Опекун

Встреча

Жизнь – череда случайностей: хороших и плохих. Хорошие: меня любили как дочь и сестру, у меня была хорошая репутация в школе. У меня были друзья. Я радовалась закату, рассвету, звёздному небу, любила гулять под дождём (папа не знал, но иногда я сбегала по ночам гулять). У меня была счастливая жизнь. Плохие: мама умерла, когда рожала Тони – на тот момент мне было всего два года. Мой отец погиб в авиакатастрофе, отчего нам стало совсем туго. У нас закончились деньги, чтобы платить за нашу квартиру. Мы оказались на улице. Перед нами был поставлен факт – либо находятся тётушки и дядюшки, которые готовы нас принять под опеку, либо нас отдают в приют или в разные семьи. Перспектива не самая лучшая. Все наши родственники как разом вымерли. Мы остались одни. Но не стоит унывать, ведь это начало моей истории. Нотариус нашего отца прошёлся по своему кабинету. Тони глотнул своего горячего шоколада, Кассандра отбивала барабанную дробь по дубовому столу нотариуса. Я сидела в уголке кабинета, притворившись частью интерьера. - Ну, может, можно что-то сделать? – вновь спросила Кассандра, вскакивая со своего места. – Мне остался всего год до совершеннолетия! Я смогла бы тогда взять опекунство над Эмми и Тони! - Но сейчас это невозможно, - опроверг он все ожидания девушки. – Мне очень жаль, но я не могу дать вам право опекунства над вашей сестрой и младшим братом. Вы несовершеннолетняя. Кассандра вновь присела и сложила руки на коленях, что означало, что она в полной задумчивости. Казалось, я видела её насквозь. Внутри моей сестры бушевала буря чувств и эмоций. - Пожалуйста, не отдавайте нас в приют, - опять вступила в некий словесный поединок Кассандра. – Умоляю. На колени встану! Мне-то всего год остался, а Эмме и Тони намного больше! – Она посмотрела на меня. Я ответила ей беспомощным взглядом. – Эмме осталось два года до совершеннолетия. Но я уверена, что она вынесет. Но Тони… Ему всего лишь четырнадцать! Он пропадёт в приюте… - Мисс Хилл, я не могу ничем вам помочь! Законом запрещено оформлять опекунство несовершеннолетним. Мне очень жаль, правда. Кассандра впала в глубокий осадок. Я вздохнула со своего места. Все мои друзья теперь меня даже и не вспомнят, если я уеду в приют. Так же пропадёт и мой статус в школе. Скорее всего, никогда я больше не увижу рассветов и закатов. А вот под дождём могу гулять сколько мне вздумается – если остальные дети будут ко мне слишком жестоки. Двери кабинета вдруг раскрылись, и вошёл мужчина лет тридцати. То есть я подумала так, потому что видела только его широкую спину. Он был одет в дорогой костюм от известного модельера; чёрные, как смоль, волосы были затянуты на затылке в небольшой хвост. Мне показалось, что в резинку были вплетены небольшие серебряные шарики. Мужчина чуть прихрамывал на правую ногу, правая рука опиралась на трость. Трость, как и хозяин, была необычной. Чёрное дерево, наконечник позолоченный, а ручка была в виде головы орла. Вся аура незнакомца невольно давила на окружающих. Готова поспорить – если он посмотрит тебе в глаза, ты будешь их прятать где угодно, лишь бы он отвёл свой хищный взгляд. Такие люди, как этот мужчина, должны владеть миллионами долларов и тысячами предприятий. Так что же он забыл здесь? - Мистер Ли? Очень приятно, я – Эвон Митчел. Я по поводу опекунства над детьми семьи Хилл. Меня как холодной водой окатили. Эвон Митчел? Я впервые слышу это имя. Голос был глубоким, но деловым. Тони вскочил с места. - Это и есть наш опекун?! – Он уставился на Кассандру. Она пожала плечами. - Эй, малый, ты Тони, да? – вступил в разговор Эвон. Тони нахохлился. – Я – Эвон, твой новый дядя. Тебе ведь только четырнадцать? Я надеюсь, что мы подружимся. Мужчина вновь повернулся к нотариусу. - Меня не было в стране несколько месяцев, и я узнал о гибели Говарда Хилла слишком поздно. Прошу меня извинить. Нотариус сел в кресло. - Что вы, не нужно извиняться, - засуетился он. – Ничего важного не произошло за эти дни. Мистер Митчел, поставьте, пожалуйста, свою подпись здесь, - он пролистал документы и отдал их Эвону Митчелу, - здесь и здесь. Спасибо, что не бросили детей. Думаю, вам надо познакомиться, - он встал из-за стола. – Эта прелестная девушка – Кассандра Хилл, старшая дочь Говарда. Эвон протянул руку сестре. Та пожала её даже и не моргнув глазом. - Она начинающая модель. Ей всего семнадцать, но, думаю, у неё великое будущее… Это – Тони Хилл, единственный сын покойного Говарда Хилла. На самом деле я ничего не могу более сказать – мальчик очень замкнутый и угрюмый. Тони насупился, но руку Эвону пожал. Я испуганно замерла, осознав, что сейчас подошла моя очередь. Может, притвориться спящей? И тогда они меня не заметят? Но было уже поздно что-либо делать. Нотариус подошёл ко мне. - А этот ребёнок – Эмма Хилл, вторая дочь Хилла. Ей шестнадцать, насколько я знаю – ничем не увлекается. Эвон протянул мне руку. Я посмотрела в его глаза. Зелёные. Странно, мне казалось, что у него серые глаза. Его глаза я в воображении сравнивала с пеплом. Но его зелень глаз – не пепел. Хуже. Болотная тина. Казалось, я увязала в ней. Руку я не приняла. Эвон улыбнулся, не убирая руку. - Ну, какой же это ребёнок. Это уже девушка с чудными глазами цвета кофе. Уверен, что у неё полно друзей и поклонников. Я неожиданно для себя самой пожала его руку. У него была тёплая сухая рука. - Приятно познакомиться, - сухо проговорила я, мазнув по его лицу последним взглядом и уставившись на сестру. Кассандра уставилась на Тони, а тот в свою очередь испепелял спину Эвона. - Эти прелестные дети будут под вашей опекой до их совершеннолетия. Мистер Митчел, могу я поинтересоваться вашим семейным положением? - В каком смысле? – не понял Эвон, опускаясь в кресло у рабочего стола нотариуса. Нотариус обеспокоено осмотрелся. Его взгляд остановился на нас. - Дети, сходите в буфет, перекусите. Мы послушно вышли за дверь. Кассандра шла впереди размашистыми шагами. Мы с братом плелись следом. Сестра поджала губы. - Всего год. Потерпите всего год, - донеслось до нас. Мы с Тони недоумённо переглянулись.

