Мой босс

      На следующий день я встал строго в восемь и, не заморачиваясь насчёт своего вида, натянул джинсы с дырами на коленях, а также футболку с непонятным лейблом. По телефону отчитался перед Алёной, что меня сегодня везти никуда не надо. Неохота мне, чтобы Иван узнал место куда я перебежал. Проглотил бутерброд, запил его остывшим кофе, который напомнил мне муляку. Вчерашний напиток был божественен и в душе что-то заскребло. Мне хотелось каждый день наслаждаться столь дивным ароматом и навсегда забыть свою прошлую жизнь. Хотя пока я стоял на распутье. Только третьей стороны не было, а лишь две: «направо пойдёшь…» и «налево пойдёшь…» всё.       Вот с такими размышлениями зашёл в новый офис. Ну да я его уже вчера посещал. Охранники открыв рты в изумлении уставились на мои коленки, потом на майку и как один закрыв руками, огородили меня от лифта. Они что предлагают шагать пешком на четвёртый этаж? Хорошо, я негордый.       Но, видимо, они, вообще, не собирались меня пускать, поэтому уже на первом пролёте руку сдавили и рванули на себя. Я только ойкнул и, не понимая, уставился на державшего меня громилу.       — Эй, отпусти меня, — смотрю на бейдж. — Роман!       — Ты кто такой? И что здесь забыл?       — Я?! — гордо выпячиваю грудь и напускаю на себя важности. — Новый секретарь!       У охранника челюсть упала на пол, потом он постепенно пришёл в себя и согнулся пополам от смеха, но меня так и не отпустил.       — Секретарь? — слёзы брызнули из глаз. Мне показалось, что парню прям стало плохо, думал уже надо «скорую» вызывать.       — Отпустите, иначе боссу пожалуюсь, что вы задержали меня в мой первый день.       Вдруг меня отпустили и подняли лапки кверху, словно он сдаётся.       — Не буду вас задерживать, — поклонился и снова залился смехом.       Я продолжил путь. Времени оставалось совсем немного, а мне ещё надо найти своё рабочее место. Хотя, стоп! Меня же лично обещали познакомить со всем, поэтому следует пройти сразу к шефу в кабинет.       Двери были раскрыты, но внутри никого не наблюдалось. Тишина неслышным эхом заполняла большое помещение и прилегающие к нему два длинных коридора. Дожидаться своего работодателя я всё же решил в кабинете, поэтому зайдя в знакомое помещение сел на стул и подняв ноги, сложил их на полированном столе.       Дизайнерские часы на стене издавали тихий стук, который отсчитывал время, улетавшее в огромную вселенную под названием «прошлое». Я, подперев рукой голову, прикрыл глаза представляя себе эту чёрную дыру.       — Уже прибыл, — грубый голос с нотками металла напугал меня и чуть было не свалился со стула, на котором сидел.       Негодуя на этого грубияна, я пробубнил несколько бранных слов себе под нос, заботясь об ушах стоявшего передо мной босса, с явным негодованием рассматривающего мою одежду.       — С какого рожна ты так вырядился, клоун?       Я клоун? Да что он себе позволяет, этот напыщенный индюк.       — Вырядился ты! А я оделся в удобные шмотки, — гордо поднимаю голову и смотрю с не меньшим чувством надменности.       — Не смей мне тыкать, и убери свои лапти со стола. А ещё ты сейчас пойдёшь и переоденешься, в костюм.       — Ага, щас! Типа он у меня есть.       Я смеюсь, но ноги убираю со стола.       — Чем тебе мои вещи не нравятся, или завидно? Так мы сейчас твои брюки сделаем модными.       Я уже встал и, смотря на его выглаженные брюки, примерился, где лучше вырезать дырки. А лучше, вообще, дыроколом сеточку сделать. В нынешнюю жару самое то!       Не знаю как, но он изловчился и дёрнув за одну штанину порвал мне её ещё больше. Теперь моя брючина походила на ретро клёш.       Несколько раз, глотнув полный рот воздуха, в негодование и обида за свои крутые брюки я бросил на него уничтожающий взгляд и двинулся к дверям, пока босс не опомнился.       — Ты куда? — он опешил, когда я его зацепил плечом.       — Я увольняюсь! — это было таким пафосом, что босс залип на пару секунд.       — Ты ещё не устроился, чтобы увольняться.       Он смеялся надо мной.       — Значит, облегчим работу кадровика. Да и твою тоже. Не надо лишних заявлений подписывать.       Он сделал три широких шага и настиг меня прямо у дверей. Схватил за правое плечо и развернул к себе. Осмотрел меня изучающим взглядом, затем цокнул, видимо, хотел плюнуть, но вовремя остановился. Да, могу я людей задевать за живое, вызывая или умиление, или гнев. Козёл — одним словом!       — Пошли, — он тянет за собой, открывая двери.       — Куда? — часто моргаю ресницами, и понимаю, что так лучше больше не делать. Чёлка напрочь с ними спуталась.       — В магазин.       — Зачем? — пытаюсь освободиться, но он держит крепко. Синяк мне обеспечен.       — Я тебе штаны должен.       Не знаю даже, что сказать. Пытаюсь успевать за его быстрым шагом.       — Да я вчерашние джинсы могу одеть, — говорю тихо.       — Дресс-код в фирме никто не отменял. И даже если я хочу видеть тебя голым, это не значит, что ты должен приходить в офис, в чём мать родила.       Я завис от его слов, но он всё равно продолжал меня тащить к лифту.       — Мало ли, что вы хотите. Я не из этих. Поэтому не стоит строить планы на мой счёт. И воображать непонятно что.       — Не тебе решать о моих планах. И не стоит о себе мнить неизвестно что. Ты не в моём вкусе.       Лифт спустил нас на первый этаж, и мы вышли в огромное фойе, где охранники зло взирали на меня.       — Машину к центральному входу, — один тут же прокричал в рацию.       — Роман, мы скоро будем. Так что если меня станут искать, скажешь, — он оглядел меня, — я задержался по нелепой причине — выгуливал питомца.       Охранник вытянулся, а на лице его промелькнула ехидная улыбка.       — Хорошей вам прогулки.       И меня потащили дальше. Я так понимаю день удался. Мало того что я не в его вкусе, так ещё он меня «питомцем» обозвал. За «убийство» моих брюк, вообще, молчу. Я, конечно, терпеливый малый, но отомстить смогу. Дайте мне только время и краски в руки.       Чёрный «Лексус» остановился возле бутика над дверью которого красовались два слова My BOSS игравшие в лучах солнца своим золотым отливом.       Я посмотрел на стоящего рядом босса. Название как нимб светилось над его головой.       — Пошли, — процедил он сквозь зубы. А я, замешкавшись у порога, всё же последовал за ним.       Мда, в такие магазины население с ежемесячным доходом на пару сотен выше прожиточного минимума явно не ходит. Им и трёх таких минимумов на шнурок от ботинка не хватит, не то, что там полностью купить себе шмотки для работы.       Могу заметить, вещей на витринах, как в наших китайских бутиках было в миллионы раз меньше. Одна вешалка с рубашками, которые плавно меняли пастельную цветовую гамму от белого к нежно-сиреневому. Ещё одна конструкция из нержавейки держала на своей горизонтальной перекладине десятка три мужских костюмов, рядом с которыми стояла обувница с чёрными туфлями. А на стене в золотистой рамке, словно картина были выложены галстуки, не отличавшиеся пестротой, а имели сдержанные деловые цвета.       Навстречу к нам вышел консультант и, мило улыбаясь моему сопровождающему, предложил присесть. Даже не спросив, какого мы сюда припёрлись. Он оглядел меня и показалось, что в его взгляде промелькнуло пренебрежение. Затем консультант вновь перевёл глаза на босса и странно захлопал ресницами.       — Кофе? — а голос у него какой-то слишком высокий, женский что ли.       — Спасибо, — мы сидели на кожаном диване, расположенном в центре, и утопали в его мягкости.       