Опекун

Знакомство

- Я ему не доверяю, - упрямо стояла на своём Кассандра, откусывая булку с маком. – Вы видели его лицо? - Лицо аристократа, - пожал плечами Тони. – Ничего интересного в этом нет. Меня больше напрягает то, что этот типчик знал нашего отца. - Мне он тоже показался подозрительным, - подала голос я. – Как думаете, сколько ему лет? - Лет тридцать точно, - тут же отозвался Тони. – Он прихрамывает на одну ногу – наверное, получил какое-нибудь ранение… Точно! Его мафия хотела прибить! А он выкарабкался… - Да нет, - махнула рукой Кассандра. – Наверное, он в автокатастрофу попал. Вот ногу и травмировало… - Интересно, а у него семья есть? – спросила я, перекатывая в руках бутылку с минералкой. Кассандра нахмурилась. - Ну, должна быть. - Только бы он сволочью не оказался, работать нас не заставил, да и кормил вовремя, - вставил Тони, осматриваясь вокруг. Мимо проходили женщины и мужчины (все как поголовно в официальной одежде) и с интересом прислушивались к нашей беседе. Я посмотрела на сестру. - Что думаешь про своё агентство? Она удручённо вздохнула. - А что тут думать? – она скрестила руки и опрокинула на них голову. – Ухожу я из него. Денег и так мало, связей у меня нет. Да теперь и папа умер, вся семья практически на моих плечах. Ни я, ни Тони не мешали сестре – мы смотрели за её спину. Эвон положил руки на плечи Кассандре. Она вздрогнула и резко подняла голову. - Тебе же нравится подиум. Зачем тебе его бросать? Кассандра втянула голову в плечи. - Я могу платить за твои уроки и показы. Сколько ты уже ходишь в то агентство? - Полгода, - вякнула сестра. Я знаю, какие мысли крутились у неё в голове. Зачем опекуну это надо? Тратить деньги на нас? Да это же деньги на ветер! Я боялась поднять на него взгляд, поэтому смотрела на руки Эвона на плечах Кассандры. Возраст дал о себе знать. В голове уже представлялись сцены, как Кассандра будет его благодарить… Её лицо стремительно серело. Казалось, её сейчас стошнит. Мы обменялись взглядами. Иногда мы мыслим совершенно одинаково. Это передалось нам от мамы. Мы можем только посмотреть друг другу в глаза, и уже знать – что случилось, когда и как. А иногда сестра меня пугает. Перед тем, как поступить в модельное агентство, Кассандра четыре года училась укрощать свои эмоции. Время от времени на её изящном лице проскальзывали удивление, разочарование или радость, но никогда я не видела раздражения или злости. Она так же брала под контроль свою нервозность – никому не увидеть, как она блуждает без повода по комнате или грызёт ногти. Она казалась мне куклой: красивой, стройной… но без эмоций. Это-то меня и пугало. Но всякий раз, когда я ловила себя на этом, то напоминала себе, что внутри у неё целая буря. <…> Помогало мало. Были у меня и к Тони некоторые... опасения. Он был слишком скрытным. Знаю, что у всех свои тайны, но он постоянно один. У него нет лучших друзей, он ничем не увлекается… Временами кажется, что он тоже пустой. И это тоже меня пугало. Заставляет задуматься: может, и я пуста?

