На осколках звездопада

Маринетт впоследствии так и не смогла вспомнить, в какой момент она перестала мыслить здраво, и как Адриану удалось так быстро выпустить на волю все её долго сдерживаемые эмоции и чувства. Его поначалу осторожный поцелуй очень быстро стал обжигающим, крышесносящим, почти болезненным. И она подчинилась, без остатка растворяясь в нём и едва осознавая, что же она делает. Адриан попросту дорвался — мозги совершенно отключились — он мог трогать желанную девушку где только мог, чем с удовольствием и воспользовался. Он углубил поцелуй, по-хозяйски раздвигая её губы и проводя языком по её стиснутым зубам, требуя впустить его. И когда она наконец поддалась, тихо зарычал прямо в поцелуй, чувствуя как кровь бурным потоком несётся по венам. Он буквально задыхался от нахлынувших разом эмоций и чувств. Близость пьянила, её аромат действовал на него словно наркотик, а прерывающееся дыхание говорило о том, что она тоже хочет его. Маринетт ответила ему — настолько пылко и страстно, что будь Адриан хоть чуточку в себе, он, наверное даже растерялся. Они оба были на грани. Так, словно не виделись сотни, тысячи лет — и наконец воссоединились. Адриан властно притянул девушку к себе, жадно терзая её губы, лихорадочно скользя руками по бедрам, забираясь к ней под платье, исследуя все её впадинки и изгибы. Маринетт же, словно обезумев, тёрлась об него всем телом, самозабвенно отвечая на горячий поцелуй. Они словно сгорали в нестерпимом пламени, остро чувствуя каждое движение, каждый стон, каждый вздох друг друга. Руки Маринетт гладили его спину, прижимая парня ещё ближе к себе. Реальность оказалась куда жарче, сногсшибательнее и ярче любых, даже самых смелых, мечтаний. Адриан чувствовал, что сходит с ума. Маринетт, с такой готовностью отвечающая на его ласки, была где-то за пределами его фантазий — ведь ещё каких-то десять минут назад она была так холодна и презрительна. Такой резкий контраст в её поведении ещё больше распалил его. Ощущение его рук на теле сводило Маринетт с ума, заставляя неистово выгибаться ему навстречу, требуя большего. И когда его широкая ладонь, пройдясь по рёбрам, сжала её изнывающую по ласке грудь, Мари громко охнула в поцелуй, и Адриан наконец оторвался от её желанных губ, опускаясь ниже и лаская белоснежную кожу шеи. Девушка уже не соображала, чувствуя, как горячо пульсирует низ живота и тело становится податливым, как воск, в его руках. Её вело так, что она даже и не заметила, что уже лежит на постели — то ли она сама дошла, то ли он принёс её на руках. Но факт оставался фактом — теперь она была распростёрта на простынях цвета морской волны, и верхняя часть её лёгкого летнего платья болталась на талии, открывая девичью грудь с торчащими от возбуждения сосками, жадному взгляду парня. Маринетт это не волновало — она не собиралась его останавливать. Адриан быстро сбросил с себя всю одежду, замешкавшись лишь на миг от того, что от нетерпения запутался в собственных штанах, но всё-таки довольно-таки мобильно справившись с этой проблемой, он присоединился к девушке, и навис над ней на полусогнутых локтях. В его глазах бушевало неукротимое пламя бешеной страсти, доведённой до предела. Он в этот момент, как ни странно, и думать забыл о своей ревности к Луке, теперь для него существовала только Маринетт — прекрасная, с распухшими от его поцелуев губами. Желанная. Её платье вместе с бельём полетели на пол, к одежде Адриана, но она даже и не заметила этого, поглощённая своими ощущениями и желаниями. Девушка чувствовала нарастающий нестерпимый жар, у неё внутри словно скручивалась тугая пружина от одного только его взгляда, а когда он провёл губами по её шее, постепенно спускаясь к груди, а затем захватил в