Пациент ортопеда-травматолога тут же исчез, не забыв пару раз вильнуть своим тощим задом перед физиономией моего босса. Ещё раз так сделает, я ему ноги в уши воткну. Бюллетенить будет до пенсии.       — Слушайте, брюки можно мне купить в торговом комплексе, кстати, тут недалеко, — говорю тихо, боясь, что пустота огромного зала, разнесёт мои слова словно эхо. — Но я подожду, пока вы себе купите, что запланировали.       На меня смотрят очумелыми глазами, пытаясь переварить компот, который я только что опрокинул в его сознание.       — Мне ничего не надо. Мы купим костюм тебе, — он поджимает губы, но оставляет на лице равнодушный взгляд.       — Мне? — теперь я уже не забочусь об эхе в этом помещении.       Подскакиваю и шагаю к рубашкам. Смотрю ценник. Затем другой. Потом третий. Появляется консультант. Я ему тут же в лоб задаю вопрос введший его сразу же в ступор.       — А подешевле ничего нет, а то в моих сбережениях не хватает пяти нулей, — быстрым шагом иду к конструкции с костюмами и поглядываю на них ценники и впадаю в депрессию. — Видимо, шести…       Консультант уже вручил чашечку ароматного кофе боссу, напрочь забыв обо мне. А я, пытаясь переварить свою никчёмную жизнь, напрочь забыл съязвить по этому поводу.       — Пошли отсюда. У меня больше нет настроения. И это для меня не развлечение, а моральное убийство.       — Почему же, — босс отхлебнул кофе и поставил чашку на рядом стоящий столик. — Шопинг, кстати, многих вырывает из депрессии и заставляет по-новому взглянуть на повседневные вещи.       — Ага, особенно когда эти вещи раз в тысячу дешевле этих, — я вновь коснулся пальцами костюма. Ткань была настолько мягкой, что так и манила хоть раз почувствовать её на своём теле. Консультант было кинулся отдёрнуть мою руку, видимо, считая, что я недостоин даже дышать рядом с этими вещами. Хотя он прав. Такие как я даже смотреть на них не должны.       — Примерь, — его лицо озарила улыбка.       Консультант в удивлении вытянул лицо, потом поджал губы. И мне показалось, что он для начала хотел отправить в душ и отскрести невидимую грязь от моего дешёвого тела. Но, видимо, некуда деваться и он тихо фыркает, и уже улыбаясь боссу, снимает пиджак с плечиков и раскрыв его полы, предлагает примерить. Я тут же не церемонясь, ныряю в рукава и замираю от ощущения нереальности.       Нет, ну пиджак как пиджак, да только я вижу себя в нём на красной дорожке, за десять минут до начала церемонии «Оскар» рядом с Голливудскими красотками.       — Не твой размер, да и цвет мне не нравится, — плюхаюсь с небес на землю и всё мои видения растворяются в вышине белоснежного зала.       — Обломов — это не твоя фамилия?       Консультант, не понимая, смотрит то на него, то на меня.       — Нет, но всё же я хотел бы увидеть тебя в светлом, — тут же появляется надоедливый типок и держит в руках белый костюм. И я понимаю, размер-то мой.       Смотрю непонимающими глазами.       — Не сейчас, — босс кривит губы и через минуту мне уже прикладывают серый костюм. — Хорош. Подбери под него рубашку и галстук. Да и, туфли не забудь, — консультант кивает каждый раз, и я уже боюсь, что она скоро оторвётся от такого усердия.       Ставлю руки на пояс и зло взираю на этого транжиру.       — Ты чё дебил? Посчитал, сколько это стоит? Где я возьму такие деньги? Ты ведь меня впервые видишь.       — Уточнение — второй раз. И я не дебил. И знаю сколько это стоит. Поэтому одолжу деньги тебе, потом отдашь.       — Скажи на милость: как? Думаешь я хорошо рисовать умею. Лучше печатной машинки для денег?       — Есть много способов вернуть долг, — он приподнял бровь. Я тут же смекнул к чему босс клонит.       — Не дождёшься. Лучше сразу запиши меня в банкроты и кредит не выдавай.       Я уже было направился к выходу, когда из маленькой двери в стене появился консультант-идиот, связавший этим меня по рукам и ногам.       — Как просили, — он подкатывает пустую вешалку и вешает серый костюм. Затем прикладывает белую рубашку, накидывает на плечо галстук цвета стали и из коробки достаёт пару туфель. — Надеюсь, у вас сорок второй размер, — обращается ко мне.       Машинально качаю головой, подтверждая его догадку.       — Переоденься, — пытаюсь возразить, меня затыкают одним лишь взглядом. — Об условиях договоримся позже.       Переодеваюсь. И знаете, я так люблю свою новую одежду, что даже снимать не хочу. Она словно для меня сшита. Всё подогнано под рост и размер, даже брюки нужной длины. Раньше я бегал, подшивал свои джинсы, а тут всё идеально. Галстук я повесил на плечо, завязывать его всё равно не умею. Да и не собираюсь его носить. Выхожу из-за ширмы и чёткий стук каблуков об белый кафель эхом заполняет практически пустое пространство.       Босс наблюдал за мной проницательным взглядом. Показал указательным пальцем, чтобы я обернулся, потом вновь повернулся. Лицо без эмоций, но я всё же уловил в глубине глаз восхищение моим преображением.       Он встал и подошёл ближе взял галстук и стал завязывать, приподняв ворот моей рубахи. Несколько движений и давящий узел уже был подтянут к горлу.       — Вот так лучше.       — Он давит и мне неудобно.       — Мне тоже. Но стоит потерпеть и привыкнуть.       У меня есть аргумент, который заставит его отступиться от этого бесполезного атрибута в одежде.       — Не могу его завязывать, и живу один, — его бровь тут же взметнулась вверх. И удовлетворение от услышанного промелькнуло лёгкой тенью на лице.       — Я буду завязывать тебе галстук, если не против.       «Конечно, против. Ещё как против. Да я, вообще, против. Ладно — уговорил!»       — Нет, не против, — выдохнул. Золотая клетка вот-вот закроет за мной двери.       — Вот и договорились. Молодой человек, ещё две рубашки и галстук. Чек на оплату пришлите мне в офис.       Я обомлел, куда ещё. Мне и этого хватит, чтобы искать сук, на котором можно повеситься, а тут ещё. Но кто бы меня слушал. Он полностью проигнорировал возмущения и попытки вставить хотя бы слово. Я следую за боссом, и мы садимся в машину. Остальные покупки должны принести позже. Водитель вышел их ожидать, а мы остались наедине.       — И как это понимать? Я и так тебе должен кучу бабок. Мне теперь несколько лет бесплатно работать на тебя. Что мне жрать? А чем платить коммуналку? Я иногда хочу отдохнуть, расслабиться, но без денег вариантов — ноль. А если я исчезну? Возьму шмотки и растворюсь?       — Дело твоё, но думаю, ты любишь своих родных, поэтому пораскинешь мозгами сначала, перед тем как подставить их.       — Угрожаешь?       — Предостерегаю.       Мы смотрим друг на друга, и противостояние длится несколько секунд. Хорошо хоть чёлка немного скрывает мои глаза. Но видимо, для него и это не преграда, он поднимает руку и отодвигает её, даже не касаясь меня.       — Тебе говорили, что у тебя красивые глаза? Зачем их прячешь?       — Подстригаться не буду, — сразу пресёк его.       — И не надо. Мне очень нравится.       — Слушай, я уже говорил, что не из этих. Поэтому можешь отбросить свои далеко идущие планы.       — Планы? А ты каким боком можешь вписаться в них? Меня красивой мордашкой и сладкой задницей не купишь, поэтому побереги свои размышления для других.       — Тогда зачем всё это? — я оглядел одежду. — Если вас не интересует моя задница?       Он пожал плечами. Водитель, взяв пакеты, уже сел в машину.       — Попробуй сам отказаться от этого соблазна…       И больше он не сказал ни слова.