***

Первое, что мы увидели, выйдя из офиса нотариуса, это шикарный чёрный ягуар у входа. Тони выдохнул. - Только не говорите, что это ваша машина, - слова привычно слетели с его губ. - Моя, - подтвердил Эвон и снял сигнализацию. Машина мигнула фарами и затихла. Мы с сестрой переглянулись. Сколько же у него денег? Тони запрыгнул на переднее сидение, мы с сестрой разместились сзади. Машина тронулась с места. - И сколько же лет вы за рулём? – вновь спросил брат. Эвон пожал плечами. - Четыре года. - Так мало? – не поверил словам опекуна Тони. Внутри машина была шикарна, как и снаружи. Я глядела в окно и не участвовала в разговоре. Так делала и моя сестра. Вскоре мы выехали на широкую улочку, усеянную пышными дубами и красными клёнами. Здесь располагались большие дома и коттеджи; именно здесь живут богатые люди, которые имеют свой бизнес. Мы проехали парк и остановились у большого четырёхэтажного дома. Четвёртый этаж был с большими окнами и стеклянной крышей. Скорее всего, это была оранжерея. Удивительно. Сам дом был облицован тёмно-серым камнем. Газон был зелёным, травинка к травинке; фонтан грациозно возвышался посередине лужайки. Казалось, это был не частный дом, а музей – настолько он был хорош. Машина зашуршала по подъездной дорожке и остановилась у забора, увитого тёмно-зелёным плющом и ярко-зелёным вьюнком. Изредка просматривались головки синих и голубых цветков. - Вот мы и дома. К вечеру доставят ваши вещи. Мы выбрались из машины и остановились в нерешительности. Всегда так бывает, когда не знаешь, что делать дальше. Эвон махнул рукой и пошёл к крыльцу. Стоит отметить широкие высоченные двери из тёмного дерева с необычными коваными ручками – орлы держали в клювах железные круглые браслеты. Эвон прошёл в высокий коридор. Повсюду была роскошь – белый мрамор, чёрный… красный. Он взмахнул руками. - Это холл. Слева кухня, прямо по коридору – гостиная, а если в гостиной завернуть налево – обеденная комната. Эта лестница ведёт на второй этаж. Там расположены комнаты… Проходите, переобувайтесь в тапочки и идите за мной. Я напялила весьма обычные серые тапочки для гостей и прошла вверх по лестнице следом за братом. Поднявшись на второй этаж, Эвон завернул направо. Мы последовали за ним. - Тут комната Льюиса, вы с ним ещё познакомитесь. Вот тут мой кабинет и спальная комната. В конце коридора – комната Виктории, она работает кухаркой. У меня есть две свободные комнаты, - он указал на тёмные деревянные двери. – Я думаю, Кассандра и Эмма будут жить вместе. Кассандра и Тони заглянули в комнаты. Я осматривала и без того роскошный коридор. Повсюду были живые цветы. Эвон взглянул на меня. - А тебе не интересно? - Нет, - ответила я, всё так же рассматривая коридор. Потом подумала и крикнула сестре, что полностью полагаюсь на её выбор. Когда мы распределили комнаты, то пошли знакомиться с домом дальше. Третий этаж был тоже большим и шикарным, но на нём располагалась библиотека и лаборатория. Последняя была заперта, и нам, как сказал Эвон, «строго настрого запрещено ходить туда». После этих слов у нас всех загорелись глаза – нельзя что-то запрещать нам делать, особенно когда нас большинство и мы только «за». Четвёртый этаж, как я и думала, был оранжереей. Тут собралось множество видов растений: вся флора, которую я даже и не видела, собралась пучками по всей оранжерее. Казалось, что это были джунгли. Пока Эвон убежал (это громко сказано; похромал – точнее) за нашим новым постельным бельём, мы бродили по оранжерее. Я спустилась в библиотеку. Она поражала своей величиной и количеством книг. Их было не много - их было очень много. Я прошла между стеллажами. Мои тапочки мягко ступали по красным коврикам. Неужели мистеру Митчелу не жалко денег? И уже понятно, что у него их куры не клюют… но зачем делать фонтан в библиотеке?! Из чёрного мрамора! А книги, между прочим, не любят влаги. Я прошла дальше и совершенно случайно наткнулась на парня. Он сидел в одном из кресел у большого каменного камина и листал книгу. Я подошла ближе, стараясь заглянуть за плечо. Но он меня услышал, вскочил, выронил книгу из рук и повернулся ко мне. - Я… я… Ты кто? Ты одна из семьи Хелл? Эм… - он постарался загнать книгу под кресло. Красная обложка съехала, и я увидела название. О, теперь понятно, почему парень так разнервничался. Такие книжки продаются в книжном на специальной верхней полочке, чтобы дети не сумели дотянуться и поглазеть на неприличные картинки. - Да, я – Эмма Хелл. А Эвон Митчел мой опекун. Ты, должно быть, Льюис?.. Парню удалось таки запихать книгу под кресло, и он, выпрямившись, вновь посмотрел на меня. А он красив, - невольно подумала я. Светло-каштановые волосы торчали во все стороны, зелёные глаза смотрели на мир из-под рваной чёлки. Он был выше меня где-то на полголовы. Он был одет в обычные брюки, белую рубашку и чёрную жилетку. И почему дома он носит галстук? - А, да, это я. Эвон тоже мой опекун. - Давно мистер Митчел твой опекун? - Мистер? Зови его просто Эвон. Он не любит, когда к нему обращаются так официально, да ещё в собственном доме. Эвон мой опекун вот уже два года. Он немного странный, но хороший человек, - улыбнулся Льюис. – Кстати, а ты уже видела Викторию? - Нет, - мотнула головой я. - О, тебе ещё предстоит пройти через это, - удручённо заломил брови парень. – Я тебе соболезную. Кстати, как тебе библиотека? – сменил тему Льюис. - Она потрясающая. - Мне тоже она нравится. - А тебе не одиноко? Парень пожал плечами. - Уж лучше быть одному, чем в компании Виктории, хоть с ней и весело. Эвон всё время занят – привыкай к тому, что он будет спускаться вниз только к ужину или вообще не спускаться. Иногда он уезжает на несколько дней или недель, но всегда возвращается и привозит с собой сувениры. Так что я один. Я надеюсь, что мы с тобой подружимся.