плен своего горячего рта один из тугих сосков, в неистовом порыве выгнулась ему навстречу, не в силах сдержать громкого стона. Адриану нравилась такая реакция её тела на него, и, вконец осмелев, он переместил ласкающие плоский животик девушки ладони ещё ниже — поглаживая и соблазняя, не встречая на своём пути ни малейшего сопротивления. И когда он коснулся сомкнутых створок её лона, Мари застонала так сладостно, что это окончательно стёрло все границы. Оторвавшись от её восхитительной груди, парень снова завладел губами девушки, тем временем, пальцы, раздвинув нежные складочки, проводили вдоль половых губ, заставляя её дрожать от нетерпения. Маринетт дёрнулась, почувствовав, как впервые в жизни что-то оказалось внутри неё — его палец плавно скользнул в неё, даря неизведанные доныне ощущения. Адриан понял, что долго не выдержит — стенки её влагалища так соблазнительно и туго обнимали его палец, что хотелось прямо сейчас, не откладывая, наконец овладеть ею, сделать её своей. Поэтому, сделав несколько поступательных движений, чтобы подготовить девушку к последующему проникновению, он, не выпуская из плена её губ, вынул палец и передвинул девушку, ложась между её ног и проводя до предела возбуждённым членом по её истекающему влагой лону, он толкнулся внутрь. Маринетт казалось, что она тонет, захлёбываясь в этих неимоверных ощущениях. Адриан жадно целовал её подрагивающие губы, а его пальцы творили с ней такое, что хотелось буквально кричать от нетерпения. Он ловил губами все её вздохи и стоны, словно впитывая в себя её эмоции и сам протяжно стонал в ответ. Девушка в нетерпении подалась ему навстречу, когда почувствовала, что его горячая, твёрдая плоть ищет вход в её тело. Она хотела этого, хотела не меньше его. И когда он плавно вошёл в неё, даже небольшая боль от потери невинности не сбила настрой. Но Адриан сразу понял, что девушке больно — по тому, как она слегка прикусила его губу и плотно стиснула зубы. Она не была с Лукой… Неконтролируемая радость от этого осознания ещё больше снесла крышу — такого всепоглощающего восторга Адриан не чувствовал никогда. Он сейчас ещё больше сгорал от страсти, но всё-таки остановился на миг, отрываясь от её губ и заглядывая прямо в глаза. — Всё хорошо? Маринетт лишь кивнула и легонько двинула бёдрами, побуждая его не останавливаться и Адриан снова потерял рассудок, начав двигаться в ней — сначала осторожно, а потом с возрастающей страстью, чувствуя, как её внутренние мышцы туго смыкаются и сладострастно пульсируют вокруг его члена. Ощущения накрыли с головой, в мире существовали теперь только они двое и их всепоглощающая потребность друг в друге. Слившись воедино. Наконец-то. Амплитуда движений всё нарастала, и Адриан почувствовал, что уже почти на грани, когда Маринетт дёрнулась под ним, выстанывая его имя и крепко сжимая внутри, и он сразу же последовал за ней, в беспамятстве повторяя: — Моя, только моя, Маринетт… Мари толком не успела опомниться от головокружительных ощущений, как почувствовала, что Адриан снова возбуждён до предела и опять лезет к ней с поцелуями. Боль от первого соития прошла почти сразу, поэтому девушка не сомневаясь ответила ему, осмелев и изучая своими хрупкими ладошками обнажённое тело парня. Когда она коснулась его восставшей плоти, он рыкнул и тут же повалил её на спину, подминая под себя. Адриан почувствовал, что возбудился ещё сильнее, хотя до этого думал, что сильнее вообще невозможно. Но по всей видимости, с ней он всегда будет поднимать эту планку. Парень вдруг оторвался от неё, приподнимаясь и широко раздвигая ей ноги, желая осмотреть её. И мгновенно жалея — вид, открывшийся его глазам был настолько возбуждающим, что он буквально почувствовал, как его