***

      Моё преображение и непонятная новая жизнь у многих стала вызывать неподдельный интерес, но задавать вопросы каждый их любопытствующих не торопился. Сестра, так вообще, вздохнула с облегчением, когда узнала, что я решил изменить свою жизнь. Надеясь, что прошлое закрыло все двери, покидая, мою неприкаянную душу.       Я уже неделю, как порядочный офисный работник надевал строгий костюм меняя лишь рубашки и галстуки, шёл на службу, где за это короткое время узнал на каких этажах высокого здания, находятся всевозможные отделы, а также что мой босс любит чай, предпочитая его всякому даже сверхэлитному кофе.       Кстати, офис предыдущей моей работы, где я отработал всего каких-то два часа, это смежное предприятие. Оно выполняет ту же работу, но в меньших объёмах и руководят этими фирмами два брата. И мой нынешний босс — старший.       Андрей Борисович Войцеховский, так его зовут, каждое утро завязывал мне галстук, потом молча отходил и садился в своё кресло. И я уже знал, что сейчас ему надо принести чай и оставить наедине.       Наше общение сократилось до нескольких фраз по селекторной связи, моими появлениями в его кабинете с ворохом бумаг на подпись, и его каждодневным: «Сегодня меня не будет», затем прикрывал двери кабинета и исчезал в длинных коридорах нашего здания. После этого я всегда оставался один, предоставленный сам себе. Поэтому галстук тут же покидал своё место и клался в верхний ящик стола, чтобы завтра заботливые руки босса вновь завязали его на моей шее.       Меня практически всё устраивало, за одним НО! Как я буду отдавать долг и когда этот «радостный» период начнётся? Зарплата вполне позволяла оплатить всё частями, но молчание босса меня смущало, ведь картинка увиденного в первый день до сих пор стояла перед глазами.       Вы спросите, а как же моя прошлая жизнь, пристрастия, друзья? Неужели всё в один миг изменилось? Нет, не изменилось, просто я упорно старался избегать любых встреч и общения. Но сколько ни бегай от этого, всё равно ты всё-таки вернёшься к началу — этот закон вечности никто не отменял. И уже через неделю, когда в выходные я решил заняться уборкой квартиры, звонок в двери отложил мои планы на неопределённый срок.       Два друга и собутыльника стояли с негодующими физиономиями. У каждого в руках было по два пакета, и я догадывался, что в трёх из них, была горячительная жидкость, начиная с небольшого градуса и заканчивая самым крепким.       Вот это явно не входило в мои планы, но ведь и бросать друзей это тоже не по-мужски. Раньше они меня «поддерживали», теперь должен я.       Через полчаса, стол в комнате был накрыт. И тепло от холодного пива разгонялось по всему телу, заканчиваясь в самых отдалённых точках мозга.       Ещё два часа и мы хмельные, перебивая друг друга, размышляли о смысле жизни, пытаясь доказать правильность своих суждений.       Вот уже и более крепкие напитки и мы несёмся в бескрайнюю беззаботную вечность, объясняя друг другу, что мы братья по разуму и безумно любим друг друга, по-братски. И вот так я даже не понял, как пролетели выходные. Не помню, как завёл будильник, который сейчас нагло будил мою разбитую вдребезги голову, пытаясь напомнить, что мне куда-то сегодня надо.       Я отмахнулся и столкнул несчастный телефон на пол. От такого стресса гаджет замолчал. И я тут же вновь погрузился в глубокий сон, хотя это даже не сон, а глубокий коматоз.       «Стою на горе, склоны которой практически скрылись под слоем окровавленных тел, над которыми уже начинают кружить чёрные вороны. Картина угнетает, но больше меня тревожит тот страх, который держит здесь, и я не могу даже пошевелить ногой. Мне кажется, сейчас всё конечности пробирают мурашки от долгого стояния на одном месте. Мне чудится, нет спасения в этом аду. Несколько чёрных монстров покружили и над моей головой, не разбирая какое из тел можно терзать без причинения вреда, а какое ещё вполне живое, да только нет у него возможности перенестись отсюда, исчезнуть, раствориться. Один ворон