***

Викторией оказалась девушка двадцати девяти лет с непонятным светло-рыжим-золотым-каштановым цветом волос и пронзительным серым взглядом. Но острее, чем её взгляд, оказался её язык. Она взглянула на Кассандру. - Холера, какая швабра худая! И где только таких рожают! Сестра незамедлительно оскорбилась. - Да как вы смеете! – голос сестры не выдавал ничего, кроме искреннего презрения. – Я модель, на подиуме вот уже полгода. И вам до моих стандартов ну никак не дойти! - Ну конечно, - уверенно согласилась кухарка. – Мне до швабры очень далеко!.. – Её взгляд остановился на моём брате. – А это что за педик? Сказать, что Тони сильно опешил, значит ничего не сказать. Пока Тони стоял в осадке, то открывая, то закрывая рот, Виктория посмотрела на меня. - Ты, мелкая, тоже не айс. Старые затёртые джинсы, кроссовки, футболка пацанская… Ни рыба, ни мясо. Я поморщилась. - Вы тоже не розовый пони, хотя и очень похожи. Она выгнула бровь, но промолчала. Льюис фыркнул. - Вот видишь, Виктория, нашлись-таки люди, которые смогли тебя переплюнуть! Это новые подопечные Эвона. - То есть ты его уже не устраиваешь? – игриво покрутила округлыми бёдрами блондинка и приподняла светлые брови. Льюис наморщил лоб. - Хочу предупредить, что Эвон очень любит детей… и очень ими дорожит! – сделал акцент на последнем слове он. - Давай, накрывай обед. Виктория развернулась с расстроенным выражением лица и направилась на кухню, на ходу ворча себе под нос: - Подумать только, какой-то мальчишка мной командует! Не для того я нанималась к Митчелу, чтобы работать нянькой. Ни хрена они у меня не расслабятся, я им такую весёлую жизнь устрою… Я посмотрела на сестру. Та всё ещё стояла тенью и смотрела в след кухарке. Может, это к лучшему? Сестра не сможет постоянно находиться под напряжением (то есть рядом с Викторией) и вскоре проявит свои эмоции. - К столу, к столу, - потёр руки Льюис, исчезая в проёме столовой комнаты. Мы втроём гуськом последовали за ним.