член дёрнулся в желании снова оказаться в ней. Но нужно было убедиться, что с девушкой всё в порядке после того, как она потеряла невинность, поэтому нежно проведя пальцем по клитору, он развёл половые губы и увидел немного крови у самого входа. Пустив в ход простынь, парень заботливо вытер её. Маринетт почувствовала себя распутной женщиной — ведь он сейчас так откровенно пожирая её глазами, смотрел, нет… не смотрел — глазел на неё ТАМ, а потом ещё и стал прикасаться. Возбуждение дикими волнами снова поднималось в ней. — Так не больно? — он погрузил в неё один палец, введя его до основания, а потом отступив назад. Девушка отрицательно покачала головой и подалась вперёд, чувствуя как мокро у неё становится между ног. Адриан же, убедившись, что слабое кровотечение остановилось, больше не сдерживал себя, снова ложась на неё. Маринетт вдруг ловко перевернулась, оказываясь сверху. И парень не стал противиться, приподнимаясь, жадно припадая губами к её соску и властно положив ладони ей на бёдра. Девушка застонала, тоже приподнимаясь и рукой направляя его член в себя. Но тут же тихо вскрикнула от чувства наполненности и от того, что она не рассчитав, слишком стремительно опустилась на него, позволив войти в себя очень глубоко, до самого конца. Дыхание сбилось. Движения стали более рваными и неконтролируемыми. Лишь больше распалившись, Адриан, держа Маринетт за талию направлял её и старался задавать темп, а затем одним неуловимым броском всё-таки перевернул на спину и она снова оказалась под ним. И теперь уже не особо церемонясь, ибо дикое желание затмило разум, он буквально вколачивался в её податливое тело доводя до исступления и окончательно забываясь сам.

***

Маринетт медленно просыпалась, лёжа на груди у Адриана и слушая мерный стук его сердца. Разлепив один глаз, она увидела, что уже утро и… да, она совершенно голая лежит на голом же Адриане, закинув на него одну ногу, а он крепко обнимает её, прижимая к себе. Она ещё не вполне поняла, где находится, думая, что наверное всё ещё спит. Девушка слегка пошевелилась и парень тоже открыл сонные глаза, блаженно улыбаясь и стараясь сфокусироваться на её теле — вздымающейся груди, плавном изгибе талии и… — Ну вот и славненько, — скрипучий голос влетевшего в комнату Плагга, которого не в силах была остановить даже повисшая на нём Тикки, вырвал молодых людей из небытия. — Доброе утро, герои-любовнички! Адриан лихорадочно прикрыл их обоих простынёй и недовольно уставился на своего квами. — Ну, чего смотришь? Потрахались бы раньше, и не было бы всех этих страданий! — маленький чёрный котик картинно закатил кислотные глазки и добавил: — За то, что я терпел все ваши охи-вздохи-крики, вы должны мне столько сыра, что вообразить не можете! — А может, ты заглохнешь? — прищурился Адриан, смекая, сможет ли он сбить квами, точно пульнув по нему подушкой. — Ну, а что я такого сказал, а? — ощетинился Плагг, пытаясь отбиться от Тикки, которая собиралась-таки утащить его прочь. — Так, обжора, иди уже. Позже об этом поговорите, — максимально строго прозвучала Тикки и Плагг, вздохнув всё-таки поплёлся за ней, восвояси. Адриан повернул голову и встретился с растерянными глазами Маринетт. Он сам, ещё не до конца проснувшись, не мог понять — явь это всё или сон. — Что это вчера было? — Мари озвучила его мысли, и парень, чтобы убедиться, что она настоящая, поцеловал её в обнажённое белоснежное плечо. — Э-эм… Я просто соскучился? — неловко усмехнувшись, он подмигнул. — А ты, между прочим, не особо сопротивлялась. — Ну, я вообще-то, тоже соскучилась, — хитро ухмыльнулась девушка и развернулась к парню, тут же вовлекая его в очередной поцелуй. — Нет, ну я просто поражён! Вы же каждый день виделись! — снова вклинился Плагг, давая понять, что ушёл он недалеко. Адриан, всецело поглощённый Маринетт, квёло отмахнулся от него рукой, намекая на то, что ему тут делать нечего. — Вы теперь всё время лизаться будете? — сощурился котёнок. — Плагг, вали… — пробормотал Агрест, почти не отрываясь от процесса. — Ой, ну ладно, нужны вы мне больно, — прогундосил чёрный котик, в сопровождении Тикки вылетая за дверь. Адриан же, будто опомнившись, оторвался от желанных губ и взволнованно спросил: — Мы же теперь вместе? — глядя прямо в глаза Маринетт, намереваясь прояснить этот момент сейчас. — Давай договоримся, что мне не придётся больше тебя бросать, — тут же ответила она. — Мне кажется, у тебя уже не получится, даже если бы ты очень захотела — мы с тобой вчера кое-что забыли… — выразительно поднимая бровь, вдруг вспомнил Адриан, и Маринетт сразу же побледнела, поняв о чём он — он ведь вчера два раза кончил в неё. Девушка, резко сев на постели, схватила простыню и вскочила с кровати, но тут же со стоном рухнула назад. Мышцы отказывались слушаться, между ног нещадно саднило. — Что? — позабыв обо всём, тут же бросился Адриан к своей девушке. — Ты меня совсем испортил… Я не могу встать, после того, что ты со мной сделал, глупый Кот! — поморщившись, поддразнила парня Маринетт. — Кроме того, что я могу после всего, запросто оказаться беременной, ещё и это. Ничего себе, у тебя методы, чтобы меня удержать! — Ничего, зато у меня будет повод постоянно носить тебя на руках, — не растерялся Адриан, нежно обнимая её и осторожно, чтобы не доставить девушке лишних неудобств, притягивая к себе. — И ты знаешь, я буду даже очень рад и очень не против, если ты забеременеешь от меня — сразу поженимся и всё, какие проблемы? — Узнаю своего Кота… — пробормотала она, смотря куда-то в сторону, нежно улыбаясь.— Ты город героини лишил! Ты это понимаешь? — продолжала шутливо укорять его Мари, обнимая в ответ. — Я готов на всё ради тебя, моя Леди! — тут же его кошачья натура окончательно взяла верх. — Я один встану на защиту родного Парижа! — гордо продекламировал он. — Сколько пафоса! Акуму-то очистить все равно не сможешь, — парировала девушка, явно получая удовольствие от такой привычной перепалки. Недавно ей казалось, что они никогда так больше не смогут. Внутри разрасталось позабытое тепло. Очень напоминающее счастье. — Я готов носить тебя на руках везде, а если надо, то принесу тебе бабочку в когтях! — Мари только фыркнула в ответ на его слова. — О, мой герой! — наигранно проворковала она. — Я хочу на это посмотреть! Мурчащее недоразумение на страже Парижа с героиней подмышкой!  — уже откровенно хохоча, Маринетт снова, в который уже раз, оказалась подмятой под него. — Ладно, пусть будет так, но что ты скажешь на то, что мурчащее недоразумение любит тебя… — слова прозвучали как-то невероятно серьёзно. Маринетт оказалась не готовой к такому признанию. — Что? — переспросила она. — Я люблю тебя! Просто говорю то, что чувствую на данный момент. Мне очень жаль, что нам пришлось пройти через расставание, чтобы я понял это. Факт остаётся фактом — я не смогу без тебя больше, — и он зарылся носом ей в волосы. — Я тоже тебя люблю… Я так запуталась. Мне казалось, что я обманулась… И я решила уйти. Прости, Котёнок… — и как-то совсем по-детски вздохнув, добавила:  — Я больше так не буду… Адриан рассмеялся, целуя её в висок.

***

Притаившиеся за дверью Плагг с Тикки заговорщически переглянулись, и маленький котик спросил у напарницы: — Может скажешь ей, что пока она в серёжках, то не сможет забеременеть? — Позже, — хитро подмигнула Тикки, и квами весело рассмеялись. Тогда ещё никто из них не знал, что одна из серёжек мирно лежала на полу под кроватью. Адриан неудачно снял платье.