опустился уж очень близко и я, перед тем как прищурить глаза всё же уловил слишком знакомый взгляд, который говорил о многом. Даже холодок пробежался по телу и остановился на кончиках пальцев. Поняв, что его признали, ворон взмахнул иссиня-чёрными крыльями, и налетел на меня. Его клюв жестоко рвёт мою плоть, а крылья взбивают грудь, словно миксер клубничный коктейль. Я пытаюсь защититься, но нет. Защиты не будет! От такого человека трудно защититься…       Сквозь сон до меня доносится вибрация, которая раздражает больную голову, которую от подушки оторвать слишком трудно. Солнце, прорываясь сквозь грязные стекла и такие же занавески, режет глаза, ослепляя. Меня всё раздражает. Надо немедленно выключить вибрацию, чтобы она не нервировала и без того измученный мозг.       Нащупываю телефон, лежащий у кровати, и машинально нажимаю на вызов. Голос босса на том конце, заставляет меня раскрыть глаза и тут же забыть о головной боли.       — Если через пятнадцать минут твоя задница не появится в моём кабинете, я отымею тебя, как ещё никто не имел. И уж поверь, твоё удовольствие я отложу на потом.       Ничего не понимая, нажимаю на сброс и смотрю на экран: «Пн. 28 июн. 12:38». И оповещение о двадцати семи вызовах, причём все они от одного человека.       Я понял, что мне крышка. И моё веселье сейчас выливается в гнев начальника.       Вспомнив его взгляд во сне, я ужаснулся. А ведь сон может быть вещим. И те трупы — это такие же сотрудники, как и я, работавшие в нашей фирме до меня.       Но добраться до офиса за пятнадцать минут, две из которых я уже потерял нереально. Может взять бюллетень? Хотя у меня нет денег, чтобы подкатить к врачу. Обратиться за помощью к сестре? Не вариант, она счастлива моим изменениям и убивать в ней надежды не стоит. Придётся идти и самому выпутываться из этой ситуации.       Душ принимать некогда. Несусь в комнату матери и переодеваюсь, хватаю лавровый лист и жую. Знаю, как он неприятен, зато запахи убивает. А времени уже практически не осталось. Вылетаю из квартиры, хорошо хоть замкнуть не забыл, и почти не касаясь ступенек, спускаюсь вниз.       Знакомый «Лексус» стоит прямо у подъезда и оглядываясь по сторонам, понимаю, что его прислали за мной. Интересно, а если бы проигнорировал звонок, долго он ещё ждал? Подхожу к водительской двери, затемнённое окно медленно съезжает вниз. Не успеваю открыть рот, как из глубины до меня доносится голос босса:       — Быстро садись! — два слова, а я уже сижу в машине и рядом огнедышащий дракон, готовый за секунду спалить меня вместе со всем содержимым, находящимся под красивой упаковкой из дорогой одежды. — Трогай!       Ещё больше сжимаюсь и понимаю, что это ещё не гнев, это только раздражение.       Тишина в здание и молчаливые сотрудники пробегавшие мимо нас, как мне казалось уже сегодня пережили «третью мировую». Лишь мою шкурку не задела ни одна пуля. Охранники, так вообще, проводили её злым взглядом. Теперь я стал для них изгоем номер один. Но переживать по этому поводу не стоило, был другой. Он шёл впереди меня твёрдо ступая по ступенькам и за всю дорогу не проронил ни слова.       Уже возле дверей кабинета, когда я юркнул за свой стол, он остановился. Посмотрев на меня, рявкнул:       — Галстук!       Мне дважды говорить не стоило. Тут же открываю верхний ящик и выуживаю оттуда галстук.       Уже в кабинете он стоит в ожидании меня, и на лице не одной эмоции. Протягиваю шелковистый галстук.       Он абсолютно спокойно начинает завязывать его на моей шее. И вижу как крылья его носа слегка зашевелились.       — Решил таким способом скрыть свой перегар?       — Нет, — выдавливаю из себя, но понимаю, он не дурак, это я его пытаюсь сделать таковым.       — Любишь изысканную еду? — его бровь ползёт вверх.       — Естественно.       Я решил продолжить разговор, словно мы на базаре выбираем фрукты.       — Тогда закажу тебе лавровый венок. Будешь наслаждаться.       — Спасибо, но не надо, — галстук был завязан, и только теперь я уловил угрозу во взгляде босса.       