Мой босс

      Вот сколько раз мама вам говорила: «не пей сынок — козлёночком станешь»? А вы слушались? Ой, да не надо оправдываться и рассказывать тут сказки, что вы пьёте только в компании, причём, строго по праздникам. Я ведь сам такой: не пью, не курю и веду здоровый образ жизни, да только сестра Алёнушка постоянно вытягивает мою «правильную» сущность из полиции аккурат раз в месяц, чтобы мама ничего не узнала. Она постоянно платит участковому за молчание. А я, бравый удалец, уже через месяц помогаю товарищу капитану пополнить его семейный бюджет в аккурат наполовину. И ведь сделать я с собой ничего не могу, сущность-то у меня козлиная.       Бороться с моим образом жизни вся семья пыталась, но очередные выходные и душа вновь рвётся в рай. И двери в этот рай есть кому открыть, друзей ведь сразу много появляется, особенно когда халявой попахивает.       А сестра чего так печётся?! Да за мать боится, она ведь пожилая уже. Я поздненький ребёнок, любимый и чрезмерно балованный. И теперь результат налицо. Сдержать мою любовь к праздникам никто не может. А душа постоянно требует этого праздника.       — Борис, сколько можно? — причитала сестра, на следующее утро. — Из-за всего этого, — она обвела вокруг себя руками, — ты потеряешь всё. Даже эту бабушкину квартиру.       — Да ладно, — морщусь от боли в голове. Сейчас бы похмелиться.       — Не ладно. Техникум бросил, работу потерял, осталась только честь и совесть. Хотя последнее, кажется, тоже валяется на задворках.       — Морали, морали! Алён, лучше сгоняй за пивком, — и делаю моську просящего кота с огромными глазами.       Она подходит к шкафу и достаёт рубашку и джинсы, которые практически не носил. Ну не нравятся мне классические вещи. Мне бы что-то посвободней, да побольше дырок.       — Сам сгоняешь! Иван согласился похлопотать о тебе в своей фирме, так что, вполне возможно, место курьера в твоих руках.       — Курьера? Это кто? Стой там, ходи сюда? Лучше ничего не нашлось? — ехидничаю, но всё же полотенце с чистыми боксерами беру. Надо смыть с себя вчерашний день и встретить новый, готовым ко всему.       — Лучше только место секретаря в главном офисе, но это практически то же самое, но с одной разницей: посылать тебя будет один босс, а он у них мужчина строгий.       — А ну тогда да, лучше курьером, чем ковриком у ног царя, — исчезаю в дверях душа.       Сестра у меня умничка, пока я там расслаблялся, она успела немного навести порядок. Даже сделала чай и пару бутербродов.       Проглотив это всё, я нахлобучил на себя рубашку и впрыгнул в джинсы, решив оставить столь непривычную для меня одежду без комментариев. Сейчас главным было успокоить сестру и найти временный заработок, который сам лез в мои руки. И только идиот откажется от такого. А им я себя не считал.       — Всё, готов! — распрямляю плечи и киваю, убирая нависающую на глаза чёлку.       Нет, я не имею отношения ни к одному из безбашенных движений, но мне чертовски идёт длинная светлая чёлка, прикрывающая ярко-голубые глаза от любвеобильных дам, гоняющихся за прекрасным.       — Надо будет подстричь твою чёлку, но это потом. Сейчас нужно идти, Ваня уже заждался в машине.       Невысокое здание с синими стёклами, полностью прикрывающими фасад дома, занимали несколько фирм в одной из которых и работал мой зять. Неплохой малый. Всегда мог выслушать и понять меня. Но, видимо, сейчас он понимать отказывался, положив руку на плечо и подталкивая в нужном направлении.       Желудок заработал и издал протяжный звук, который я изрыгнул на проходившего мимо мужчину в тёмном костюме с зачёсанными назад волосами, собранными в длинный хвост.       — Простите, — процедив сквозь зубы, жеманно повёл плечами и захлопал ресницами. Издеваться и подстёгивать — это у меня в крови.       — Ничего, — тот смахнул сплеча невидимую пыль, показывая, что он всё исправил. — Иван Дмитриевич, доброе утро!       Его губы растянулись в широкой улыбке, и он наклонил слегка голову. А глаза его блеснули непонятным светом, от которого холодок пробежал мурашками по спине. Я сжал пальцы. Так и хотелось надавить на его шейку и нагнуть этого заносчивого типа аккурат параллельно пола.       Но моё плечо больно сжали, подавая знак не дёргаться. «Ничего, мы теперь здесь будем работать вместе, так что я ему ещё насолю чай, кофе или чего он там любит. Это лишь дело времени». Тем более, мало ли куда курьера пошлют.       Мы поднялись по лестнице на третий этаж, и я практически устал. После первого пролёта буркнул ругательство вслед зятю и продолжил самый тяжёлый подъём в своей жизни. Тот лишь отмахнулся и, перепрыгивая через ступеньку, уже поднялся, я же, пыхтя как семидесятилетний старик, держась за поручень, переставлял свои уставшие ноги. А ведь лифт находился рядом и мы его демонстративно игнорировали, верней, Иван, грозно указав мне на лестницу. Спорить я не стал, решив оставить на потом горькую пилюлю, а он её заслужил уже несколько раз за последние пятнадцать минут. И то, что Иван игнорировал молча просьбы, не давало ему снисхождения с моей стороны. Гнев внутри нарастал, но я его сдерживал, оставляя всё на потом. Месть — ведь она должна быть холодным блюдом, да?       Вот хорошо, когда тебя протежируют. Мне не надо думать и что-то решать. Ведь за меня уже давно всё придумали и решили — красота! Так что через два часа меня представили половине офиса и, дав главное задание принести всем кофе, оставили в покое. Теперь бы найти то место, где раздают безвозмездно ароматный напиток.       Увы, таких мест, видимо, не существует, но я, не отчаиваясь, искал. Обойдя все близлежащие кафе и спросив, кто тут «спонсирует» офисы, находящиеся в этом районе бесплатным кофе. Сколько раз крутили у виска, сколько раз послали куда подальше я даже не берусь считать. Но вы не поверите, в единственном месте мне улыбнулись и налили один стаканчик кофе — бесплатно!       Один-единственный, и не нести же его на растерзание двенадцати человек. Я отхлебнул глоток, другой, а затем, наслаждаясь ароматом, двинулся обратно в офис, где перед входом выбросил в стоящую здесь урну пустой стаканчик. Моя жизнь удалась, для остальных, видимо, сегодня не их день!       Меня только два раза спросили о кофе, а потом махнув рукой, ушли. Я шёл на ресепшен, где девушка секретарь с внушительным животиком, еле поворачиваясь, исполняла свои обязанности. Справа был кабинет босса, слева конференц-зал. А по удаляющемуся коридору по обе стороны убегали кабинеты бухгалтерии, экономики и прочей офисной ереси.       Я плюхнулся на стул в виде раскрытой ракушки. И покачивая ногой, стал рассматривать картинки, развешенные на стенах. Какие-то закорючки, иероглифы, потом непонятные фигуры, отбрасывающие тень на белую поверхность.       «Мда, искусство жертв! Другими словами эту мазню не назовёшь, хотя такие трутни зачастую срывают неплохие деньги за авангардизм, или как его там ещё называют. И если рассуждать здраво, то и я мог бы намалевать такое даже ещё и лучше. Надо подумать над этим вопросом».       Меня кто-то дёрнул за рукав, вырывая из радужных мыслей о моём светлом будущем. Я огляделся. Беременная секретарша испуганными глазами взирала на меня, а потом в сторону куда я и перевёл свой взгляд.       В двух шагах от меня стоял тот самый парень, на которого я так небрежно рыгнул, когда только появился в этом здании, и сдвинув брови, с ненавистью смотрел на мою тушку прожигая в ней дыру. Видимо, хотел полностью сжечь, но силёнок хватило лишь на громадную дыру. И я чувствовал как всё внутри тлеет от нестерпимого жара, поэтому стал съёживаться.       — Вас ещё двадцать минут назад не должно было быть здесь. Вы обязаны уже возвращаться с подписанными бумагами. Алина, почему наш курьер витает в облаках. Мне срочно нужны эти документы, через десять минут совещание, а они не подписаны.       Девушка пискнула и спряталась за стоящим перед ней монитором. Я боковым зрением заметил, как она шмыгнула носом. Доводить беременную до слёз — это уже слишком!       — Ты напыщенный индюк! Можно быть немного вежливее к беременной женщине, она и без тебя на грани истерики. А ты ещё больше провоцируешь. Подпишем мы твой документ, где ручка?       Они оба так застыли от моих слов, девушка с красным носом и мужчина с открытым в изумлении ртом. Я не дал им опомниться, взял лежащую на краю папку и выпорхнул в двери перебирая быстро ступени и спускаясь вниз.       Узнать название фирмы куда бежать не составило труда, я лишь пролистал первую и последнюю страницу договора. Но вот где искать фирму с изысканным названием «Золотая пирамида» это было небольшой проблемой. Может и правда самому подписать?! Пока они допетрят, что за подпись, время уйдёт, а я явно буду уже жить на Канарах. Ватман и кисть — мне в руки! Нарисую и буду жить!       Вновь осмотрелся, и хорошо что сделал это, рядом с нашим невысоким зданием, возвышался многоэтажный дом, на крыше в солнечных лучах отливались два слова, которые нарисовали на моём лице довольную улыбку и заставили вздохнуть с облегчением.       А ведь к директору «Золотой пирамиды» не так уж и легко попасть. А уж подписать документы, вообще, надо несколько дней ждать. Я долго наблюдал за снующими туда-сюда людьми, стоя в сторонке, ожидая своей очереди. А это было бесконечно. Вновь двери в кабинет открылись, выпуская девушку в очках с увесистой папкой и запуская молодого человека, держащего лист бумаги в руке. Все в ожидании стояли и общались друг с другом. Тема погоды была пережёвана уже несколько раз. Да и новые туфли зама так же. Я, недолго думая, словно тень, подошёл к дверям и тихонько приоткрыв те, проскользнул внутрь.       Никто даже не обратил на меня внимания и я потихоньку прикрыл двери, а потом повернулся…       Парень, который вошёл минутой ранее, сидел на столе и между его ног расположился высокий брюнет, чём-то напоминающий длинноволосого. Они оба смотрели на меня, словно их застали за страшным преступлением. Я опустил взгляд на припухшие губы парня. Его стеснительные похлопывания ресницами подсказали, что я очутился в аккуратпосередине их тайны.       Но неужели они не могли закрыться или, вообще, им так не терпелось, что забыли обо всех.       Я кашлянул в кулак, и уже было хотел выйти из просторного кабинета, но голос старшего из них остановил мою попытку.       — Даже проститься не дают спокойно, — он чмокает сидящего перед ним парня. Отходит. Подписывает лист и отпускает того. — Что нужно? — его голос грубый, властный.       — Подписать, — неуклюже раскрываю папку и листы из неё рассыпаются по полу. Парень, проходящий мимо, только хмыкнул.       — Данил, никого не впускай, я сейчас бумаги подпишу, — брюнет делает ударение на последнее слово, — тогда пусть и заходят.       Я нагнулся над разбросанными белыми листами и стал их собирать. Меня обошли, и присев рядом тоже стали помогать. Интересно: потом смогу ли разложить их по порядку?       Брюнет протянул один лист к себе и стал читать. Я исподлобья наблюдал за его лицом. Теперь я уловил потрясающее сходство с тем командиром, который довёл до слёз беременную женщину.       — Значит, ты работаешь у Влада курьером, — он не отрывал взгляда от бумаг. — И нравится? — вот теперь мужчина смотрит на меня. Я сглатываю и понимаю, что необъяснимое чувство внутри заставляет всего трястись.       — Сам ещё не понял, — голос явно не мой.       Брюнет поднялся на ноги и отдал мне все собранные им листы.       — Можешь присесть и сложить листы по порядку, — он проследовал к большому окну и остановился возле него, скрестил перед собой руки.       — Если бы я знал этот порядок, — буркнул про себя. Потом положил первый лист сверху, а тот где должны быть подписи снизу. Надеюсь, кому это надо, тот и рассортирует по порядку.       — Мне нужен секретарь, — мужчина повернулся.       Очумело посмотрел на него и сглотнул непонятно откуда набежавшую слюну.       — Я за вас очень рад! — первое, что пришло мне на ум, то и слетело с губ.       — Ты меня не понял. Я тебе предлагаю эту должность.       Моргаю быстро длинными ресницами, надеясь, что мои голубые глаза сейчас плохо видно.       — Я не могу, — тяну последнее слово.       Он смотрит на меня и опускает руки, затем подходит ближе и садится хорошо хоть не рядом, нас разделяют два стула.       — Почему? — я сглотнул, рисуя перед глазами картину, которая напрочь врезалась в сознание. Причём в моём представлении я сидел с искусанными губами на вот этом самом столе.       — Это не моё!       — А бегать с бумажками — твоё?       — Лучше уж носиться с бумажками, чем… — я, видимо, пялился на то место, потому как мужчина засмеялся.       — Тебя это смущает? А вот Данила не беспокоил оклад в сто двадцать тысяч. Причём он сам меня желал. Я ведь тоже не из этих, но побаловаться можно иногда.       — Вот Данила и возвращайте, добавьте ему премии, может, не уйдёт.       — Уже ушёл. Причём я ничего с этим не сделаю, а мне нужен хороший секретарь с выдумкой и изюминкой. И в тебе этого хватает с лихвой.       Изюминки ему в секретарях подавай. Видел я этот сушёный виноград и это не моё.       Телефон на столе этого любителя сухофруктов неожиданно зазвенел. Он, отвлекаясь от моей персоны, берёт чёрную трубку и отвечает:       — Да. Хм, — смотрит на меня и ухмыляется. — У меня. — Ему что-то говорят на том конце провода. — Почему не ожидал от него такой прыти? — опять слушает, что говорят. — Так уволь его, — а вот это уже не по мне. Я со злостью сжимаю кулаки, понимая, с кем этот «сухофрукт» общается. — Вот и хорошо, я возьму его на работу, так что его перевод можешь оформить, и с завтрашнего дня этот парень будет работать у меня. Спасибо, что не отказал.       Он кладёт трубку на место и с довольной ухмылкой смотрит на меня.       — Сегодня отнесёшь бумаги своему бывшему шефу, а завтра я познакомлю тебя с новым рабочим местом.       Он как кот наевшийся сметаны, удовлетворённый происходящим и довольный будущим, садится на своё место во главе стола и подтянув к себе папку которую я принёс, взяв ручку, расписался. Затем, откинулся на спинку кресла.       — А вы уверены, что я приду?       Он перестал улыбаться, надменно свёл брови, а потом пропустил пальцы через короткие, зачёсанные назад волосы.       — Придёшь. Иначе Иван Дмитриевич, будет уволен вслед за тобой.       Шантажист. Гад понимает, что не смогу подвести человека который протежировал меня и взял ответственность на себя. Выход был один! Хотя это даже не выход, а так — попадалово…       — Хорошо, только Ивана не трогайте, он, вообще, ни при чём, просто работает в моей фирме, да и пару раз мы с ним пересекались. И устроился я туда по объявлению, как и многие другие.       — Ааа, — он сделал вид что ему всё понятно. — Я так и думал, мы же постоянно подаём объявления в службу занятости.       Странный расклад, они что набирают кадровых работников по знакомству? Хотя чему я удивляюсь, сейчас полстраны так работает. «Семейный подряд» называется. Не могу до подлинного быть уверен подряд они туда пришли или через одного, но то что к ним посторонние могут просочиться чисто случайно — это факт!