Часть 10
18 августа 2018 г., 21:24
Этой ночью я почти не сомкнул глаз. Так много всего произошло за последние дни, за последние часы, я пытался всё обдумать. Кроме того, я боялся потерять бдительность. Последний раз, когда я так сделал, всё пошло наперекосяк и я оттолкнул Сэма. Я не мог позволить этому случиться снова. Ни за что на свете. От одной только мысли потерять брата, меня пробирала дрожь, и хотелось обнять его ещё крепче, и единственная причина, почему я этого не делал, была в том, что я не хотел его будить.
Так что нет. Я больше никогда не брошу своего младшего брата.
Но шли часы, и я начал немного расслабляться, несмотря на беспокойство. Дыхание Сэма было ровным, его тело, которое прижималось к моему боку, было тёплым и твёрдым. Всё как в детстве, всё было правильно. Казалось, у нас всё будет хорошо. Я закрыл глаза, но уснул не сразу, прислушиваясь к дыханию Сэма. Какая-то часть меня ждала, когда снова появятся кошмары, и именно поэтому я не хотел поддаваться сну.
Тем не менее, кошмары не пришли, и, честно говоря, я был слишком благодарен и устал, чтобы задуматься об этом. Я задремал, не проваливаясь в глубокий сон. Первые лучи света оповестили о начале нового дня. Сэм почти не шевелился всё это время, но каким-то образом мы устроились поудобнее: я проснулся и обнаружил, что обнимаю его за плечи, прижавшись грудью к его спине. Как только я окончательно проснулся, понял по дыханию Сэма, что он тоже уже не спит. Потом мне пришло в голову, что он должен знать, что я тоже уже проснулся.
Хотелось есть, но этого было недостаточно, чтобы встать. Я ещё не чувствовал себя готовым к новому дню, так же, как и Сэм. Поэтому я позволил нам обеим полежать спокойно и наслаждаться моментом покоя. Нам нужно было ещё немного времени. Потому что, чёрт возьми, мы заслужили это. Верно?
Я глубоко вдохнул и улыбнулся, когда он сделал то же самое. Не было никакого смысла притворяться, что мы спим, поэтому я начал легонько гладить его по руке. И не ожидал, что он вздрогнет от моего прикосновения.
— Прости, — пробормотал я неловко, начиная убирать руку.
— Нет, — уныло сказал Сэм, ловя меня за запястье. — Это просто... моя рука.
Я забыл про порезы на его запястьях и сразу почувствовал себя плохо. Сэм неловко перевернулся на спину. Вероятно, он переживал, так же как и я, события предыдущего дня, и мы оба чувствовали вину.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил я его.
Он сглотнул, и его голос прозвучал хрипло.
— Лучше, — сказал он, пожимая плечами.
Я выдохнул, почувствовав облегчение. Может мой брат был еще не совсем в порядке, но ему определенно стало лучше ― слава Богу, он не сказал нормально, но лучше - это уже что-то.
— Как думаешь, мы можем вернуться в мотель?
Сэм напрягся и помолчал секунду, прежде чем ответить.
— Ты не возражаешь, если мы ненадолго останемся здесь? — спросил он. — Прямо как сейчас. Я знаю, это…
Неловко. Неуместно. Слабость…
— Окей, — ответил я, зная, что он собирался сказать. — Всё хорошо.
Он вздохнул, и я внутренне улыбнулся, когда почувствовал, что напряжение снова спадает с его тела. Помня о ранах моего брата, я легко пожал его плечо и провёл пальцами по предплечью.
— Не могу поверить, что больше никогда её не увижу, понимаешь?
— Да, — сказал я и кивнул.
— Мне просто... мне нужно найти то, что убило её, Дин, — продолжал он, с отчаянием в голосе.
Он как будто извинялся.
— Я знаю это, Сэм, — спокойно ответил. — Я же сказал, мы это сделаем. Но вместе, хорошо? Ты не одинок в этом деле.
Сэм помолчал, явно размышляя над моими словами. Я не хотел, чтобы они звучали укоризненно, хотя прошло менее двадцати четырёх часов после сольного выступления моего брата, но мой голос всё равно звучал немного испуганно. Если честно, я всё ещё немного волновался.
Однако, что сделано, то сделано. Сэм уже извинился за это — обильно, кстати. Я сказал ему, что всё в порядке, и именно это и имел в виду.
