А в этой сказке было все не так...

      Сэр Гай проснулся в какой-то очень темной комнате. Настолько темной, что он не видел ни одного предмета обстановки и даже самого себя. Безумно хотелось пить. Позвать бы кого-нибудь на помощь. - Пить, - прошептал Гай и с удивлением понял, что из его рта доносятся какие-то звуки. - Сэр Гай, Вы проснулись, - раздался обеспокоенный голос прямо над ухом, - подождите секунду, я зажгу свечу.       При неярком свете свечи Гай увидел Милисенту, в ночном халате. Волосы ее были растрепаны, а под глазами темнели круги. Но по мнению Гая, это все равно было самое прекрасное зрелище на всем белом свете. Меж тем Милисента ловко налила стакан воды из кувшина, и приподняв голову Гая стала поить его маленькими глоточками. - Еще, - прохрипел Гай, когда стакан опустел.       Милисента снова налила воды. Через некоторое время Гай расслаблено откинулся на подушки. Его руку снова лизал кто-то шершавым языком и Гай невольно улыбнувшись, погладил чью-то лохматую морду. - Бобо, - тихо сказал он. - Он Вам снова докучает сэр Гай? Бобо, фу, место. Простите, просто Вы ему так понравились. Обычно, он не доверяет посторонним. - Да? А всю дорого он вел себя отлично, - медленно проговорил Гай. - Это очень странно. Даже Роджеру от него достав…Ой, я ведь еще не поблагодарила Вас, Гай, за то, что Вы привезли мне Бобо. И за Ваш чудесный подарок. - Пустяки, - бросил Гай. Мысль о шкатулке, повлекла за собой мысль о письме, которое он не смог вытащить у Стоука. Неужели она и вправду писала ему письма? Неужели все это время она организовывала свой побег? - Нет, Гай, это вовсе не пустяки! Вы так старались. А вместо благодарности получили рану. Слава Богу, она не опасная. Доктор сказал, что внутренние органы у Вас не задеты. Главное, что нам удалось остановить кровотечение. - Какой доктор? – подозрительно спросил Гай, вспомнив местного ноттингемского коновала. - Наш доктор из Стейнфорда. Благо, папа взял его сюда с нами. - Да, действительно.       Милисента присела на колени у кровати и накрыла руку Гая своей. - Простите меня, пожалуйста. Я должна была бросится за помощью, когда вы только начали драться. Простите. - Я не сержусь, Милли, - сказал Гай спокойно, - но я слишком устал. Мы можем продолжить беседу позднее? - Да, конечно простите мою глупость. Отдыхайте. Я здесь в кресле, если Вам что-то понадобится не стесняйтесь меня будить. - Вам лучше пойти к себе в башню. А ко мне можете прислать любого слугу. - Я позову Алана? - Нет, только не его. Он должен остаться с Вами в башне. - Я могу побыть там и одна, Вам он нужнее. - Нет, одна Вы не останетесь, - в голосе Гая появился металл. - Неужели Вы думаете, что я попытаюсь сбежать? В такой момент? - Просто сделайте, как я прошу.       Милисента кивнула и тихо вышла из комнаты. Гай вздохнул. Итак, она сама признает, она могла, но не вызвала подкрепление. Тут не надо быть семи пядей во лбу - она защищала Стоука. Он ей дороже чем Гай. Что и говорить - Гисборн никогда не смотрел на жизнь через чур оптимистично и верил в самое худшее.       Через пару минут после ухода Милисенты, дверь бесшумно приоткрылась и в нее скользнул Алан. - Что ты здесь делаешь? - рявкнул на него Гисборн. - Да хотел проверить насколько сильно Вы шибанулись башкой. Вы в самом деле додумались отправить обратно в тюрьму девушку, которая, не смыкая глаз, сидела у Вашей постели все последние сутки пока Вы валялись без сознания?       Гай насупился, но промолчал. А Алан продолжал, не теряя пыла: - В ночном халате, одну безо всякой охраны. Поделом Вам, если ее похитят.       