***

- Мистер Митчел, ответьте пожалуйста на пару вопросов. - Конечно. Что вам угодно? - В первую очередь я хотел спросить, являетесь ли Вы женатым или обручённым человеком? Мужчина понятливо кивнул. - Нет, я не женат. И невесты у меня тоже нет. - Жаль, - вздохнул нотариус. – Детям нужно женское внимание. Эвон как-то удручённо кивнул. - У меня есть прекрасная повариха. Думаю, она сможет не обделить троих сорванцов женским вниманием. - Хорошо. Сколько вам лет? - Мне двадцать лет. - Вы так молоды, - удивился мистер Ли. – Нужно ли вам на самом деле это опекунство? Эвон пожал широкими плечами. - Я люблю детей. - По сравнению с вами – они младше вас всего на четыре-шесть лет. Это тоже самое, если бы в доме престарелых санитарами работали бы пожилые люди. - Вы чего-то боитесь, мистер Ли? - Да. Видите ли… Нотариус не отвечает за дальнейшие судьбы клиентов. Он только делает свою работу. Были нередки случаи, когда опекуны насиловали своих же подопечных. Дети пытались достучаться до полиции, но мало кому это удавалось. Некоторые жертвы кончали жизнь самоубийством. Так вот… я надеюсь, что в нашем случае этого не будет? Эвон приподнял чёрную бровь. - Конечно. Они никогда не доберутся до полиции, - с серьёзным лицом подтвердил он. Нотариус опешил. - Что… - схватился он за сердце. - Шутка, - выдохнул Эвон. – Конечно, я позабочусь о детях. - Хорошо… Ваша работа – где и кем вы работаете? - Я работаю исследователем на научной фирме Discovery Enterprises. Мы поддерживаем прочную связь с Научным Университетом в Нью-Йорке и Чикаго. Время от времени я уезжаю в экспедиции в разные части света. - Как же тогда будут дети?.. - Я возьму их с собой. - У вас есть семья?.. - Мои родители живы. Сейчас они находятся в Венеции. Отмечают серебряную свадьбу. - Мои поздравления. - Спасибо. - А дети? Братья-сёстры? - Ни братьев, ни сестёр у меня нет. Как было указано в графе «биография», я уже являюсь опекуном для Льюиса Свона. Он согласился взять мою фамилию, поэтому теперь он Льюис Митчел. Он мне как сын. - Откуда вы знали Говарда Хилла? - Это мой старый знакомый ещё со времён детства. Мы выросли в одной песочнице, можно сказать. Но я был сильно удивлён, когда он записал меня опекуном своих детей. - То есть вы были в последнее время не очень близки? - Я его не видел уже пятнадцать лет. В мои-то двадцать. - Я понял. Сколько денег у вас на счету, мистер Митчел? - … - Эвон пощёлкал пальцами по своей трости, подсчитывая количество. – Где-то миллион двести. Точно не знаю. - Откуда же у простого исследователя столько денег? - удивился нотариус. - Вы не узнаёте меня? Именно я написал работу «Васильки и Незабудки – от корня до лепестков». - Шутите? - В точку. - А если честно? - Пусть это будет секрет, окутанный мраком. - Есть ли у вас проблемы с законом, мистер Митчел? - Нет. - Думаю, это всё, что я хотел спросить. Вот документы, подтверждающие, что Тони, Эмма и Кассандра являются вашими подопечными. В день совершеннолетия Тони договор будет расторгнут. До свидания, всего доброго вам.