— Прости меня за Джесс, Сэмми. — Мне вдруг пришло в голову, что я ему этого ещё не говорил. Что он может этого не знать. — Я действительно…
Сэм переместился, и я ослабил свою хватку. Через пару секунд я приподнялся на локте, пока он не устроился поудобнее. Потом я лёг на спину, съехав по матрасу вниз и ложась рядом с ним.
— Ты её не знал, — мягко сказал Сэм.
— Ну, об этом я тоже сожалею, — сказал честно, надеясь, что он поймёт, прошло слишком много времени с тех пор, как мы в последний раз виделись.
Сэм кивнул, прислонившись к подушке, и в безмолвной мольбе потянул меня за запястье, чтобы я крепче обнял его.
— Я скучал по тебе, — прошептал он, — я скучал по этому.
— Чувак, — тихо усмехнулся, — мы никогда не были такими.
Сэм раздражённо фыркнул, но я видел, как он слегка усмехнулся.
— Ты всегда прикрывал мою спину, Дин.
Как ни странно, на от этих слов я не почувствовал неловкости. В конце концов, это была чистая правда.
— Так будет всегда, братишка. Так будет всегда.
Мы решили залечь на дно на ближайшую пару дней. На вторую ночь Саймон и другие сказали нам, что хотели бы сделать что-то особенное в память о Джессике. Большинство из них не смогли приехать на её похороны, и в любом случае, они считали, что такой траур был недостоин её. Чему я был, честно говоря, удивлён. Но она заслуживала лучшего.
Они организовали хорошую ночь на пляже у большого костра. С хорошим количеством выпивки. Я бы посмеялся над иронией: все те нормальные студенты колледжа, с их нормальной жизнью и светлым будущим впереди, желая почтить своего друга, тратили впустую время на пляже. Но я был с ними.
В любом случае, я был не уверен, что Сэм справится. Он немного говорил после своего срыва, но казался более спокойным, более уравновешенным, и я не хотел рисковать.
Однако, когда он услышал об этом плане, мягко улыбнулся и сказал, что он в деле. Я пристально посмотрел на него в поисках каких-то признаков нежелания. Если это была простая вежливость, и он не хотел туда идти, то я мог бы изобразить плохого парня и отказаться за нас обоих.
Он как будто прочитал мои мысли, Сэм встретился со мной взглядом, говоря, что в порядке. Я наклонил голову, спрашивая: мне нужно было точно знать, что он действительно уверен, и Сэм успокаивающе кивнул мне.
В результате мы отправились на пляж и разбили наш лагерь на закате. Я знал, что Сэм хорош в разжигании костра, но оказалось, что его друзья тоже знали, что делать. Этой ночью я узнал, что они уже не в первый раз организовывают такую вечеринку. Напротив, это было то, что они делали, чтобы расслабиться после экзаменов, или когда не были в настроении для клубов. Сидя среди этих людей, наслаждаясь теплом костра, я понял, что мой брат видел в каждом из них.
Саймон был добрым и преданным, неудивительно, что Сэм выбрал его своим лучшим другом. И если Саймон был его лучшим другом, то Ребекка, несомненно, его лучшая подруга. Внимательная и беспристрастная, она смотрела на него с лёгкостью, которая могла прийти только от близкого друга. Её брат Зак был весёлым парнем, очень дружелюбным и терпеливым, всегда готовым пошутить.
Кристина была милой, заботливой девушкой, со спокойным поведением, которое соблазнительно противоречило ее сверкающим глазам. Даже Марта, которая была лучшей подругой Джессики и, как я, наконец, узнал, в настоящее время девушкой Саймона, оказалась довольно забавной, остроумной девушкой. Она просто защищала Сэма, и если кто-то и мог понять и простить её холодность из-за этого, так это я.
Так же я много узнал о Джессике. Какой она была очаровательной, весёлой девушкой, преданной своим друзьям. Что она была красива и очень умна. Чем больше я слушал, тем больше сожалел, что у меня не было шанса узнать её, и стать частью жизни, которую имел Сэм.
Как бежали часы, так истории начинались и заканчивались. Мой брат сидел у костра всю ночь, тихо слушая с той же сосредоточенностью и дотошностью, что и во всём остальном. Он сидел с безмятежным выражением лица, но, время от времени, какая-нибудь весёлая история вызывала у него улыбку, что доказывало, что он обращал внимание на каждое сказанное слово.