Гисборн вздрогнул при этих словах и прикрикнул на Алана: - Вместо того, чтобы тут разглагольствовать, ты бы лучше присматривал за ней. - Благодаря мне, за ней и так сейчас отлично присматривает охрана и ее пес. Он так лает на посторонних, мимо него и мышь не проскочит. Кроме того, Вы правда думаете, что люди Гуда рискнут сунуться сюда, когда замок так взбудоражен? - Я боюсь не людей Гуда, - пробормотал Гай, - для того чтобы сбежать отсюда, ей хватит собственной смекалки и коня. - Сэр Гай, я возможно вас сейчас огорчу, но Вы настоящий параноик. Девушка на ногах не стоит от усталости. Куда она может сбежать? - Может все это для отвода глаз? - Вы реально больны! И я сейчас не про рану! С Вами как со стенкой разговаривать! - Вот и не говори! - Отлично, - Алан всплеснул руками, - спокойной Вам ночи.       После этих слов Алан снял меч и начал взбивать подушки на кресле. Оглядев импровизированное ложе с явным отвращением, он притащил от камина скамеечку для ног. Гай следил за этими приготовления с возрастающим изумлением. Убедившись, что Алан собирается спать в этой комнате, Гай спросил: - Ну и что ты делаешь? - Дрова рублю? Не похоже? - Попридержи свой дерзкий язык, а то договоришься. - Прежде чем мне угрожать, залечите свои раны. Пока Вы даже до стакана воды сами добраться не в состоянии. А я здесь именно за этим. - Подать мне стакан воды? - А Вы что думали, я так без Вас скучаю, что не могу дотерпеть до утра? - Ты точно договоришься! - Спите уже. Вы вообще больны. Вам вредно столько болтать. А здоровым вредно слушать то, что Вы несете.       Гисборн не отреагировал на эту последнюю реплику Алана. Э’Дейл уже решил, что его беспокойный пациент заснул, как вдруг с кровати донесся слабый, едва слышный стон. Алан немедленно вскочил и увидел, что Гай держится за бок, прикрыв глаза. Губы его слегка побелели. - Эй, Гай Вы в порядке? – Алан осторожно тронул его за плечо. - Да, - выдавил Гай, - иди спать. - Ну это вряд ли. Чего это вы тут затеяли? - Хотел взглянуть на рану. - Ну так попросили бы. Как маленький, ей богу! Тише, тише, руки положите по швам и постарайтесь не шевелиться. Вот так. Я немного отогну повязку, не хочется разматывать – у Вас долго кровь не могли остановить. Если она снова пойдет, миледи отвернет мне голову.       Гай не смог увидеть всей раны целиком, но то часть, что показалось, когда Алан отогнул повязку, выглядела хорошо. Все говорило о том, что доктор – мастер своего дела. Стежки были аккуратные и ровные. Сама рана выглядела чистой, а кожа вокруг нее розовой. Похоже, что даже шрам останется не большой. - Ну, нагляделись? - Да…Спасибо. - Рана, конечно, неприятная, - сказал Алан, расправляя на Гае рубашку, но, Слава Богу, не опасная. Попади он чуть выше – мы бы сейчас не разговаривали. - Я так и понял. - Вы кстати, догадываетесь, кто Вас ранил? - Что? - Ну, может Вы по голосу определили? Просто леди Милисента сказала, что она видела, как на конюшне на Вас напали шестеро бандитов в масках. Шериф, конечно, немедленно заявил, что это Гуд, но…Это в самом деле он? - Да, это были люди Гуда. Но кто конкретно меня ранил, я не знаю. Не уверен, - отрешенно сказал Гай. - Значит не сам Робин, его бы Вы узнали. - Нет…не сам…Робин. - О, Вы, кажется, здорово устали. Закрывайте-ка глазки, пора баиньки.       Гисборн послушно закрыл глаза, но вовсе не потому что устал. Он не хотел, чтобы Алан видел выражение его глаз. Значит, вся ее забота чистое притворство. Она покрывала Стоука. Поэтому сидела рядом с ним – чтобы, когда он очнется, никто не успел узнать у него, кто на самом деле его ранил. Она не вызвала подмогу, чтобы не подставить Роджера. Он мог умереть, но она больше беспокоилась о своем ненаглядном Стоуке. Гай стиснул зубы. Как же больно! И рана в боку здесь не при чем.