Опекун

NC-17

Его руки так оплели моё тело, что становилось трудно дышать; его губы накрыли мои в жгучем поцелуе. Наши тела соприкасались, словно готовы были высечь искру. Страсть заплела нас в танце, который трудно было прекратить. Труднее всего было не забывать дышать. Что мои неумелые губы, когда на этом поле боя правит Эвон? А он не желал останавливаться на достигнутом. Придавив своим весом меня к кровати, он стал целовать меня в шею, спускаясь всё ниже. В голове обеспокоенно зазвенели колокольчики, но внизу живота было жарче, чем в самом Аду. Хотелось того, чего нельзя было получить просто так. Я знала, что первый раз всегда болезненный. Многие девочки из класса рассказывали, что в их первый раз они кричали и бились в судорогах от боли, а потом и от неземного блаженства. Я слушала их с некой меланхолией и не верила. Теперь есть обстоятельства, из-за которых я в слова девушек поверила. - Эвон, - прошептала я, сглатывая ком. Во рту будто тысячи скунсов пометили территорию, что меня сбивало с мысли. И как только опекун мог меня целовать? - Мм… - поцеловал меня мужчина в ложбинку между грудей. Что-то я не припомню, чтобы у меня был такой большой вырез. Оказывается, что моя футболка уже валялась в стороне. - Я боюсь, - честно сказала я, стремительно краснея. Мужчина поднял на меня болотный взгляд. - Не бойся, - ласково шепнул он и поцеловал меня в нос. – Я буду нежен. Верю. Он отогнул чашечку моего лифчика и сомкнул губы на соске. От острых ощущений я выгнулась дугой, чем только распалила огонь. И свой, и Эвона. Потягивая губами тугой бугорок, другой рукой он мял второй холмик груди. Я дышала глубоко и часто. Раздирали два противоречивых чувства – хотелось провалиться сквозь пол от стыда и продлить удовольствие как можно дольше. И тут мужчина прикусил зубами мой сосок. Казалось, что кровь закипела. Между ног сразу стало влажно, по виску стекла капелька пота. Растерзав мою грудь, мужчина продолжил цепочку поцелуев к пупку. - Эвон, - шептала я, комкая простыни. Я боялась. Трусила и желала этого, всей душой желала. Всё тело горело, а руки были холодные. - Тихо, солнце. Просто расслабься. Легко сказать! Не ты тут лежишь на скомканных простынях и теряешься в происходящем. Сильные руки стянули с меня джинсы. Сразу стало холодно, кожа покрылась миллионом мурашек. Не слишком приятное зрелище, должно быть. Но опекуна это не волновало. Он приближался к своей цели, а я не знала, куда себя девать от стыда. - Эвон, пожалуйста… Поздно. Пальцы ловко проникли через край трусиков и достигли точки сосредоточения всех моих желаний. Я выгнулась навстречу ощущениям, иногда вздрагивая от напора. Хотелось стонать, чтобы выплеснуть все свои эмоции. Большой палец Эвона успокаивающе погладил меня по клитору. - Не хочешь попробовать? – тихо спросил Эвон. Щёки и так были краснее обивки соседнего кресла, а он мне ещё предлагает удовлетворить саму себя. Не дождавшись от меня ответа, мужчина лёг рядом и поманил пальцем. Я послушно прильнула к нему, ожидая инструкций. - Солнце, - улыбнулся Эвон. – Не откажешь мне в поцелуе? И он ещё спрашивает? Я целовала неуверенно, будто тренировалась на помидорах, но мужчина помогал мне, уверенно добавляя к губам язык. Внутри у меня и так была лава, так теперь ещё прибавился и адский огонь. Я оседлала опекуна, зарывшись рукой в его чёрные волосы. Его руки по-хозяйски обхватили моё тело: одна легла на грудь, вторая подразнивающе прошлась по ягодице. Я вспомнила наставление Кассандры и улыбнулась про себя. Проверим. Рубашка полетела на пол. Поцеловав мужчину сначала за ухом, я спустилась к шее и прикусила ключицу. В ответ мне донёсся стон. Я лизнула место укуса, справедливо полагая, что могу делать с Эвоном всё, что мне вздумается. Не тут-то было. Я вмиг оказалась прижата к мускулистому телу. Эвон смотрел мне в глаза, проведя рукой по моему обнажённому телу. - А ты знаешь, что твои беспомощно распахнутые глаза так и просят преклониться перед тобой? – прошептал Эвон, целуя меня в висок. Опять стало жарко. Огонь раздирал меня изнутри, дышать было сложно. Поэтому я взмолилась: - Эвон… Опекун не стал медлить. Штаны, которые уже давно были малы в зоне ширинки, полетели в угол комнаты. Мне предстало удивительное зрелище – мужчина а-ля натурель. Его пенис действительно стоял, как и говорили девчонки. Я закусила губу, но оторвать взгляд не смогла. - Дай ладонь, - потребовал мужчина. Я послушно дала конечность, даже не подозревая о последствиях. А потом было уже поздно. Я заворожено смотрела, как рука скользит по гладкой коже. Бархат, не иначе. Эвон втянул воздух через плотно сжатые зубы и отпустил стон. Я смешалась. Это ощущение не передать, но мне вдруг очень захотелось почувствовать Эвона внутри себя. Он понял всё по глазам. Нарочительно медленно он стянул с меня последнее нижнее бельё и пристроился между моими ногами. Воспалённый орган упирался мне прямо в половые губы. От возбуждения я застонала. - Будет немного больно, - предупредил меня Эвон. Я приготовилась, что меня сейчас скрутит не хуже, чем при спазме при месячных… И угадала. Вдруг перехватило дыхание, из лёгких выбило воздух. Неприятно, но терпеть можно. Я отвернула лицо, чтобы мужчина не увидел моей агонии. Дав мне время немного привыкнуть и поудобнее устроиться под ним, опекун начал двигаться. - Ты тесная, - едва слышимо прошептал он. Сначала едва уловимые толчки, которые приносили только боль и необычные ощущения заполненности, доводящие до исступления. Сначала робкие, краткие; потом мощные, ненасытные. Я извивалась под его телом, под его умелыми руками. Он целовал меня в шею, грудь. Я стонала и царапала его спину ногтями. Ноги уже давно обвили торс мужчины. Я не знала, куда себя девать от того ощущения, что поселилось внутри меня. Оно было неописуемо… Хотя нет. Есть слово, которое можно подобрать в данной ситуации. Любовь. Я вновь застонала, почувствовав, что больше не смогу. Оргазм находил волнами, заставляя кричать его имя. Как хорошо, что стены не пропускают звук, а то мне было бы очень стыдно. Непроизвольно я сократила внутренние мышцы. Мужчина застонал и стал чаще и быстрее двигаться, доставляя мне ещё большее удовольствие. Тут я содрогнулась, почувствовав, что внутри что-то льётся. Эвон тоже содрогнулся и поцеловал меня в губы. Значит, вот так выплёскивается семя. Как… удивительно. Мы лежали так около десяти минут, после чего Эвон всё-таки вышел из меня. Оба мы были красные и потные. На белых простынях были алые пятна. - Мне жаль, - попыталась загладить я неловкость, собирая в кулёк окрасившиеся в цвет крови простыни, но мужчина засмеялся. - Тебе жаль, что ты стала настоящей женщиной? В руках… будущего мужа. Перед глазами встала дальнейшая перспектива. Очень даже радужная. И, не смотря на зудящую боль в низу живота, я расслабилась и растянулась на кровати рядом с мужчиной, который обнял меня одной рукой. Любимым мужчиной. Именно так я себе и представляла свою первую брачную ночь. Всё вышло немного раньше, но ведь это не главное, верно? P.S. Нашло на меня что-то, вот и написала... спустя пару месяцев. Тем более, что некоторым читателям хотелось бы почитать постельные сцены. Буду ждать комментарии по поводу: "Мне писать далее фанфы моего авторства в таком стиле или оставить R?".