Я позволил ему расслабиться. Честно говоря, он заслужил немного положительных эмоций, и я готов был несколько часов цедить одну бутылку пива, чтобы потом отвести его домой. Я обнаружил, что бросаю на него взгляд каждые пару минут. Его глаза мерцали золотым блеском от пламени костра, и его слишком длинные волосы вместе с небольшим румянцем на лице, делали его таким молодым.
Необходимость защитить его была непреодолимой. Основной. Моей главной задачей.
Через пару часов после восхода солнца Сэм вздохнул, встал на колени и объявил, что собирается на прогулку. Я не был уверен, что это хорошая идея — отпустить его одного. На самом деле, я вообще не хотел выпускать его из виду. Однако, почувствовав мою настороженность, он взглянул на меня на мгновение, и я мельком увидел мягкую, обнадёживающую улыбку в его глазах.
Я собирался встать, но он остановил меня, положив руку мне на плечо, а затем опёрся на меня и встал на ноги. Сэм на секунду покачнулся, и я замер, позволяя ему использовать моё плечо, чтобы вернуть равновесие. Мой брат принял мою молчаливую помощь нежным пожатием, а потом он отпустил.
Друзья Сэма встали один за другим и тепло обняли его на прощание. Мой брат обнял их в ответ, а затем поплёлся вниз по пляжу, вдоль берега. Убаюканный жарой костра, бормотанием слов и хихиканьем друзей Сэма, я лёг на песок и следил за братом через полузакрытые глаза, пока он не исчез.
Гулянка затихла сама по себе через некоторое время. Постепенно все начали расходиться. Зак и Ребекка были первыми, кто уехал, пожелав всем доброй ночи. Кристина, которая прижалась ко мне ночью, была следующей, кто поднялся, но только после того, как наклонилась ко мне и нежно поцеловала в губы. Я стоял и смотрел, как она уходит, а затем повернулся к Саймону и Марте, которые смотрели на меня с тёплыми улыбками. Марта подошла первой и обняла меня, что, как бы неожиданно это ни было, вынудило меня вернуть объятия.
— Спасибо, — прошептал я.
Она отстранилась, мягко смотря на меня и отступила назад. Я поднял глаза и встретил взгляд Саймона. Он вытащил что-то из куртки и протянул мне: это была фотография Сэма и Джессики.
— Это... это было в…
— Квартире Сэма, да. Это я их сфоткал, — сказал он. — Подумал, что ты можешь оставить её у себя. Может быть, Сэм захочет увидеть её через некоторое время, не знаю, когда это не будет так больно? Он захочет иметь что-то на память.
Не находя слов, я уставился на фото, а затем снова глянул на него. Он улыбнулся и пожав мою руку, кивнул.
— Берегите себя, — сказал он и улыбнулся.
— Да, — прохрипел я, — и ты тоже.
Они ушли, обняв друг друга за талию. Их естественная привязанность была чем-то настолько странным, что я не мог побороть чувство ревности и растерянности. Проводил их взглядом и вздохнул. Так или иначе, мне было жаль, что они ушли. Но я также был рад, что мы будем вдвоём, только вдвоём. Только Сэм и я. Именно то, чего я хотел.
Я потушил то, что осталось от огня, и пошёл вниз по пляжу искать Сэма.
Я нашёл своего брата, сидящего на песке у скамейки, в паре миль от того места, где мы разбили лагерь. Он наклонился вперёд, опустив локти на колени и глядя вдаль. Не желая беспокоить, медленно подошёл, но затем его глаза встретились с моими. Он улыбнулся мне с грустью и снова обратил внимание на море.
Я принял это как разрешение и сел на спинку скамейки, упираясь коленом в его плечо. Его глаза оставались устремлёнными на море, а я переводил взгляд с моих переплетённых рук на затылок брата. Меня беспокоило, что я не вижу его лица, но, судя по линии плеч, он не был напряжён или особенно расстроен. Конечно, со всем алкоголем, что он выпил, я вообще удивлялся как Сэм ещё не вырубился.
— Они уехали? — спросил он.
Его голос был мягким, и любой другой человек пропустил бы его слова за грохотом волн.
