем все становится ещё более странным: прямо над ареной, посреди безоблачного закатного неба, собирается огромная грозовая туча. Феликсу уши закладывает от сильного ветра, но он не обращает на это внимания. Потому что когда Крис полностью выпрямляется, его глаза неистово светятся, а прямо над ним хаотично вспыхивают молнии. Теперь все запредельно ясно. И откуда у Бана Роза ветров, и откуда у него меч-трансформер, и почему он такой сильный, и почему от него пахнет грозой. Зевс только что признал в нем своего сына. Теперь вопросы точно отпадают. Такой Крис, в свете молний, с сумасшедше горящими глазами выглядит опасно. И ужасно сексуально. Кто бы мог подумать, что этот парень может оказаться сыном верховного бога, да ещё сможет противостоять Голосу? Никто и никогда. Но тембр Бана громом раскатывается по всей арене: — Я НЕ СТАНУ ПОДЧИНЯТЬСЯ! — Парень вытаскивает меч из земли, желая продолжить бой. Очевидно, что Хёнджин еле держится на своих двух, но он все равно встаёт в оборонительную позу, готовый принять удар. Вау. У Хвана впервые нет шансов. Крис атакует, а сын Афродиты блокирует, но тут разряд электричества отбрасывает меч Хёнджина в сторону. Крис победил.

***

Популярность Бана стала ещё больше, с тех пор, как все узнали, что он сын Зевса. У него уже образовался фан-клуб, он переехал в домик Зевса, и теперь, вроде, весь лагерь у его ног. Как бы да. Но. Парень по-прежнему ходит на тренировки с Джисоном, Минхо и Феликсом, по-прежнему садится с ними за обедом и по-прежнему пытается освоить стрельбу из лука. Этот парень буквально хорош во всем, кроме стрельбы из лука, и Феликс рад, что у них есть хоть что-то общее. Так что да, звёздная болезнь, это не про Криса, потому что того раздражает весь этот бред с фан-клубом, эти полубоги, которые трясутся перед ним, просто потому что его отец — верховный бог. Они такие жалкие, серьёзно. (Вот Феликс трясётся перед Крисом, потому что тот нереальный.)

***

Феликс натягивает тетиву и прицеливается. Погода сегодня солнечная, хотя воздух пропитан запахом бури — Крис стоит в паре метров и тоже пытается попасть в мишень. Сына Аполлона кудрявый отвлекает ещё больше. Тренировки с ним не дают никакого прогресса, потому что Феликс слишком много засматривается на мышцы под мокрой от пота футболкой, пусть Крис и лошарится жёстко, отправляя стрелу всякий раз. Ли отпускает тетиву и попадает в самый край мишени. — Ну, — отзывается Крис, — ты хотя бы попал в цель. — Я целился в центр, — вздыхает Феликс. — Если бы я целился в свой центр, — серьёзно говорит Бан и смотрит Ли прямо в глаза, — то у тебя было бы смертельное ранение. Феликс краснеет густо и бежит к мишени за стрелой.

***

А потом, однажды, к Феликсу подбегает какая-то очередная фанатка сына Зевса и гадко цедит: — Хватит ходить за ним хвостиком, тебе все равно не перепадет. Ведёшь себя, как наседка, он не принадлежит тебе. По-хорошему, Ли не должен прислушиваться к левой девчонке, но внезапно блондину становится ужасно противно. Что, если он уже давно надоел Бану, и тот общается с Феликсом из чувства вины? Ли отгоняет эти мысли.

***

— Хей, не занят? — Феликс заходит в домик Зевса, когда Крис валяется в кровати и бесцельно пялит в потолок. — Пошли постреляем? — Меня пригласили на вечеринку в домик Диониса. — Внезапно сообщает Бан и садится на кровати, похлопывая ладонью по месту рядом с ним. — Хочешь пойти? Феликс застывает на месте. Все знают, что в домике Диониса лучшие в лагере вечеринки устраивают, и все так же знают, что не всем на эти вечеринки суждено попасть. Феликс по сути своей в серой массе находится, и перед дионисовскими ничем не отличился, а это значит, что ему нет места в списке приглашённых. Не то чтобы Ли из-за этого сильно переживал, просто с каждым днем сын Аполлона чувствует все большую пропасть между ним и Крисом. Они разные, и это очевидно. Крис классный, одарённый, харизматичный и душа любой компании. А Феликс — просто Феликс. Им не по пути, и пора бы Ли это признать, и прекратить навязываться. — Так не получится, — жеманно хихикает сын Апполона, — если меня нет в списке, я по-любому туда не попаду. — Вот как, — тянет Бан и чешет кудрявый затылок, — тогда и я не пойду. Собирайся, мы идём на стрельбище. О нет, нет. Феликсу не нужна жалость. — Т-ты не должен пропускать классную приватную вечеринку из-за меня! — О чем ты? Я там никого не знаю. — В недоумении. — Послушай, не надо жалости, окей? — начал нести несусветицу Ли, — Я не хочу, чтобы ты считал, что должен мне, или таскался со мной из чувства вины. Я и так как будто твоя наседка и… — Ликс, — тихий, спокойный тон и мягкая, но крепкая ладонь на плече в успокаивающем жесте, — ты спас мне жизнь, и я навечно в долгу у тебя, но неужели ты думаешь, что я «таскаюсь с тобой только из-за этого»? Я не вижу смысла идти на эту дурацкую вечеринку в одиночку и тратить свое время впустую, зачем? — Он смотрит Феликсу в глаза, а у того мурашки по коже от каждого, произнесенного этим голосом, слова, — Зачем, если я могу пойти и потренироваться в стрельбе из лука с классным парнем? Мне гораздо больше нравится слушать твой смех, чем электро рок из колонок. Мне гораздо больше нравится слепнуть от твоей солнечной улыбки, чем слепнуть от светомузки. И… Крис переводит дыхание и кладёт вторую руку на свободное плечо Феликса: — Мне ужасно нравишься ты, ясно? Сын Аполлона не верит своим ушам. Возможно, это все глупая шутка его сознания, и сейчас он проснётся в родном домике, а на соседней кровати будет храпеть Уджин, но… Крис целует его, Феликса, своими невозможными, мягкими, пухлыми губами, не давит и не принуждает. Просит. Просит ответить. Просит поцеловать в ответ. И Феликс целует.

***

Крис и Феликс появляются в трапезной, держась за руки и улыбаясь, как придурки. На них пялят буквально все: фанатки рвут на голове волосы, зеваки придумывают новые сплетни, и только Минхо хитро наклоняется к джисонвскому уху и шепчет горячо:

— Ты должен мне десятку, милый.