Он словно удав нависает над моей дрожащий тушкой. И я чувствую, как отступаю и, видимо, наша с ним «матрица» прогибает мою спину и она ощущает горизонтальную поверхность стола.       — Почему же? — его голос с нотками томления беспокоит меня.       — Я… я больше не хочу…       — А пить ещё хочешь? — я уже лежу на столе, а он всё равно очень близко. Глубоко вдыхаю его парфюм. Приятный.       — Без воды человек не проживёт и трёх дней. Так что странный вопрос, конечно же, хочу.       — Не увиливай, ты понял, о чём я спросил, — он опустил глаза на мою шею, а потом вновь посмотрел в лицо.       — У меня был выходной. Имею право, — не сдаюсь.       — Сегодня уже понедельник, ты должен быть на работе в девять.       — Ну, опоздал немного, — чувствую, он прижимается ко мне пахом, а там его член, твёрдый как камень. Видимо, давно у парнишки не было секса. Хотя и у меня такая же проблема. Мой идиот, реагируя на его желание, тоже стал наливаться.       — Ты провинился, поэтому я должен тебя наказать.       Приплыли. Он что стянет с меня штаны и будет ремнём воспитывать? Ой, нет! Думаю ремень — это лучшее, что может произойти, к остальному я не готов.       — Лишите премии?       — Почему же? Как раз премию я могу удвоить. Если…       Он отстранился и осмотрел меня.       — Всего лишь поцелуй. Всегда хотел насладиться лавровой свежестью.       — Извращенец, — я процедил сквозь губы.       — И многим это нравится.       Вот интересно, почему сейчас никто не ломится в кабинет? Почему никому ничего не надо подписать? Куда делись все? Ну, хоть бы один кто-нибудь отвлёк его от меня. И как назло — никого!       — Хорошо, но только один. И без рук, я не терплю телячьи нежности.       — Ты любишь грубость? — босс довольно ухмыльнулся.       Он каждое моё слово переворачивает в угоду себе.       — Нет. Просто я сам люблю ласкать.       Видели бы вы его морду. Да все бы маньяки обзавидовались от этой довольной улыбки. А я как идиот стал понимать, что пытаясь отбиться от него словами, сам попадаюсь в расставленные сети.       — Сейчас я прошу лишь поцелуй. Давай, остальное оставим на потом.       — Остального не будет — никогда! — я сделал акцент на последнем слове. — Да и целовать тебя не буду, обойдёшься, — резко поднимаюсь, но меня хватают за руку и выворачивают её. Теперь стою перед ним в пикантной позе, о которой мужики даже боятся подумать, а я вот тут распустился, выклянчивая зад.       — Почему?       — Не хочу!       — Весомый аргумент, но ты сейчас не в том положении, чтобы мыслить головой. Лучше подумай другим местом.       Андрей Борисович ещё больше вывернул руку и я ойкнул.       — Уговорил. Отпусти.       Он отпускает. Я поворачиваюсь. А босс смотрит на меня взглядом победителя. Вот взять и въехать ему между ног по яйцам, сразу бы ухмылка исчезла.       — Даже не думай. Последствия будут необратимыми.       Приплыли. Он ещё и мысли читает, а может и будущее видит?       — Итак, я жду.       Глубоко вдыхаю и прикрывая ресницы, приближаю свои губы к его. Но что-то я, видимо, не рассчитал, потому как даже вытянутые «уточки», не дотянулись до его «пельмешек».       Приоткрываю глаза, а до него ещё целый метр, отошёл гад. И я сейчас как слепой котёнок: с вытянутой шеей, губками бантиками, под углом в шестьдесят градусов относительно пола, готовый упасть на горизонтальную поверхность, тянусь к нему.       Возвращаюсь в исходное положение и теперь с открытыми глазами смотрю в его, затем на губы и сделав шаг, стремительно прижимаюсь к нему и быстро целую. Отстраняюсь.       — Всё?       — Хм, всё, — а теперь я не успеваю за его реакцией.       Босс сгребает меня в объятья и с жадностью целует в губы, а я от неожиданности приоткрываю рот, позволяя его языку провести по нёбу. И где такому учат? С губ срывается стон. Я даже не понял, когда начал отвечать на его поцелуй. Бред какой-то, меня целует мужик… И мне это нравится! И я даже не заметил его рук, нежно поглаживающих мою спину.       Дожился! Нет… допился!