— Да.
Сэм кивнул, в этом простом жесте было так много печали, что мне пришлось закрыть глаза и вздохнуть, чтобы взять себя в руки. С той самой ночи, когда у брата был нервный срыв, я чувствовал странную связь с ним. Как будто его эмоции просачивались в меня через невидимый канал. Я всегда умел читать моего младшего брата, но теперь, после четырёх лет и семи дней удушливой тишины, я действительно снова почувствовал силу нашей связи.
Это было странно, но в хорошем смысле. Это заставило меня чувствовать себя уязвимым и незащищённым, когда я был рядом с ним, но, с другой стороны, было хорошо не чувствовать того знакомого ощущения одиночества, которое невозможно стереть никакими пьянками.
— Я тоже могу уйти, — начал я неуверенно. — Если хочешь побыть один…
— Нет, всё в порядке, — быстро ответил он, слегка дрожащим голосом. — Не уходи.
Я вздохнул с облегчением, и уставился на свои руки. Несколько минут прошло в тишине, потом мой брат снова заговорил тихим тоном.
— Именно здесь, на этой скамейке, — сказал он. Я бросил на него любопытный взгляд. — Первый раз, когда мы поцеловались, — уточнил он. — Мы были на вечеринке у костра с остальными и решили прогуляться. В итоге мы оказались здесь.
Теперь понимающие взгляды друзей Сэма, когда он сказал, что собирается прогуляться, имели больше смысла. Я уже знал, что Саймон и остальные устроили вечеринку не только ради Джесс, но и ради Сэма. Теперь, услышав его первые слова о Джессике, которые не были пронизаны болью, я был невероятно благодарен за это.
Сэму нужно было поговорить, а мне нужно было выслушать. И это было именно то, что я намеревался сделать.
— Я нервничал, как чёрт, и бормотал, как идиот... целую вечность, — продолжал он. — Я ломал голову, чтобы сказать что-то интересное так, чтобы она не заскучала и не ушла. И она не уходила, просто сидела и слушала с этой... крошечной улыбкой на лице.
Даже не видя его, почувствовал, что Сэм улыбается воспоминанию.
— На рассвете она так пристально посмотрела на меня, что всё, что я мог сделать, это закрыть рот. Я думал, что всё испортил... но потом Джесс наклонилась и поцеловала меня.
Я тихо хихикнул.
— Не говори мне, что ты упал в обморок! — поддразнил я, игриво стукнув коленом его по плечу. Сэм толкнул меня в ответ, но в остальном проигнорировал моё замечание.
— Позже она сказала мне, что решила дать мне время до первого луча солнца, чтобы принять решение и пригласить её. И так как я этого не сделал, ей пришлось взять инициативу в свои руки.
— Ты такой придурок, — сказал я и засмеялся.
— Да, — фыркнул он. — К счастью для меня, она была более... — он помолчал, а затем выпалил: — Ну, как и ты. Я имею в виду, решительной…
— Эй! — запротестовал я с притворным негодованием.
— ...Прямолинейной, понимаешь? — он продолжил. — Или мы бы до сих пор ходили вокруг да около…
Сэм умолк и уныло вздохнул. Я знал, о чём он думает.
— Не делай этого, Сэмми, — сказал я тихо, качая головой. — Не сожалей об этом. Она заслуживает лучшего.
— Она заслуживает жить, Дин, — с горечью ответил Сэм. — Это того не стоило. Это был всего лишь сон. Гребаная ложь. Это никогда бы не сработало. Ты мне всегда это говорил.
— Она любила тебя, Сэм, и это не было ложью.
— Она даже не знала меня.
— Конечно, она знала. Может, она и не знала о тебе всего, но она знала самое важное. Она знала лучшую часть тебя.
— Ты ошибаешься, — его голос звучал тихо, и я наклонил голову, чтобы попытаться увидеть его лицо из-под его непослушной чёлки. — Лучшая часть меня не здесь.
В моём горле застрял комок, и я с раздражением сглотнул.
— Ты пьян, — пробормотал я.
И как бы в доказательство своей точки зрения я протянул руку и взъерошил его волосы, намереваясь разрядить момент. Его голова немного качнулась. Я не мог заставить себя убрать руку от головы брата. Прежде чем я понял, что происходит, он робко прислонился ко мне, и я подтолкнул его голову к своему колену.
— Да, — устало вздохнул он, — наверное, да.
Я медленно гладил его волосы, почти нерешительно, ощущая его лицо у моей ноги и мягкую чёлку под моими пальцами. Мне стало интересно, когда, чёрт возьми, волосы Сэма так сильно выросли, и почему я этого раньше не заметил.
— Ты готов ехать? — спросил я его хриплым голосом.
— Я хочу подождать до рассвета, мягко сказал Сэм. — Тогда мы сможем уехать.
Я нахмурился, размышляя, что подразумевалось за этими словами.
— Уехать? — спросил я нерешительно.
— Да.
— Ты уверен, Сэм? — надавил я, желая быть уверенным на сто процентов.
— Мы больше ничего не можем сделать, — сказал он, пожимая плечами. Его голос прозвучал шёпотом. — Кроме того, мы должны найти папу.
Внезапно настороженный, я уронил руку и покачал головой.
— Это не обязательно должно быть сегодня, — предложил я.
— Нет, должно быть, — возразил Сэм твёрдым тоном. — Или я вообще не смогу уйти, — добавил он.
Я уже знал, что это будет наша последняя ночь в Стэнфорде. И теперь я понимаю, что его друзья тоже это поняли. Костёр, грустные улыбки и сердечные объятия были их прощаниями. Конец нормальной жизни. Поражение моего брата.
Это было нечестно, сказал я себе, затаив дыхание, и промолчал. Я изо всех сил пытался понять гребаный мир и наши испорченные жизни, в который раз за последние двадцать два года, с тех пор, как всё пошло к чёрту. И так же, как и все предыдущие разы, мой мозг вошёл в бесконечную петлю: почему, почему, почему всё вело в никуда и становилось всё труднее оставаться в здравом уме.
— Дин?
Я моргнул, вернувшись в реальный мир, и заставил себя выдохнуть. Каким бы несправедливым ни был этот мир, мой брат всё ещё был там, упираясь в меня с таким открытым доверием, что это заставило мой желудок взбунтоваться.
— Хорошо, — заверил я его, — значит, после восхода солнца.
Сэм, который тоже задерживал дыхание, вздохнул с облегчением. Затем он наклонился к моей руке, прислоняясь и удобнее устраиваясь.
— Эй, не засыпай, братишка, — упрекнул я. — Становится холодно.
Сэм почти незаметно покачал головой и пробормотал сонное «я не сплю», что заставило меня улыбнуться. Действительно, не было смысла тормошить его, потому что я против своих же слов возобновил поглаживание по его голове. Правда в том, что мне нравилось чувствовать, как Сэм расслабляется под моей рукой, не только потому, что он нуждался в этом, но и потому, что это было благодаря мне. В ритуале было что-то забытое и успокаивающее, что напомнило мне времена до Стэнфорда, до непрерывных боёв, до взрослого самосознания, прежде чем... просто раньше.
Я закрыл глаза и сосредоточился на дыхании Сэма, которое медленно выравнивалось. Он вцепился в мои джинсы, рассеяно теребя ткань. Я улыбнулся сам себе. Его присутствие меня успокоило. Я знал, что он хотел, чтобы я был рядом с ним, и этого было достаточно, чтобы мой мир обрёл немного больше смысла.
— Это был прекрасный сон, понимаешь? — сказал он тихо, почти благоговейно.
В его голосе были слёзы. Я чувствовал, как они капают на мои джинсы. Но он говорил безмятежным тоном, и всё, что я мог сделать, это восхищаться человеком, которым он стал.
— Да, я знаю.
Теперь это был мой брат. Взрослый и очень юный одновременно. Навсегда мой "Сэмми", но с этого момента "Сэм". Сидя там, мы ждали рассвета, зная, что как только он наступит, мы вернёмся на дорогу и всё изменится. Я мог слышать это в его голосе. Я также чувствовал это в своей крови, которая ревела в моих венах, воспалённых моей ненавистью к тому, что убило нашу мать и Джессику.
После восхода солнца мы отвечали на зов и снова становились охотниками, мстителями, скорбящими Винчестерами.
Но это будет после восхода солнца. До поры до времени, мы могли быть просто братьями, сидеть рядом на скамейке и наслаждаться ощущением, что прошедшие годы в разлуке больше не имели значения.
